В ответ он получил удивлённый взгляд.

— У нас не принято пить вино.

— Ясно. Сухой закон. Теперь понятно, отчего у вас мужики такие угрюмые, —прокомментировал Юлиан.

Они вошли в холл гостиницы, показавшийся им довольно тёмным после улицы, и осмотрелись по сторонам. Внутри просторное помещение оказалось не только чистеньким и уютным, но и было отделано с большим вкусом и пышностью.

— Ёшкин кот! Кажется, мы угодили в пять звезд, — опасливо прошептал Юлиан, склонившись к уху девушки. — Может, стоит поискать что-нибудь попроще. Вдруг мы не потянем эту роскошь? — Он потянул её за рукав по-цыгански пёстрого платья. — Идём отсюда, пока нас никто не видел…

— Нет! Подожди здесь! Сейчас я всё узнаю, — вырвавшись, девушка бросилась к небольшой дверце, расположенной у широкой лестницы, ведущей на второй этаж.

— Надеюсь, мы не останемся без штанов после постоя в этом средневековом Хилтоне, — пробормотал юноша. С независимым видом он засунул руки в карманы и задрал голову, рассматривая высокий расписной потолок. «Знакомые библейские сюжеты. Выходит, что здешний хозяин христианин. Похоже, здешнее мусульманство веротерпимо к другим народам и религиям», — промелькнуло в его мыслях. При виде роскошной хрустальной люстры с газовыми рожками он удивлённо присвистнул. «Ого! Оказывается, и в этот мир вступила госпожа Цивилизация. Правда, её присутствие замечаешь лишь при наличии денег, — он тяжко вздохнул. — Увы! Вот их в моих карманах не прибавилось. А малявка-то оказалась не промах».

Цветанка вернулась в сопровождении худенькой моложавой женщины с задорным выражением на симпатичном личике. На её пышных пепельных волосах, убранных в косы, красовалась кокетливая кружевная наколка, да и одета она была во вполне европейский наряд без малейшего намёка на восточные мотивы — в жемчужно-серое платье с накрахмаленным снежно-белым передником.

«Гляди-ка, настоящая французская субретка!» — восхитился юноша. Он поймал себя на том, что пялится на ножки женщины в изящных туфельках и сердито поморщился. «Вот ведь! Опять гормоны разыгрались».

Не смущаясь обтрёпанным видом будущего постояльца, горничная жеманно поклонилась и повела их к широкой лестнице, застланной серо-зелёной ковровой дорожкой. На втором этаже им выделили роскошный номер с ванной и даже унитазом к большому удивлению юноши. Пока он с радостными возгласами бегал по номеру, заглядывая во все подсобные помещения и шкафы, девушка о чём-то пошепталась с горничной и та, получив немалые чаевые, согласно кивнула головой. Напоследок смерив парочку удивлённым взглядом, она вышла и бесшумно прикрыла за собой створки тёмных резных дверей.

— Эй, Ивьевна… тьфу не выговорить! Цыплёнок, чур, я первый на помыв! О’кей? — завопил юноша из чуланчика, отведённого под ванну, и категорическим тоном добавил: — А то я знаю ваши средневековые штучки! Наверняка придется на пару плескаться в одной и той же воде, а я после твоих навозных ручек мыться не буду.

— Я уже вымыла их с мылом у ханум Мейгерен, — отозвалась обиженная девушка.

— Ладно-ладно! Не злись, всё-таки я пойду мыться первым. Хорошо?

Цветанка смиренно поклонилась.

— Конечно, Юлиан, ступай первым в ванну. Ведь ты мужчина.

— Вот и славненько! Знаешь, с некоторых пор мне начали нравиться миры сплошного патриархата! — воскликнул юноша. «Класс! Теперь понятно, почему мужики изображают из себя глав семейства. Очень неплохо, когда жена изначально воспитана в подчинении».

Наблюдая за его суетой, Цветанка удивлённо хлопала глазами. Наконец, муж нашёл на полке шкафа большое полотняное полотенце, вышитое задорными петушками, и с радостным возгласом извлёк его наружу. Весело болтая, он спокойно покидал одежду на пол, и насмешливо глянул на остолбеневшую девушку.

— О, прости! Вылетело из головы, что мы разнополые... Впрочем, привыкай, цыплёнок. Замужняя дама должна знать, как устроен противоположный пол. Жди, я быстренько! — бросил он на ходу и, сверкнув напоследок белозубой улыбкой, скрылся за дверью чуланчика.

Минут через двадцать раздался стук.

— Эй, Цветик, готовься, я заканчиваю! Не мешкай со сборами, а то водичка чуть тёплая. Похоже, наш Хилтон экономит на дровяной энергии, — выкрикнул Юлиан.

Выскочив из ванны, он удивлённо воззрился на девушку.

— Пардон, за задержку, но фиг ли ты до сих пор при полном облачении? Я же кричал. Учти, пока ты выпутаешься из чёртовой прорвы своих одёжек, вода совсем остынет.

— Не страшно. Как старшая, дома я мылась одной из последних, — чуть слышно ответила девушка и поспешно бросилась к ванной. По дороге она не знала, куда девать глаза, чтобы не глазеть на обнажённого мужа.

— Ну, ладно, твоё дело, — с насмешливым удивлением Юлиан посмотрел ей вслед.

«Вот дура и чего смущается? — он нерешительно хихикнул. — Неужели с ходу втрескалась? Н-да, дела! Может, стоит предложить свои услуги и потереть спинку?»

Неожиданно юноша болезненно сморщился и расстроено глянул вниз.

«Ёпрст! Опять начинается, — согнувшись, он застонал и плашмя бросился на кровать. — Чёрт-чёрт!.. Только этого не хватало для полного счастья. Ну, погоди, подлый демон! Попадись мне в руки, я из тебя кастрата сделаю... Нет! Убью гада!»

Скомкав испачканное полотенце, Юлиан с брезгливым видом забросил его под кровать. Сев на кровати, он угрюмо нахохлился. «Зря я забываю про сволочной подарочек Светозара. К сожалению, чёртов маскарад не ограничился сменой ролей и имеет свои физиологические неудобства. Впредь нужно держаться подальше не только от мужчин, но и от женщин. Ненавижу!» В полном отчаянии юноша заколотил кулаками по подушке. «Вот дурак! Обзавестись женой в такой момент — далеко не лучшая идея». Но его бурное расстройство длилось недолго. Он решил не паниковать и довести игру до конца и всё-таки выманить у девушки деньги. Уж очень ему надоели ночёвки в лесу и неотвязные думы о хлебе насущном, ему хотелось комфортно путешествовать в паланкине и больше ни о чём не думать.

«Зря я всполошился, — на его лице появилась ухмылка. — Думаю, в сексуальном плане девчонка полный ноль. Насколько можно разглядеть под кучей разноцветных тряпок, она так себе и наверняка с каким-нибудь телесным изъяном. Иначе с чего бы так обрадовалась сваха, сбыв её с рук? Может, у неё ноги кривые и волосатые как у царицы Савской? Прекрасно! Обожаю сатиров, но не в женском исполнении…»

Неунывающий по натуре Юлиан снова растянулся на кровати, и на его лице появилась блаженная улыбка. «Кайф! Чистота и настоящая постель. Даже не верится. Эх, будь здесь жратва, была бы не жизнь, а сказка...»

В дверь номера кто-то поскрёбся, и юноша сдёрнул с кровати чистую простыню. Изобразить из неё тогу на манер римских сенаторов было делом одной минуты.

— Заходь, народ! — выкрикнул он и, не дождавшись ответа, с недоумённым видом выглянул за дверь. — Эй, кто там такой вежливый?

В комнату с трудом протиснулся запыхавшийся мальчик с огромным подносом, до отказа нагруженным затейливыми плошками разнообразных форм и размеров.

— Господин, ваша ханум распорядилась доставить еду в номер, — выпалил он скороговоркой, не сразу отдышавшись после быстрого подъёма.

На его физиономии появилось вопросительное выражение.

— Можно накрывать на стол?

Янтарные глаза юноши хищно полыхнули. Он нетерпеливо подтолкнул мальчика в спину.

— Ты ещё спрашиваешь! Не медли, пацан, приступай к делу.

По комнате поплыли соблазнительные ароматы мяса и чудесных подливок с пряными специями. Не дожидаясь, когда накроют на стол, Юлиан наугад поднял крышку одной из кастрюлек и радостно вскрикнул. Он немедля оторвал от курицы аппетитную ножку и вгрызся зубами в коричневатое мясо. «Божественно! Мрр, какая вкуснятина! Правда немного жестковато, чувствуется, что не бройлер. Слава натуральному продукту! Последний раз я ел такую курятину у бабушки Тони в деревне».

Жмурясь от удовольствия, Юлиан подошёл к чуланчику и, постучав, громко выкрикнул:

— Эй, цыплёнок, большое спасибо! Ты моя спасительница! Честное слово, ещё немного и я бы умер голодной смертью, совсем как несчастный господин Блок. Думаю, тебе это имя ничего не говорит, но знай, что это был великий поэт…