— Ничего не знаю! Это настоящий юаньский чай, и он стоит бешеных денег, — трактирщица подбоченилась. — Гони деньги, прощелыга, или я сейчас позову конюхов, и они всыплют тебе по первое число.

Юлиан попытался урезонить воинственно настроенную женщину.

— Послушай, Руника, вроде бы мы с тобой неплохо ладили. С чего вдруг ты взъелась на меня? Ведь я ничего плохого тебе не сделал.

— Если бы мне! — горько сказала трактирщица и её глаза засверкали, как у разъярённой кошки. — Убила бы сразу, если бы знала, какую ты принесёшь беду! Плати, бесстыжая твоя морда, если не хочешь, чтобы я выгнала тебя взашей!

— Да о чём ты бредишь? — рассердился Юлиан. — Можешь сказать по-человечески, а не орать как базарная торговка?

— Это я-то базарная торговка?! — взвилась трактирщица как ужаленная. — На себя бы посмотрел, негодяй! Ни стыда ни совести! Сидишь на шее у несчастной девчонки, а у самого ни гроша за душой! Дармоед! Как только таких прощелыг земля носит! — осуждающе поджав губы, она ткнула пальцем в Юлиана. — Да разве ты мужчина? Трус несчастный! Думаешь, я не знаю, как ты драпал от разбойников, вместо того чтобы сражаться? А эта дурочка ещё хвастается, какой ты храбрый.

Трактирщица с грохотом поставила поднос с грязной посудой под носом у юноши и яростно замахала тряпкой, вытирая стол.

— Впрочем, что взять с мрази, которая не стесняется строить глазки настоящим мужчинам. Тьфу, погань! — она плюнула в сердцах и покосилась на де Фокса, но тот не обращал на неё внимания, поглощённый наблюдением за «высокородной княжной».

Чем дальше, тем больше сиятельный граф терял приподнятое расположение духа. Вскоре он был готов провалиться сквозь землю, понимая, что его нагло провели. Чувства, написанные на лице «княжны Соколовской», были знакомы ему не понаслышке и, судя по схожести ощущений в подобных случаях, до взрыва было уже недалеко. И ожидания де Фокса не были обмануты.

— Заткнись, сучка! — рыкнул побледневший от гнева юноша. Он вскочил на ноги и, схватив глиняную кружку, с такой силой стукнул ею по столу, что она рассыпалась. — Ещё раз сунешь нос не в своё дело и пожалеешь, что вообще на свет родилась!

— Ах ты, щенок! Вздумал мне угрожать? Да я тебя… — трактирщица глянула в хищные янтарные глаза, горящие золотом, и подхватила поднос с грязной посудой. «Ишь, когда злится, так сразу похож на настоящего мужика», —пришла она к тому же выводу, что и граф.

Смерив юношу негодующим взглядом, Руника резко развернулась и унеслась прочь, взметнув напоследок клубы пыли своими юбками.

«Вот оно — истинное лицо инкуба! Выходит, приор был прав», — мрачно подумал де Фокс, продолжая следить за каждым движением юноши.

— Вот ведь зараза! И чего привязалась ко мне? — пылая праведным гневом, Юлиан отодвинул стул, собираясь уйти. При этом он совершенно забыл о графе, но тот сам напомнил ему о себе.

— Если многоуважаемая сеньора позволит, то я могу оплатить её счёт. Думаю, реала будет достаточно, чтобы трактирщица больше вас не беспокоила, — бесстрастно произнёс де Фокс, которому нелегко давалось показное спокойствие. «Жалкий актёришка!.. Фигляр!.. Я тебе такой театр устрою, что мало не покажется!» — кипел он изнутри, при этом обзывая мнимую княжну самыми непотребными словами.

Не ведая об истинных чувствах своего поклонника, Юлиан всё же насторожился и попытался вернуться к прежде разыгрываемому фарсу.

— Спасибо, милый граф, но это лишнее. Когда проснётся моя подруга, она оплатит счёт, — он улыбнулся, но сам почувствовал, что ему плохо даётся роль княжны Соколовской. Гнев, вызванный словами Руники, всё никак не проходил: слишком уж близко она подошла к правде.

Увидев, что де Фокс не прикоснулся к принесённой еде и поднялся вслед за ним, Юлиан забеспокоился.

— А как же ваш завтрак? — жеманно спросил он и поморщился от собственной фальши.

— Неожиданно пропал аппетит, — сухо ответил граф. — Пожалуй, я провожу вас. Конечно, если вы позволите.

Естественно, Юлиан возражал, но де Фокс ухватил его за локоть и без особых церемоний подтолкнул к выходу.

— Идёмте, у меня есть к вам небольшой разговор. Хочу выяснить, кто же вы на самом деле.

— Что за бред?.. Куда вы меня тащите? Пустите немедленно!

— Обязательно, — де Фокс скрипнул зубами. — Только сначала поищем доказательства, что за мужской одеждой скрывается женщина.

— Чёрта с два! — воскликнул рассерженный Юлиан, но острое лезвие заставило его подчиниться.

Трактирщица, которая не спускала глаз с беспокойных постояльцев, проводила их встревоженным взглядом, а затем не выдержала и отправилась следом, не замечая, что за ней крадётся умирающий от любопытства племянник.

Не слушая возражений, перешедших в откровенно площадную ругань, де Фокс протащил юношу по коридору второго этажа и втолкнул его в свою комнату.

К разочарованию трактирщицы, прежде чем войти внутрь белокурый красавец огляделся по сторонам, и плотно притворил за собой двери. Прокравшись поближе, она прислушалась. Но ей не пришлось напрягать слух, чтобы понять, чем именно занимаются её постояльцы. Сначала раздался грохот падающих предметов, а затем треск рвущейся ткани и женский визг.

Ничего не понимающая Руника округлила глаза. «О боги! Их там трое что ли? Неужели этот белобрысый паразит решил поразвлечься сразу с мужчиной и с женщиной?» Но дальнейший разговор опроверг её предположение. Судя по голосам, внутри были только её постояльцы, которых она только что видела.

— Отвянь, извращенец! Не смей меня лапать!

— Не беспокойтесь, сеньора! Если мои подозрения не подтвердятся, я готов компенсировать ущерб… любым способом… вплоть до предложения руки и сердца.

Руника изумилась. «Так это не мальчишка, а женщина?» Но дальнейшие события опровергли и это предположение.

— Не может быть!.. Обманщик! Я убью тебя! — остервенело взревел голос светловолосого постояльца и вслед за тем раздался металлический лязг, знакомый ей по тем временам, когда она служила оруженосцем у своей госпожи.

Не утерпев, обеспокоенная трактирщица толкнула дверь и заглянула внутрь. Одно дело — постельные утехи постояльцев, и совсем другое, когда они устраивают сражение, громя всё вокруг себя.

Картина, открывшаяся её глазам, заставила её тихо охнуть — ненавистный мальчишка при помощи кочерги отбивался от разъярённого графа, наседающего на него с мечом. Расхристанная рубашка обнажала его довольно мускулистую грудь, которая недвусмысленно свидетельствовала о его принадлежности к сильному полу. Несмотря на ненависть, Руника отметила, что он хорошо держится, но по опыту знала, что в поединке при отсутствии умения одной ловкости недостаточно. «О боги! Бедная девочка жуть как расстроится, если красивый блондинчик убьёт её непутёвого муженька», — подумала она и, жалея Цветанку, махнула племяннику — он прятался за массивным сундуком, стоящим поблизости.

— Арон, иди сюда!.. Я кому сказала, поганец? Всё равно я знаю, что ты здесь! — Когда мальчишка выглянул из своего убежища, трактирщица распорядилась: — Живо приведи сюда госпожу Аделию и ту девочку, что вчера помогала нам в таверне. — Видя, что он не спешит исполнить её поручение и, подбежав к двери, подглядывает в щёлку, она схватила его за ухо. — А ну, брысь! Нашёл на что уставиться! Пока ты глазеешь, они запросто поубивают друг друга.

Огорчённый тем, что ему не удалось досмотреть драку до конца, мальчишка медленно поплёлся по коридору, но шипящий окрик тётки прибавил ему прыти.

Пока трактирщица воевала с непослушным племянником, в комнате наступила тишина. Обеспокоенная она снова заглянула внутрь и прикусила губу, не зная, что делать. С выражением сильнейшей досады на лице «красивый блондинчик» держал меч у горла юноши, а тот прижимался к стене, и по его шее стекала тоненькая струйка крови.

— Ну, демон, что скажешь в своё оправдание? — рыкнул граф.

— А должен? — с вызовом спросил Юлиан и поморщился от боли. Клинок надавил на его шею и ручеёк крови, стекающий по лезвию меча, заметно увеличился. — Понял! Видимо, я должен извиниться за то, что я мужчина, а не женщина, как вы размечтались! — Он умолк и на его лице появилась грустная улыбка. — Ах, милый Курт, если бы я мог, то с радостью стал бы женщиной. Но, увы! Я бессилен что-либо изменить, — проговорил он с неожиданной нежностью в голосе.