Навигация по обратной стороне особняка оказалась делом несложным. Да, помещения бессвязно сменяли друг друга, однако, стоило сосредоточиться на том, чтобы попасть в какое-то конкретное место, и спустя несколько дверей или поворотов, ты оказывался именно там. Заколдованный замок, ей-богу!

– Кто-нибудь объяснит мне, почему мы не можем тем же способом попасть в другое место? – спросил я. – Например, выйти на улицу.

– Безопасность, – коротко ответила Элиза. – По той же причине замок обнесен стенами – никто не хочет, чтобы по дому свободно разгуливали всякие незнакомцы. Я точно не знаю, как это делается, но это должно быть похоже на магический круг, который рисовала Харука. Оммёдзи – мастера в таких делах. Да и вообще, нет никакой “общей Изнанки”, она поделена на множество фрагментов, между которыми не так-то просто перемещаться.

– А почему тогда Пожирателя не заперли именно здесь? – удивился я.

– Потому, что он ужасно силен, – пожала плечами кошкодевочка. – Никакие печати его не удержат. А вот сновидения рода Траумвирк, клана моей мамы, – это, практически, отдельный план Изнанки. Выбраться из него не легче, чем перепрыгнуть в другую реальность. Даже Пожиратель на такое не способен.

– Погоди, а не может быть, что изначально ловушкой была твоя мама? – внезапно дошло до меня.

– Я тоже думала об этом, – вздохнула Элиза. – Дедушка никогда не рассказывал мне деталей. По официальной версии монстр был запечатан где-то в подвале, но я почти уверена, что на самом деле, его тюрьмой была мама, а ее семья заключила с фон Штольцами какой-то очень серьезный договор, который включал, кроме всего прочего, и рождение девочки-гибрида.

Она запнулась, как будто что-то обдумывая.

– Теперь я понимаю, что мамы с папой просто не было выбора, – продолжила девочка. – Трудно винить их за то, что они не стали идеальной парой – они не выбирали такую судьбу. А потом они оба погибли, и дедушке ничего другого не оставалось, кроме как взвалить все это на меня…

Элиза не договорила. На ее глаза навернулись слезы, а вокруг девочки стали сгущаться темные облака. В этом измерении эмоции – штука почти осязаемая. Трудно скрыть что-либо от окружающих.

– Дай мне немного времени и возможность сражаться с монстрами Изнанки, и я избавлю тебя от этого проклятия, – пообещал я.

– Спасибо, Ноктис, – улыбнулась она сквозь слезы. – Я понимаю, что ты не бросаешь слова на ветер, но это может быть сложнее, чем нам бы хотелось.

– В любом случае, моя цель – стать сильнейшим фамильяром и сделать тебя самым могущественным магом, – пожал плечами я. – Остановить Пожирателя – просто одна из ступеней, которую мы должны преодолеть. Сейчас это может показаться невозможным, но даже самая долгая дорога начинается с первого шага, разве не так?

Элиза кивнула и темные тучи вокруг нее постепенно рассеялись.

Мы продолжили свое путешествие по Изнанке. Наконец, удача улыбнулась нам и мы обнаружили логово Изабеллы. Это было что-то вроде темного чердака, с несколькими крохотными окнами, которые едва разгоняли тьму.

– Иззи любила здесь играть и прятаться от взрослых, – заметила Элиза. – А мне всегда казалось, что из темноты вот-вот выскочит какое-то чудовище, и я боялась сюда заходить.

Из угла действительно раздалось какое-то неразборчивое ворчание и стоны.

Подойдя ближе, мы обнаружили несколько коконов, которые демоница использовала, чтобы пытать своих жертв. Должно быть, это те, кто не прошел эволюцию и не смог стать достаточно полезным в бою.

– Нужно освободить их, – вздохнула Элиза. – Они уже достаточно настрадались.

– Погоди, я хочу кое-что проверить, – возразил я, подходя ближе.

Я прикоснулся к поверхности кокона и перед глазами тут стали проноситься сцены сражения – всполохи огня, какие-то крики и взрывы, отряд солдат, спешащих на стену. А потом на их пути появилось уже знакомое мне чудовище с головой козла. Причем не маской, а именно головой – видимо, это слияние с фамильяром или что-то подобное. Спустя несколько секунд весь отряд был изрублен на куски, а сам боец, глазами которого я все это наблюдал, лишился головы и с ужасом смотрел на собственное тело, что упало на землю, истекая кровью, и еще какое-то время содрогалось от предсмертных конвульсий. Фу, жесть какая!

– Ты что-то увидел? – поинтересовалась девочка-кошка, подходя ближе.

– Да, и тут же об этом пожалел, – поморщился я. – Тебе это лучше тоже не видеть. Там был этот твой козел из кошмаров, он уничтожил отряд охранников. Уничтожил с особой жестокостью, должен заметить.

Элиза набрала полную грудь воздуха, как перед прыжком в холодную воду, и сделала еще один шаг вперед.

– Не забывай, что здесь тебе нужно быть осторожной с эмоциями, – вдруг поддержала меня Марта. – Изнанка чутко реагирует на твое настроение. Не сможешь совладать со своими чувствами – и она тебя изменит, как изменила Изабеллу, или еще хуже – как тех бедолаг, с которыми мы сражались.

– Я понимаю, что вы хотите защитить меня, – ответила девочка. – Мне и самой страшно туда заглядывать. Но я не могу всю жизнь прятаться от реальности. И мне, как магу-призывателю, придется столкнуться со многими неприятными вещами. Лучше пусть мне станет плохо сейчас, чем во время боя, когда это может стоить жизни кому-нибудь из вас…

Она прикоснулась к кокону и несколько секунд стояла, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. Потом ей явно стало дурно и она прикрыла рот ладонью.

– Ладно, вы были правы, – признала она, переведя дух. – Ничего полезного я не узнала. Просто еще один сюжет для ночных кошмаров.

– Преодолевать страхи – это тоже важно, – вздохнула кошка. – Но все-таки пусть лучше Ноктис первым проверяет воспоминания.

– Вы уже разобрались, кем был этот предатель? – спросил я. – Это ведь был кто-то из рода призывателей?

– Сложно сказать, – ответила Марта. – Кланы постоянно обмениваются кровью. Кто-то поступает на службу, кто-то женится и выходит замуж, у кого-то двойные способности, как у Элизы. Герман считает, что это был чужак.

– И, судя по твоему тону, ты с этим не согласна, да? – уточнил я.

– А я уверена, что это был Альбрехт, – заявила кошка. – Такая масштабная операция просто невозможна без того, кто хорошо знает все секреты семьи, того, кому все доверяют. У этого скользкого типа были все возможности и мотив – стать первым наследником вместо отца Элизы. А может, и что похуже. Эта стерва, его жена, давно промыла ему мозги и вертит им, как хочет.

– Не знаю, – покачал головой я. – Мне он показался мелочным и совершенно никчемным человеком, способным только на мелкие подлости.

Мы обошли все остальные коконы, заглядывая в чужие кошмары. Все они в общем-то подтверждали ту картину событий, о которой говорили взрослые – на особняк напали отступники из “Лиги справедливости”, и пока охрана была занята сражением, несколько сильных магов проникли внутрь, похитили Лорейн, маму Элизы, и саму девочку. Потом все стало совсем плохо: повсюду стали открываться разломы в Изнанку и оттуда повалила всякая нечисть, в том числе, огромная рука Пожирателя.

Просмотрев все воспоминания, мы уничтожили проклятые капсулы вместе с заключенными в них обезумевшими духами. Нет смысла продолжать их мучения.

– Печально, – подытожил я, когда с монстрами было покончено. – Я думал, мы узнаем что-то новое о тех событиях. Но если кто-то из важных свидетелей и погиб в эту ночь, Изабелле не удалось поймать никого из них.

– Есть у меня еще одно предположение, – вдруг подала голос Марта. – Элиза, ты помнишь, где именно хранители Забвения проводили свой ритуал, чтобы стереть твои воспоминания?

– Дай подумать, – нахмурила брови девочка. – Кажется, в кабинете дедушки, ну точнее, в том, что от него осталось. Погоди, ты думаешь, что моя память до сих пор хранится где-то там?

– Это логично, – кошка пожала плечами. – Герман очень уверенно говорил про встречу с прошлым. И вряд ли это касалось Изабеллы или тем более этих старых развалин. А значит, у него был повод для такой уверенности.