Я попросил Дарину остановить крепость: при всей моей нелюбви к попыткам изображать Пожирателя, любопытство взяло верх – не каждый день доводится поговорить с настоящим императором. Что он за человек, что им движет? Какие у него отношения с моим, с позволения сказать, “создателем”? От этого может очень многое зависеть и в моей судьбе, и участи всего мира.

– Подстрахуй меня, чтобы я не ляпнул, чего-нибудь глупого, ладно? – мысленно попросил я Морену. – Ты лучше меня знаешь, о чем могут говорить эти двое. Они ведь знакомы лично, я правильно понимаю?

– Знакомы, – подтвердила девушка-скелет. – Еще с тех времен, когда Алдуин был молодым неоперившимся юнцом с непомерно большими амбициями. Так что не переживай: твоя главная задача – не заискивать перед ним, а наоборот, показать свое превосходство. Можешь импровизировать и даже издеваться, если захочешь.

Ладно, постараюсь держать это в уме. Все-таки ускорение мышления – невероятно полезная штука. В обычных переговорах нельзя поставить мир на паузу, подумать и посоветоваться со знающими людьми.

– Не часто посетители приходит к моим дверям с таким... шумом, – хмуро произнес Алдуин, внимательно меня изучая. – Обязательно было устраивать это представление?

– Терпеть не могу нудные дипломатические визиты, – пожал плечами я, спрыгивая вниз и выступая вперед. – Обычно люди на них буквально умирают от скуки. Ну, мы же не изверги – нельзя так издеваться над подданными!

Император поморщился. Намек на стоящий позади меня “пыточный механизм” был более чем прозрачным.

– Как благородно, – Алдуин театрально похлопал в ладоши, – рассуждать о милосердии к подданным, сея хаос и разрушение в самом сердце Империи.

– А я и не говорил о твоих подданных, – фыркнул я. – Зато мои вполне довольны жизнью – честно говоря, давно я не видел их такими воодушевленными. Кажется, их даже стало больше, – я оглянулся на приближающуюся армию скелетов, которую поднял старик Захари. – Ну что тут сказать, ваш убыток – это моя прибыль!

– Чего ты добиваешься? – император посмотрел на меня с искренним презрением. – Тебе не победить, и мы оба это знаем. Или ты так долго просидел в заточении, что совсем потерял связь с реальностью? Только безумец начинает бунт на тонущем корабле. Возвращайся в свои таежные дебри, и, клянусь, я сделаю вид, что тебя не существует.

А вот это уже серьезно: Алдуин перестал играть в колкости и напрямую заявил о том, что знает о будущей катастрофе. Ну а с чего бы ему говорить о “тонущем корабле”? Еще и сделку предложил, видимо, вполне выгодную. Проклятье, и что мне теперь ему отвечать?

Вдруг в моей голове раздался голос Пожирателя, холодный и жуткий, как эхо самого времени:

– Повторяй за мной: “только глупец цепляется за жалкие деревяшки, вместо того, чтобы сожрать корабль целиком и стать тем, кому не страшны морские пучины”, – произнес он.

Я вздрогнул от неожиданности а по моей спине побежали мурашки ужаса. Сожрать корабль – то есть весь мир? Так это и есть его настоящая цель? Но какого черта тогда он говорит об этом прямым текстом? Мои собственные мысли разлетелись в клочья – слишком уж чудовищным и откровенным было это заявление.

– Повторяй! – с нажимом приказал мой “злой двойник”.

Я, как мог, воспроизвел его слова, не до конца осознавая, как они срываются с моих губ, словно не я, а что-то другое говорило через меня. Было в них что-то чуждое и противоестественное, как в каком-нибудь заклинании.

– Только глупец цепляется… Сожрать корабль целиком… Кому не страшны морские пучины…

На императора эта фраза произвела еще большее впечатление, чем на меня самого. Он тут же побледнел, словно какого-нибудь призрака увидел, а маска презрения и высокомерия слетела с его лица, обнажая чистый, неподдельный страх.

– Как ты… Откуда ты это… Нет, этого не может быть!

Его глаза широко распахнулись, а вокруг него стали один за другим возникать защитные барьеры. Ого! Кажется, его безупречное самообладание сразу же разлетелось по швам. И вряд ли это связано со страшилками про уничтожение мира – этим-то его наверняка не удивишь. Больше похоже на то, что Пожиратель затронул что-то очень личное, секрет, о котором не мог знать никто посторонний.

– Убейте… Уничтожьте это чудовище! – приказал император, тяжело дыша и пятясь назад к порталу, словно загнанный зверь. – Он не должен уйти отсюда живым!

Стройные ряды магов и фамильяров ощетинились боевыми заклинаниями, и все они были направлены в мою сторону. Да чтоб тебя! А обязательно было меня подставлять?! Я же так и помереть могу!

Я сразу же направил энергию в свою связку гигантизма, наращивая свои запасы жизненной силы, а мой чакрам взмыл в воздух, стремительно вращаясь и создавая что-то вроде плазменного зонтика.

Шквал снарядов обрушился на меня со всех сторон. Воздух заполнился магическими стрелами, огненными шарами, искрящимися лезвиями и сгустками ядовитых жидкостей. Ни сбежать, ни уклониться – хоть под землю провались! Нефритовый доспех, конечно, мощная штука, но и у него есть свои слабости. Кислоту и ядовитые газы он точно не сможет остановить.

В последний момент пространство передо мной дрогнуло, и в воздухе образовался сложный портал, состоящий из множества треугольных сегментов. Все заклинания исчезли без следа, будто их и не было.

– Не отвлекайся, – раздался в голове спокойный голос Морены. – Выполняй свое задание, я прикрою тебя от самых серьезных угроз.

Я послушно кивнул, понимая, что моя напарница спасла меня от неминуемой гибели.

Отступники, осознав, что их предводитель пережил ужасную атаку, победно закричали. Орда нежити, успевшая догнать нас благодаря небольшой передышке, ринулась в бой, не ведая ни страха, ни усталости. Ходячая крепость под управлением Дарины двинулась к императорскому дворцу, а отступники, скрывающиеся в ее окнах и бойницах, начали обстреливать армию противника боевыми заклинаниями.

Отыскав глазами Германа, который уже начал объединяться со своими фамильярами, я заставил свой чакрам работать в режиме плазменного копья, и направился вперед, на ходу увеличиваясь в размерах и отмахиваясь от магических снарядов и чудовищ, что пытались попробовать меня на зуб. Внутри бушевали эмоции – как мои собственные, так и Элизы. Конечно, старик не заслужил такой судьбы, но если мы этого не сделаем, Пожиратель расправится с ним как-нибудь иначе, и душа главы клана фон Штольц будет навсегда потеряна.

Над вершиной дворца начала сгущаться магия. Система светящихся линий, что тянулись по всему периметру здания, стала формировать огромный энергетический сгусток, от которого несло разрушительной силой. Но внезапно свет начал дрожать, а затем и вовсе потух, так что сгусток рассеялся, оставив лишь слабое мерцание в воздухе. Я хрипло рассмеялся, разрубая пополам очередного фамильяра: похоже, после выхода из строя тюрьмы-генератора, им просто не хватило энергии для активации этого супер-оружия.

Горсть желудей, которую я на всякий случай прихватил с собой, полетела на землю. Молодые дубы тут же стали пускать корни, ломая каменные плиты, покрывающие площадь. С дополнительными конечностями жить стало намного проще – я мог меньше отвлекаться на мелкие препятствия.

Герман к этому моменту уже совсем потерял человеческий облик: стал намного выше, обзавелся длинными волосами и крыльями, отрастил несколько дополнительных рук, больше похожих на когтистые лапы, а его лицо и хищный оскал острых зубов больше напоминали какое-то чудовище. Вокруг него кружилось несколько вращающихся дисков, что уничтожали скелетов, посмевших подойти слишком близко.

Я выпустил несколько “щупалец” через отверстия в броне и с помощью них использовал сильнейшую свою связку – усиленное, проникающее воздушное лезвие, скрытое аспектом невидимости. Целился я не столько в самого Германа, сколько в стоящую за его спиной Анастасию. Однако для глав сильнейших кланов эта атака не была неожиданностью: перед ними возник полупрозрачный барьер. Мой небесный удар врезался в него, выбив сноп искр, но так и не достиг цели.