– Это была она… Элиза фон Штольц, – нехотя ответила девочка, опуская глаза и теребя пояс хакамы. – Знаю, что мне запрещено с ней говорить, но она сама со мной связалась. Не лично, а с помощью природной магии.

– Тогда почему ты решила, что это была именно она? – отец остановился, в его голосе звучала тревога.

– Она знала о моем фамильяре, которого я использовала всего один раз против учителя Ингмара. К тому же, красные маки – ее любимые цветы.

Девочка чуть заметно поморщилась – ей пришлось слегка исказить правду, чтобы ее доводы звучали убедительнее.

– Значит, это мог быть кто-то из сбежавших отступников или даже сам Пожиратель, – задумчиво подытожил Сэйдзюро.

Харука покраснела: об этом она старалась не думать, но отец прав, такую возможность нельзя исключать.

– Ты все равно никак не смогла бы распознать обман, – покачал головой отец. – Он следил за ней много лет и знает все ваши секреты.

– Но ведь запись все равно невозможно подделать, – возразила девочка.

– Важна не только подлинность, но и мотив, с которым нам ее передали, – заметил Сэйдзюро, понизив голос и озираясь по сторонам. – Император не упустит шанса воспользоваться этим. Объединив силу твоей подруги с новейшими научными открытиями, он сможет получить почти безграничную власть. Ты понимаешь, что это значит?

Харука невольно втянула голову в плечи: только сейчас она осознала настоящие масштабы происходящего.

– То есть, если это на самом деле Пожиратель, то он хочет остановить императора нашими руками, но при этом его самого остановить будет некому? – спросила она.

– Да, поэтому нам нужно действовать осмотрительно, чтобы не спугнуть змею, вытаскивая хворост из-под чужого котла, понимаешь?

Девочка кивнула, тридцать шесть стратагем она давно знала наизусть, в их клане этому учили едва ли не с пеленок.

– Ладно, пойдем, решение в любом случае будет принимать глава рода, – вздохнул отец.

Они вошли в просторный зал, почти лишенный украшений. Лишь татами покрывали пол, а на стенах висели свитки с древними письменами. Несколько стариков сидели на коленях и что-то обсуждали. В центре, на небольшом возвышении, сидел глава рода, Масамори Игараси, пожилой мужчина, облаченный в белое кимоно с черными символами. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а глаза излучали спокойную мудрость.

Сердце девочки тревожно забилось: место, куда она попала, было для ее рода почти священным – до этого момента ей еще ни разу не позволяли сюда войти. Она принялась размеренно дышать, как учил ее отец, чтобы справиться с дрожью в коленках.

Заметив незваных посетителей, старики умолкли. Сэйдзюро остановился у входа, глубоко кланяясь всем присутствующим, Харука слегка замешкалась, но потом тоже торопливо поклонилась. Глава клана слегка кивнул в знак приветствия.

– Сэйдзюро-доно, – произнес он, его голос был тихим, но твердым. – Вижу, у вас срочное дело, прошу, садитесь.

Харука опустилась на татами рядом с отцом, чувствуя на себе внимательные взгляды старейшин.

Сейдзюро кратко пересказал все, что случилось с его дочерью несколько часов назад, а затем воспроизвел запись разговора Императора с Элизой. В зале повисла напряженная тишина. Старейшины, до этого сидевшие неподвижно, переглянулись, хмуря брови.

Глаза главы рода сузились, но его лицо оставалось бесстрастным. Лишь слабое движение его пальцев, словно он мысленно перебирал невидимые нити, выдавало внутреннее напряжение.

– Это серьезно, – наконец, произнес один из старейшин. – Объединение силы двух кланов может нарушить баланс сил. Зеркала наверняка воспользуются этим, чтобы укрепить свое влияние. Мы должны нанести превентивный удар, если хотим выжить.

– Вопрос в том, не заманивают ли нас на крышу, чтобы убрать лестницу, – задумчиво возразил другой. – Происхождение записи очень сомнительное.

– Ловушка это или нет, но бездействие принесет нам только поражение, – мрачно заметил третий.

Глава клана медленно поднял руку и разговоры стихли.

– Давайте выслушаем, что скажет девочка, – произнес он. – В конце концов, это она принесла сообщение, а забота о младших – наш священный долг.

Взгляды всех присутствующих обратились на Харуку. Она сделала глубокий вдох, ощущая, что каждое сказанное ею слово, может изменить судьбу – как ее собственную, так и всей империи.

– Элиза – моя лучшая подруга, – начала девочка, ее голос дрогнул, но вскоре окреп. – Император хочет сделать из нее оружие, посадить на поводок и использовать ее силу в своих интересах. Я не могу этого допустить.

Она сделала шаг вперед, ее глаза сверкнули решимостью.

– Я сделаю все, чтобы ее спасти, – продолжила Харука, не отводя взгляда от главы, – но если мои действия идут вразрез с политикой клана, то я прошу сразу освободить меня от обязательств перед родом.

Она глубоко поклонилась и замерла в ожидании ответа, почти не дыша. Конечно, ей совсем не хочется уходить из семьи, но чтобы убедить этих твердолобых стариков, нужно использовать сильные аргументы. А они очень серьезно относятся к вопросам чести и долга, для них это не пустой звук.

Господин Масамори не спешил с ответом. Скорее всего, он уже принял решение, но сделал паузу, дабы убедиться, что оно продиктовано рассудком, а не эмоциями.

– Харука-сан, – наконец заговорил он, его голос был ровным и спокойным, как ветер над гладью озера. – Когда сталкиваешься с трудным выбором, важно не только следовать зову сердца, но и сохранять ясность разума. Эмоции могут ослепить, но если ими руководит рассудок, то они способны вести к правильным действиям.

Он замолчал, давая ей несколько мгновений, чтобы осмыслить его слова, а затем продолжил:

– Мы не оставим твою подругу без помощи. Клан Игараси предпримет необходимые шаги, чтобы защитить ее и разрушить сговор императора и лидера Зеркал.

Девочка с облегчением выдохнула. Это и правда была очень опасная авантюра.

– Анастасия слишком долго играла в свои игры, пользуясь покровительством императора, – продолжил Масамори. – Настало время преподать ей урок. Сэйдзюро-доно, позаботьтесь о том, чтобы союзники также выступили на нашей стороне.

Он бросил взгляд на Харуку, а затем добавил:

– И да, вам стоит взять с собой девочку. Эмоции могут быть опасны, но, если научиться ими управлять, они становятся мощным оружием. К тому же, ей явно не помешает такой опыт.

Отец почтительно поклонился и потянул девочку за собой.

Весь день они провели, путешествуя по резиденциям союзных кланов, чтобы лично передать им сообщение Масамори. Харука внимательно наблюдала за тем, как отец вел переговоры, учитывая психологию и интересы разных семей. Ее задача была относительно простой – рассказывать о печальной ситуации Элизы и показывать запись, которую она передала. План их фракции оказался очень простым – отказывать Анастасии в поддержке плана императора, вынуждая ее прибегать к шантажу и подкупам. А затем собирать доказательства всех ее незаконных действий.

Вечером, не чувствуя под собой ног, девочка упала на кровать и провалилась в забытье. Но кто бы мог подумать, что самый важный разговор ждал ее именно в ночные часы.

Харука проснулась от резкого цветочного запаха – густого и странного, этот аромат не мог принадлежать ни одному из знакомых ей растений. Такое ощущение, будто все пространство вокруг пропиталось этим благоуханием. Девочка открыла глаза и усилием воли сбила с себя остатки сна. В комнате явно творилось что-то странное. По стенам гуляли странные световые блики, а откуда-то из шкафа раздавался едва различимый гул.

Притянув к себе гримуар, Харука призвала своих самых сильных фамильяров – журавля и богомола – и осторожно отправила их на разведку. Амидамару, стараясь не издавать ни звука, открыл дверцу, держа наготове катану. Там, где раньше была только стена, теперь клубился мягкий свет, за котором угадывалась дорожка, густо украшенная красными маками и явно ведущая за пределы комнаты.