Блондинка посмотрела на меня с презрением и взмахнула рукой. Пространство вокруг нее смазалось и сомкнулось, оставив за собой лишь пустоту. В тот же момент передо мной возникло лицо Германа. Он появился из ниоткуда, замахиваясь когтистыми лапами, окруженными фиолетовым сиянием. Я едва успел взмахнуть своим оружием, нанося ему ответный удар и разорвав расстояние между нами.

Старик остался без руки, ну а на моей броне появились глубокие борозды. Ничего себе, ему удалось эту штуку поцарапать? Впрочем, этого явно недостаточно, чтобы меня убить, да и моего противника потеря конечности не слишком-то заботила – на месте отрубленной лапы тут же стала расти новая.

Окружающее нас пространство стало ломаться и дробиться на лоскуты. Я сразу узнал ловушку, что использовала Мелисса, когда хотела поиздеваться над Элизой. Такое впечатление, что меня засунули в калейдоскоп, собранный из обрывков фотографий площади, на которой мы находились.

– Морена, мне бы не помешала твоя помощь! – пожаловался я своей помощнице. – Морена?

Проклятье, кажется, телепатическая связь между нами только что оборвалась. Придется теперь самому выкручиваться!

Я рванул вперед, целя копьем в жизненно важные органы Германа, но расстояние между нами стало быстро увеличиваться. Старик нырнул куда-то в открывшийся сбоку проем, и мне пришлось срочно оборачиваться – новый портал открылся сзади. Да она ему подыгрывает!

На сей раз атака была гораздо более опасной – ко мне приблизилась светящаяся сфера. Она подозрительно мерцала и с каждой секундой становилась все ярче. Я активировал все доступные мне связки защитных аспектов – невесомость, превращение в дым и регенерацию, спрятав своего плазменного питомца за спиной.

Взрыв был ужасающим: меня отбросило и с силой впечатало в стену императорского дворца. Доспех раскалился докрасна, обжигая кожу, так что мне пришлось активировать “пирофильность”, чтобы хоть как-то его остудить. Из прорезей пространства, что Анастасия использовала для своего заклинания, рвались в небо струи света и пламени. Все, что находилось поблизости – люди, скелеты, растения и даже камни – превращалось в пепел в мгновение ока. Аллея перед дворцом была выжжена дотла а воздух был наполнен запахом гари и грохотом рушащихся конструкций. Наверное я не ошибусь, если предположу, что последняя атака была чем-то сродни ядерному взрыву. Теперь понятно, зачем им понадобились все эти игры с порталами – Герман вполне мог попасть в зону поражения, да и дворец императора мог сильно пострадать.

Я осмотрелся: битва явно шла не в нашу пользу. Оживших скелетов стало намного меньше – их, как самых слабых, уничтожали первыми. В небе кружил костяной дракон (видимо, еще одно творение старого некроманта), а за ним гонялся двуглавый орел, которого я как-то видел на изнанке столицы. Ходячая крепость, управляемая Дариной, тоже понесла серьёзные повреждения: одна стена была разбита, а в других зияли огромные дыры. Изнутри раздавались взрывы, крики, магические вспышки. Армия императора начала перегруппировываться: те, кто уцелел после взрыва двинулись на штурм, понимая, что там будет безопаснее, чем на открытом пространстве, где сражаются “суперы”.

– Ноктис, ты в порядке? – послышался тревожный голос Морены. – Прости, я тебя потеряла.

– Жить буду, – проворчал я. – У меня есть план, но мне нужно, чтобы ты отвлекла эту белобрысую сучку. Когда они действуют вдвоем, у меня просто нет шансов.

– Хорошо, я постараюсь, – отозвалась она.

Поле боя всколыхнулось: по нему пробежали ступенчатые волны, словно кто-то разрезал всю площадь на ровные кубики и заставил их колебаться в такт неведомой мелодии. Бедняги, которым не посчастливилось оказаться на границе этих площадок, были моментально разрублены на части. В нескольких местах раздались взрывы и звон разбитого стекла. Из “зазеркалья” вывалилось примерно полдюжины магов клана Рейнхарт, включая и их предводительницу, Анастасию. Они моментально переместились, собравшись в одну точку, и принялись совместно готовить какое-то мощное заклинание.

Я оттолкнулся ногами от стены и, пользуясь стеблями молодых деревьев как рогаткой, швырнул себя в сторону Германа.

Старик уже был готов и к атаке, и к обороне: вокруг него бушевало странное хаотическое поле, искажающее пространство. Оно отклоняло и скручивало лучи плазмы, которые я использовал в качестве основного оружия. Стоило мне приблизиться, как повсюду стали взрываться снаряды, рассыпая сверкающий порошок, напоминающий блестки. Этот проклятый глиттер проникал сквозь отверстия в броне, разъедая кожу, глаза и легкие. Пришлось срочно отключить аспект "чувствительный", разорвать дистанцию и активировать регенерацию – я практически ослеп и едва мог дышать.

– Тебе не место в этом мире, чудовище! – прокричал Герман, создавая ещё больше снарядов.

В груди противно защемило – Элиза уже знала, что я собираюсь сделать. Использовать еще один читерский аспект, доставшийся нам от Марты – “моментальный”.

– Прости, дедушка, – глухо ответил я от ее лица, активируя заранее приготовленную связку. – Это для твоего же блага.

Щупальца возникли из ниоткуда, мгновенно опутывая его по рукам и ногам. В моей ладони начал концентрироваться ослепительный сгусток света.

На искаженном трансформацией лице Германа промелькнули удивление и ужас. Кажется, он узнал комбинацию аспектов, которую когда-то использовала Элиза.

– Элиза! – выдохнул он. – Но как…

А затем луч света безжалостно прорезал пространство, не оставив ему шанса почувствовать боль.

Зато боль почувствовал я: горечь, бессилие, разочарование и неприкрытое страдание. Нет, Элиза не пыталась меня обвинить, просто ей сейчас было настолько тяжело, что чувства сами по себе выплескивались наружу. По сути, Герман был самым близким для нее человеком, после того, как погибла мама. То, что девушке пришлось убить его, по сути, собственными руками – это, конечно, очень жестокое испытание.

– Прости, – мысленно извинился я. – Однажды мы вернем его к жизни, я тебе обещаю.

Ответом мне была только глубокая печаль. Элиза верила в мою искренность, но, кажется, совсем не верила в то, что обстоятельства позволят нам это сделать.

Я вздохнул и снова активировал “чувствительность”, восстанавливая расширенное восприятие. Поморщился – зуд от зловредного глиттера, который разъедал мое тело, все еще давала о себе знать.

Пока мы сражались, Морена и Анастасия успели превратить площадь в хаотичный лабиринт, сложенный из искривленных фрагментов разной высоты и размера. Крепостная стена стала напоминать корявую гармошку, а на месте массивных ворот остался лишь огромный котлован. Повсюду лежали тела магов – изувеченные и израненные. Наша ходячая крепость тоже пострадала – в ее стенах зияли дыры и, казалось, она вот-вот рухнет под собственной тяжестью.

– Что тут у вас произошло? – ошеломленно спросил я у Морены.

– Да так, пошалили немного, – виновато ответила девушка-скелет. – К сожалению, мне не удалось ее поймать.

– Тогда уходим, – решил я. – Нам здесь больше нечего делать.

Мгновением спустя я оказался посреди большого зала, в центре которого по-прежнему стояла Дарина, удерживая контроль над магическим сердцем ходячей крепости. Стены зала вздрагивали от взрывов но, кажется, здесь до сих пор было безопасно. Один за другим, вокруг нас появлялись прочие отступники. Некоторые из них были ранены или охвачены магическим пламенем, так что остальным приходилось срочно оказывать товарищам первую помощь.

– Дарина, сейчас мы будем телепортироваться, – объяснил я девушке. – Нужно отделить центральную башню от остальной крепости.

Она понимающе кивнула. Стены снова задрожали, нас слегка качнуло и прижало к земле, словно какая-то неведомая сила вырвала его из каменного основания. Затем, звуки сражения резко стихли, а солнечный свет, проникающий сквозь окна, погас. Осталось только фиолетовое пламя, пылающее в центре зала, будто диковинный костер. Ой, кажется, здесь уже ночь. Мы настолько далеко переместились?