Я заглянул в ее глаза, горящие похотью, и судорожно сглотнул. Опасно, все это очень-очень опасно! Она же не станет шантажировать меня и ставить палки в колеса, если я откажусь? Одно дело, равнодушный союзник, вроде Ноктюрн, который просто считает тебя пустым местом, и совсем другое – могущественный и коварный враг, который, скорее всего, контролирует и оберегает весь это поселок. Я легко могу представить тысячу способов, которыми она может помешать мне выполнять мою работу, буквально, на каждом шагу. Нет ничего хуже обиженной женщины, наделенной властью!

Сквозь барьер “двойственности” до меня донеслись отголоски эмоций Элизы – напряжение, страх и легкие нотки обиды. Она что, ревнует? Час от часу не легче!

– Послушай, Морена, – я нервно облизнул губы. – Я правда тебе сочувствую и совсем не против, эм-м-м, взаимовыгодных соглашений, поверь. Но нам с тобой тоже нужно быть благоразумными и осторожными. Все-таки твой господин мысли может читать и все такое. Я даже не уверен, не наблюдает ли он за мной прямо сейчас. Если это всплывет на поверхность, то пострадаю не только я, но и ваши с ним отношения… Ты же не хочешь, чтобы одна маленькая ошибка все испортила?

Пыл Морены слегка охладел, она всерьез задумалась.

– А ну, покажи-ка, что тебе досталось от Симаргла, – попросила она. – У старика была мощная ментальная защита. Хоть что-то от нее должно было остаться даже после регресса и смерти.

С тяжелым вздохом я активировал магический кристалл, уже понимая, что от скользкой сделки мне уже не отвертеться. У этой странной девушки достаточно опыта и могущества, чтобы реализовать все свои желания. И никакие хитрые уловки мне тут не помогут.

– Прости, Элиза, – мысленно произнес я. – Сама видишь, что здесь происходит. У меня просто нет выбора.

– Ага, – обрадовалась Морена. – Один ментальный аспект у тебя все-таки есть. С этим уже можно работать. Я научу тебя, как закрывать свое сознание. А двойственность поможет сделать эту защиту незаметной и ненавязчивой.

– Двойственность нужна для сохранения души дорогого мне человека, – холодно возразил я. – И, кстати, она тоже не в восторге от этой идеи, так что давай без откровенных домогательств, ладно? В противном случае я отказываюсь от сделки, и плевать на последствия.

– Так ты не один, – удивленно пробормотала Морена, вглядываясь в строчки магической аналитики. – Бедная девочка… Значит, он использовал тебя, чтобы преодолеть барьер между реальностями и вырваться на свободу. Так вот почему ваши пути разошлись!

Я пожал плечами. А что тут говорить? Наверняка она прекрасно знает, в какой именно ловушке находился ее господин в последние годы, и гораздо лучше меня разбирается в механике того, что именно произошло между нами тремя.

– Ладно, я помогу вам, – решила она, тряхнув головой. – Но все свободное время ты будешь проводить со мной вместо этой бездушной болванки. Должна же я получить хоть какую-то компенсацию за свою доброту!

Вот хитрая бестия, – как ловко она все это повернула! Теперь это выглядит так, будто она мне одолжение делает, а не использует в качестве секс-игрушки или, как минимум, подушки с изображением любимого кумира.

– Хорошо, на это я могу согласиться, – ответил я.

Мы пожали руки в знак скрепления договора, а секундой спустя я осознал, что сижу в точно таком же кресле на противоположной стороне стола, а проклятая нефритовая тюрьма, оставшаяся на прежнем месте, безвольным болванчиком падает прямо в лежащую перед ней тарелку, разбив ее в дребезги. На мне даже была одежда – та самая ткань, из которой когда-то было сделано мое тело фамильяра. Правда, она давно потеряла свои магические свойства и порядком износилась.

Свет в комнате снова стал приглушенным, а на столе появились нормальные блюда, которых мне так и не удалось отведать. Я с облегчением потер ладони, покрытые мозолями и шрамами от долгого ношения латных перчаток, откинулся на мягкую, бархатную спинку кресла, и от души рассмеялся. Ну что ж, прощай, тюрьма, и жизнь в неволе!

– Спасибо, Морена, – искренне поблагодарил я, прежде чем приступить к трапезе. – Ты не представляешь, как я устал от того, что все вокруг – мои враги, и нет ни одного существа, на которого я мог бы хоть в чем-то положиться.

– Можешь звать меня просто Марина, – разрешила она. – Я знаю, что для тебя это более привычное произношение.

– Мое имя – Ноктис, – отозвался я, набивая рот вкусняшками. – Так меня называла девочка, подарившая мне жизнь в этом мире.

– И ты согласился на все это ради нее? – поинтересовалась девушка-скелет, мечтательно подперев руками подбородок. – Наверное, вы были близки.

– Это сложно объяснить, – я опустил взгляд. – Она доверяла мне, а я, сам того не сознавая, предал ее в самый ответственный момент. И только потеряв ее, я осознал, как много она значила для меня на самом деле. Знаешь, такое щемящее чувство, как будто вы родственные души, но что-то пошло не так, и теперь всю свою жизнь ты будешь видеть ее только во сне, понимая, что все могло сложиться иначе, но нет никакой возможности вернуться в прошлое и все исправить…

На мгновение я почувствовал отклик где-то внутри себя, как будто чья-то тихая грусть переплелась с моими мыслями. Конечно, это была Элиза. Говорить она не может, но ее чувства говорят сами за себя. Ох, кажется, я слегка переборщил с откровенностью, забыв, что она слышит каждое мое слово.

Морена тоже слушала очень внимательно, не перебивая, как будто это не обычная дружеская болтовня за столом, а что-то действительно важное. Редкое качество даже обычного человека.

– Прости, я понимаю, что это звучит довольно глупо, – улыбнулся я. – По сути, мы с Элизой были знакомы всего лишь несколько дней. Но такое впечатление, будто за это время пролетела целая жизнь.

– Родственные души – это не выдумка, – покачала головой девушка-скелет. – Мы не просто так раз за разом пересекаемся с одними и теми же людьми, несмотря на исчезающе малые шансы таких встреч. Но у человека вполне может быть несколько родственных душ одновременно.

В ее интонации чувствовался какой-то скрытый подтекст, но я так и не смог понять, что она имеет в виду.

– Ну что, ты готов? – спросила Морена, когда я наелся до отвала.

– Готов, – покорно ответил я, поднимаясь из-за стола и расправляя руки, чтобы ей было удобнее меня “проглотить”.

Недолго же длилась моя свобода!

Но, к моему удивлению, девушка взяла в руки мою израненную ладонь, провела пальцами по мозолям и рубцам, оставленным Нефритовым саркофагом.

– Бедняга, – ласково произнесла она. – Не переживай, это я быстро поправлю.

И принялась срывать с меня старую кожу, которая за это время успела превратиться в настоящие лохмотья.

– Эй, ты чего творишь? – возмутился я. – Мы же договаривались!

– Расслабься, – фыркнула она. – Это нужно для дела. И вообще, чего я там не видела?

Ее необычное тело, состоящее почти полностью из костей снова раскрылось, будто цветок, или скорее, как зубастая пасть, целиком заключив меня в свои объятия. Однако, я не почувствовал ни холода, ни дискомфорта. Наверное, это что-то сродни кровати из высохшей глины, которая кажется очень удобной просто потому, что в ней сохранился идеальный отпечаток твоего тела. Каждая косточка этого жуткого доспеха была подогнана с идеальной точностью, так что сидел он на мне, как влитой.

Более того, я почувствовал, как некоторые части доспеха на какое-то время увеличивают четко выверенное давление и начинают вибрировать, бережно массируя измученные мышцы и сухожилия. Я будто оказался на супер-навороченном массажном кресле со встроенным искусственным интеллектом или под нежными руками сразу нескольких опытных массажисток. Мне даже показалось, что моя кожа покрылась чем-то вроде вроде масла или заживляющего крема. Боль и зуд от старых ран и рубцов, которая уже стала неотъемлемой частью моей жизни, отступила, и по телу разлилось облегчение. Черт, а это очень даже приятно!

Морена тоже издала что-то вроде протяжного стона. Ох, кажется, не я один тут удовольствие получаю. Так, стоп-стоп, а это точно крем?