— Союз, Некрос… — Игорь усмехнулся и пробормотал что-то еще. Судя по острому взгляду Владимира — не совсем лестное.

— Господа, — вмешался Магир, — давайте не будем ссориться. Если вспоминать обиды или наполняться ненавистью, то наши поступки принесут столько же плодов, сколько семена, высаженные в песок.

Агате казалось, что голос йохра шелестит, словно песок под ногами в жаркий день. Не тот песок, который обжигает в царстве бесконечных барханов, а тот, который лишь приятно греет ноги…

Инкитэ с шелестом костей повернулся к йохру, и ощущение стало слабеть. Агата хотела было возмутиться, но передумала: вмешательство Магира потушило начавшийся было спор.

— Мои собратья не присутствуют тут в достаточном количестве, чтобы быть военной силой, — продолжил через переводчика йохр, — и не нам что-то советовать в тактике и стратегии. Мы веками учились договариваться друг с другом и можем помочь и держать связь на расстоянии, и прикрыть движение небольших групп, и много чего еще. А еще мы многие и многие века водим караваны по бескрайней пустыне. Стоит отойти от родного города меньше чем на полдня пути — и кажется, что ты один на один с бесконечным песком, а пункт назначения недостижим. Да и если идти напрямик, ни один караван не придет, куда нужно. Потому мы стремимся к ближайшему оазису. Бывает, что песчаная буря или иная нужда требует изменить путь — и мы меняем маршрут двигаясь уже к следующему оазису, пусть и держа в голове конечную точку пути.

— А короче? — Елена не отличалась терпением.

— Быть может, проще не спорить о целесообразности осады, а сначала разобраться с мешающей вам армией? Пока не случилось новое нападение на цех или она не сменила место дислокации.

— Не заходя в Тирград, — поддержал йохра Инкитэ, — не делая крюк и не медля. Мы готовы выдвигаться.

Игорь оскалился и ткнул пальцев в реку у Оршака.

— Вы, может, и пройдете по дну, а как быть живым, из плоти и крови?

— Зачем идти по дну? — вепревые за все время в разговор вступил Мото. — Есть корабли.

— И как вы собираетесь провести морские суда по реке? Стреняжная недостаточно глубока для этого.

— О, предоставьте это мне, — широко улыбнулся тониец. — Пока есть русло и вода, вы доберетесь, куда нужно. Так что, если есть спешка, то мы можем отправляться хоть сейчас.

— А как же марш конструктов? — хмыкнул Варнэ. — Его ведь так ждут.

— И не только горожане, — прошелестел Инкитэ, — но и соглядатаи врагов.

— Ваши предложения? — Владимир опер руки на стол и положил подбородок на скрещенные ладони.

— Господин, они — чужестранцы, и…

— И они — наши союзники, Игорь. Или ты считаешь, что мы в одиночку справимся с Михаилом, не залив Оршак кровью наших людей? — осадил подчиненного василевс.

Тот скрипнул зубами, но промолчал.

Инкитэ предупреждал Агату, что Владимир может посчитать их идеи слишком авантюрным. А озвучивать то, что они некромантской компанией обсуждали не один час, ей. Клинку с Изъяном… Нужно донести мысли так, чтобы Владимир согласился. Согласился, потому что знал Клинка не как некромантку, а как фроантийку…

Агата вздохнула и украдкой посмотрела на Валентина, не то в поисках поддержки, не то просто желая удостовериться, что муж согласен с ней в том, что пришло время говорить. Валентин в ответ мягко улыбнулся, как порой делал, наедине, и кивнул.

Клинку стало спокойнее. Все же никто и никогда не знает, что там, за очередным барханом… или в очередном цеху, где все пошло не по плану, но закончилось ведь хорошо.

— Наше мнение таково: нужно показать, что мы выступаем, — негромко начала Агата, — этого ждут. Добраться до сил Михаила можно или по воде через Заграт, или по дорогам отсюда, и нам кажется самым правильным имитировать атаку на Оршак с этих двух направлений — по суше и по морю. Сделаем вид, что нежить идет по суше, а по морю оследуют несколько кораблей, которые остановятся в бухте Заграта и будут ждать, пока командующий договорится о проходе через город для войск василевса. По крайней мере Михаил будет считать, что все происходит именно так.

Разговор с йохром, случившийся перед этим советом, потребовал от Агаты бесконечного терпения. Но все же они договорились, хотя кое-кому вроде Тивана придется поделиться золотом, аппетиты Магира и товарищей сложно было назвать скромными.

— И это весь план? — уточнила Елена. — Или будет подвох?

— Будет, — кивнул Валентин, — на деле по улицам маршем пройдут настоящие большие конструкты, а под видом младших умертвий будут ваши, василевс, бойцы. Наши южные друзья согласились сделать качественную иллюзию.

Магир кивнул. И уточнил:

— Только на улицу. Главную, и на порт — временно. Но мы можем.

— И ради чего? — поинтересовался Ингвар. — Нет, я не спорю, просто объясните, чего вы хотите.

Агата ткнула пальцем в карту, указывая на довольно приличного размера холмистое поле близ Оршака.

— Отличное место для сражения, так? Отсюда легко отступить в крепость или отойти дальше, к Рутте. К тому же вот тут, до этого, дорога по сути только одна, не идти же войскам через лес напрямик. Значит, ждать боя будут тут. Если у вас и правда изучали наши методы, то знают, что нежити идти до Оршака два дня, младшие умертвия, которые у нас в основе, двигаются со скоростью обычного бойца. Живым от Заграта — столько же. Значит, у Оршака нас будут ждать через два дня после выхода из города.

— Разумно, — кивнул Василий, — но Михаил воевал с Союзом, он наверняка не будет тратить время зря.

Агата кивнула.

— Думаю, самым логичным для него будет как-то пропитать берег по «нашу» сторону реки, чтобы их огневики могли быстро сжечь приблизившуюся нежить. Но на это потребуется время, а его, на самом деле, не будет. Покинем Юград — сядем на самодвижущиеся тележки и направимся вперед как можно быстрее. Гильдия обещает, что если выйти из города на рассвете, то к полуночи будем в Оршаке. Ночью же Мото быстро проведет наш транспортник, полный настоящих умертвий, через устье Стремяжной, подняв воду. Этот же корабль, добравшись до Оршака, повернется, перегородит реку и станет мостом для живых сил, которые переправятся и атакуют лагерь у подножья крепости тогда, когда часть воинов Михаила будет спать, часть — сторожить проход от Заграта, а еще часть — готовить «горящую землю». Кто-то, конечно, сбежит в крепость, но Оршак едва ли защищен так же, как и Рутта, да и не вместит он всю армию с фуражом и прочим.

Владимир скрестил пальцы.

— Выходит, что моим людям придется начинать переправу с пропитанного алхимией берега, который наверняка подожгут.

— Потушим, — отмахнулся Мото, — зальем водой, да и все.

— Я видел многое, василевс Владимир Комнин, — проговорил Инкитэ. — Когда-то я сидел за куда более шикарным столом, тем самым, который подарен нашими мастерами вашему предку, Александру. За тем, на котором воин в костяной броне и алхимик идут рука об руку, в знак дружбы между нашими народами. Не знаю уж, как вы относитесь к Александру Комнину, хотя, судя по тому, что его фраза «Изменяя, улучшай» написана тут как девиз, — лич ткнул на висевший на стене гобелен с вышивкой на рутенском, — по крайней мере помните. Хороший был человек, жаль рано руку потерял, хотя наш протез неплохо ему послужил.

Лицо Владимира вытянулось. Похоже, он не задумывался о том, сколько лет могло быть Инкитэ.

— Так вот, Александр всегда говорил: «Лучшая битва — та, которой не было. Хорошая битва — та, которая началась подобно молнии и закончилась так быстро, как пришедший за ней раскат грома. Посредственная битва — та, которая ведется от начала и до конца грозы. И самая худшая — та, которая при ясном небе, от рассвета и до заката». Лучшей битвы нам не видать — ваш противник едва ли сдаться. Тогда стоит начать хорошую, разве нет? Нам не скрыть приготовлений, не затаить замыслов — тогда пускай эти самые приготовления сами станут первым маневром, который позволит выиграть еще до того, как прольется кровь.

В этот раз рутены совещались дольше, но по в итоге Владимир, все же, кивнул.