– Ну да, держи рот шире, – фыркнула пучеглазая сова. – Скорее уж, Марта давно выпотрошила бы тебя и вырвала твой гнилой язык на потеху всем нам.

Крылатая кошка, дремавшая на подушке, лениво приоткрыла один глаз, но не сочла нужным подтверждать или опровергать эту гипотезу.

– Все когда-то меняется, – философски заключил заяц. – Глядишь, и на эту шерстяную стерву найдется управа. Вот скажи, малец, ты знал, что фамильяр, убивший своего призывателя, становится свободным?

– Типун тебе на язык! – взъерошилась сова, широко разинув свою непропорционально большую пасть. – Демоном он становится, чудовищем, обреченным вечно охотиться на других магов! И они на него тоже охотиться будут, не сомневайся. Кому вообще нужна такая “свобода”?

Кажется, она все-таки не сова, а что-то вроде козодоя или птицы поту. Выпученные глаза, огромный лягушачий рот – выглядит уморительно, конечно. Но не дай бог встретить такое где-нибудь ночью в лесу.

– Как знать, как знать, – протянул заяц. – Как по мне, всяко лучше, чем всю жизнь просидеть на магическом поводке.

Ну да, а убивать ребенка – это по-твоему “нормальный вариант”? Такие поступки сделают тебя чудовищем и без всякой магии. Все-таки есть границы, которые лучше не переходить, даже если на кону свобода. К тому же, если здесь существует магия, наверняка найдется и обходной путь. Да и девочка показалась мне вполне вменяемой.

– Так тебя здесь никто и не держит, – холодно ответила сова, принимая нормальное положение. – Хочешь на волю – бросай это тело и возвращайся обратно в Изнанку. Мы только рады будем!

– Ну, это тривиально, – за неимением рук, заяц махнул ухом. – Если уж уходить, то красиво, с фейерверками, музыкой и предсмертными хрипами врагов. А суицид – это развлечение для слабаков. Правильно я говорю, а малец? – обратился он ко мне.

– Я никуда не собираюсь уходить, – хмуро ответил я, разминая руки и ноги. – И точно не собираюсь действовать по чужим указкам. По крайней мере, пока сам не пойму, что здесь происходит.

– Да жесть здесь происходит, даже не сомневайся, – вздохнул заяц. – Но никто из этих жополизов не хочет признавать очевидных вещей. А я что? Я просто предлагаю разные варианты. Как будто у нас есть какой-то выход. Малявка-то в любом случае подохнет!

Внезапно кошка, до сих пор мирно дремавшая на подушке, молниеносно переместилась и оказалась прямо позади зайца. В одно мгновение она впечатала его мордой в стол, оставив на деревянной поверхности вмятины от его рогов. Выпустив острые когти, Марта поднесла их к брюху несчастного фамильяра, ясно давая понять, что любое лишнее движение – и в его странном теле появятся дополнительные “карманы”.

– Если тебе хватает мозгов и времени, чтобы строить заговоры против Хозяйки, лучше подумай о том, как нам ее спасти, – прошипела она. – А если я еще раз услышу, что ты пытаешься влезть в голову кому-нибудь из новичков, то вскрою тебя, как банку с тунцом! И плевать на последствия. Тебе все понятно?

Заяц не успел ничего ответить: входная дверь распахнулась и в комнату вошла наша рыжеволосая хозяйка. Если бы я следил за фамильярами чуть менее пристально, то наверняка пропустил бы момент, когда кошка попросту растворилась в воздухе и через мгновение снова оказалась на подушке.

– Марта, что происходит? – безумный маневр питомца не ускользнул от глаз девочки. – Ты опять приставала к Оскару? Ну, что вы там опять не поделили? Новенького обсуждаете? Сколько раз я просила вас не ссориться по пустякам?

Кошка нехотя поднялась с подушки, подошла к учебной доске, что висела над кроватью и нацарапала когтем какой-то сложный символ, напоминающий человека, склонившегося на одно колено. Иероглиф? Ага, значит средство общения с хозяйкой у них все-таки имеется. Это нужно иметь в виду. Вполне возможно, что грамотность – это важнейший для моего выживания навык.

– Извинения приняты, – девочка устало закатила глаза. – Но постарайся в следующий раз решать вопросы каким-нибудь другим способом, ладно? Насилие плохо влияет на атмосферу в коллективе, знаешь ли.

Марта бросила испепеляющий взгляд на Оскара и снова вернулась на свое излюбленное место, свернувшись клубочком.

Похоже, этот ушастый придурок здесь всех напрягает. И как они его вообще терпят? Какой-то гибрид зайца и… даже не знаю, кого. Быка? Заебык. А что, ему идет.

– Ладно, на чем мы там остановились? – вздохнула девочка. – Ах да, полет!

Она достала из кармана кожаный мешочек, развязала шнурок и посыпала меня сверху какой-то золотистой пылью. Сам контейнер при этом завис в воздухе, словно законы гравитации не имели над ним никакой власти.

– Ну вот, так должно быть гораздо легче. Попробуй теперь поработать крыльями.

Не ожидая ничего особенного, я снова “взмахнул ушами”, и меня тут же подбросило вверх, будто пушинку. Потеряв ориентацию в пространстве, я стал беспорядочно барахтаться, пытаясь стабилизировать полет. Но каждое движение крыльев придавало мне такое ускорение, что я сразу же во что-нибудь врезался – сперва в полку с книгами, затем в стену, а потом лампу-медузу, которая отскочила к самому потолку, будто мяч, и стала судорожно махать плавниками, пытаясь вернуться на свое место.

Каждое столкновение сопровождалось болезненным ударом. Оказывается, это плюшевое тело может чувствовать боль! Проклиная все на свете, я наконец сумел замедлиться и начал понемногу снижаться, пока не опустился на ковер, едва не столкнувшись с парой детских туфель. Черт возьми, как же тут тесно! В какую сторону ни полети – обязательно во что-то врежешься.

– Ну, не так уж и плохо для первого раза, – искренне рассмеялась девочка. – Со временем научишься. Да и с пыльцой я слегка переборщила, наверное.

– Напрасно она дала ему крылья, – сухо прокомментировал Оскар. – Этот парень – явно не ас.

– Тебя спросить забыли, – буркнул я, осторожно стряхивая с себя проклятую антигравитационную пыльцу.

Меня бережно подняли с пола и положили на свободное место посреди одной из многочисленных полок, прямо между совой-козодоем и воинственного вида мышонком, который сидел верхом на странной помеси лягушки и дракона.

– Ладно, ребятки, я уже о-о-очень устала, – сказала девочка, зевая так отчаянно, что ей позавидовала бы даже наша большеротая птица. – Так что увидимся утром. Главное, не шалите тут, пока я сплю. Марта, проследи за порядком, хорошо? И чтобы больше никаких конфликтов!

– Да, госпожа.

Крылатая кошка послушно поднялась с подушки, уступая место хозяйке, затем с удовольствием потянулась, разминая лапы, и принялась умываться, словно её день только начинался. Ну а девочка упала на кровать и почти сразу погрузилась в сон.

***

– Так что, может кто-нибудь объяснит мне, куда я попал, и что здесь вообще происходит? – спросил я у стоящих рядом фамильяров.

Однако никто из них даже не шелохнулся. Вот тебе и “дружная атмосфера в коллективе”!

– Эй, послушай, друг, – обратился я к мышонку.

Но вместо ответа возле моего горла возникло острие копья, которое секунду назад висело за его спиной.

– Ладно, ладно, не горячись, я все понял, – произнес я, на всякий случай поднимая руки в знак мирных намерений.

– Не сочти за грубость, – вдруг заговорила сова-поту. – Просто ночью наши возможности ограничены, так как мы перестаем получать энергию от девочки. Поэтому мы стараемся не тратить силы по пустякам. Полное истощение – это верная смерть, знаешь ли. Из всех нас только Марта умеет подзаряжаться от магической сети особняка. Так что лучше придержи свои вопросы до утра, приятель, ладно?

Я прислушался к своим ощущениям и действительно заметил, что запас жизненной силы, который я получил во время подзарядки от кристалла, медленно уходит. И каждое мое движение только ускоряло это истощение. Паршиво, конечно.

– Мне послышалось, или кто-то назвал мое имя?