— Договариваться с новой властью сложнее, чем поддержать известный договор со старой. — вновь вклинился Варнэ. — Если поедры пообещали достаточно, то с Рутты нам ударят в спину. Так уже случилось. Здесь.

— Мерзкие предатели были наказаны! Магнаты, да и все, знают, кто настоящий правитель Рутении, а кто — лишь марионетки в руках Союза! — вскинулся Василий.

Агата склонила голову. Что-то ей подсказывало, что сейчас деспот играл, желая казаться юнцом, верящим в своего отца и его действия. Вот только перед кем он лицедействовал? Перед всеми, перед Игорем, перед Владимиром или и перед собой тоже?

Впрочем, в таких делах и правда лучше, когда никто не догадывается о том, каков ты на самом деле.

— Толстосумы действуют в своих интересах, — бросила Елена. — Но Ингвар утверждает, что с ними проблем не будет.

Агата бросила взгляд на хольда и заметила, как тень пробежала по его лицу.

— В чем дело? — заминку заметил и Владимир.

— Я отправил в Рутту своих людей под видом наемников, — негромко откликнулся хольд, — с ними был ле Тер. Он жаждал незаметно попасть на земли Союза, и я сказал ему, что самый верный путь — попасть на корабль кого-то из магнатов или дождаться, пока мы закончим. Он не стал ждать и отправился с ними, в поддержку к Светлане, надеясь потом найти путь на север.

— И? — Игорь развернулся к хольду. — Дальше что? И кто вообще этот ле Тер?

— Скальд, — лаконично ответил Владимир. — И важный человек. Итак?

— Позавчера мне донесли, что ле Тера собираются отправить в тюрьму, — морщась, проговорил Ингвар. — И новых донесений не было. У нас есть возможность связаться, но мои люди ей не воспользовались.

— Ле Тер мог нарушить закон, — легко пожал плечами Игорь. — В Рутте много правил. И, даже если ваше несвоевременное признание означает, что ваших людей раскрыли — что это меняет? Мы физически неспособны взять Рутту, а если решим пытаться, то пока будем возиться с осадой поедры найдут, кого отправить нам наперехват.

Владимир кивнул и проговорил, обращаясь к союзникам:

— К сожалению, нынешние наши силы ограниченны. Поддерживающие нас стратеги не готовы выступать в открытую без наших успехов, хотя многие, особенно из тех, кто присягал лично мне, помнят о старых клятвах. Гильдия тоже готова поддержать нас, Николай уверят, что после попытки столь вопиющей диверсии это вопрос решенный. Но все это случится тогда, когда обстоятельства будут лучшими. И самый простой способ улучшить эти самые обстоятельства — разбить войско Михаила и атаковать столицу, не втягиваясь в борьбу на истощение под Руттой. Если, конечно, у моих дорогих гостей нет каких-то мыслей о том, как с помощью ваших возможностей оказаться прямо в центре города, в магнатском районе, захват которого будет означать сдачу города.

Переводчик-йохр быстро пересказал все своему господину и Магир, пробормотав «провальное предприятие», откашлявшись, проговорил на фроантийском:

— Мы можем доставить туда десять человек.

— Да? И как же? — вскинулась Елена.

— По воздуху. Этот способ хорошо показал себя при войне на островах.

Владимир покачал головой, указал на валькирию и заметил:

— У нас против летающих врагов принимают меры. Скоростные самострелы, может, и не очень сильны, но в Рутте их много на крышах, да и, если нужно, используют дымовую завесу, которая делает почти невозможной ориентацию в воздухе. Я вырос в Рутте, я знаю, каковы тамошние порядки. И… — он покосился на Агату, — у нас всегда верили, что Некрос скажет новое слово. Помнили драконов, понимали, что и с ними придется бороться.

Клинок легонько пожала плечами. И, дождавшись кивка Инкитэ, предложила:

— Есть другой путь. Мы можем атаковать и сверху, и снизу, изображая осаду. Взятие Рутты парализует торговлю, и сами магнаты будут заинтересованы в том, чтобы поедры уступили власть. Союз, разумеется, будет против… Но его лучше встречать сидя за стенами города, который может выдержать длительную осаду, а не на пути в столицу.

Рутены переглянулись. Короткий диалог — и Владимир спросил с усмешкой:

— Уважаемые некроманты знают способ быстро взять неприступный город?

— Знают.

Василевс покачал головой.

— То, что работало в прошлый ваш визит, уже давно изучено Гильдией Изобретателей. И лазающие через стену костяки, и драконы, и войска, восстанавливающиеся после битвы — мы знаем об этом. Да, Михаил может не ожидать встретить вас, но в Рутте находится неофициальное, но, по сути, основное представительно Гильдии Изобретателей, и они держат там и костедробилки, и много чего еще.

— Сколько ходов из Рутты знает выросший в ней василевс? — прошелестел Инкитэ.

Рутены вновь начали переговоры на своем языке. В этот раз Игорь явно злился; Агата чувствовала страх и напряжение и от него, и от Ингвара, старающегося не смотреть ни на Варнэ, ни на Инкитэ. Что-то подсказывало, что хольд догадывается, почему новоприбывший не снимает доспехи и шлем даже тут, за столом. Спокойным оставался только Василий. Впрочем, ему-то довелось побывать в Некросе… Даже Владимир и Елена посматривали на лича мрачно и настороженно. Магир занял место подальше от Инкитэ, и Агата ощущала исходившие от него колебания незаметной, но ощутимой магии. Энергия ни к кому не прикасалась, видимо что-то защитное.

— Ладно, не буду заставлять выдавать тайну, — вклинился в тихий спор рутенов Инкитэ. — И замечу, если мы хотели бы вас завоевать, то так бы и сделали. Сейчас в путь два транспортника, следующие к вам, но они — не все, что у нас есть. Еще пять слудеют на Берег Костей, плацдарм там может нам пригодиться. Но мы могли бы отправить их и сюда, просто не хотим. И — да, могу убить. Как и фахашма, и фажехма, и наш уполномоченный посол.

Агата едва удержала смешок. Судя по вытянувшимся лицам рутенов, лич очень точно обозначил смысл их разговора.

— Не знала, что ты знаешь рутенский, — заметила она на языке некромантов.

Инкитэ только плечами пожал.

— Память о прошлом визите. — И, перейдя на фроантийский, продолжил: — можете не отвечать насчет ходов. Я знаю восемь широких проходов в шахты под Руттой, и как минимум три из них совершенно точно не завалены полностью — в противном случае там бы осели целые городские кварталы. Если закрыли входы, то, думаю, ваша Гильдия Алхимиков хотя бы за спасение своего цеха справится с тем, чтобы сделать достаточно растворителя породы.

Владимир с трудом, но сохранил спокойное выражение лица, как и Василий. А вот Игорь уставился на Инкитэ тяжелым взглядом.

— И как живущий за много дней пути по морю может знать о Рутте, чужестранец? Или ты хочешь привести нас всех на погибель?

— Игорь! — вмешался Владимир. — Это — мои гости, и…

— И они говорят о невозможном. Хотят завлечь нас в ловушку. Подстроили историю с цехом, чтобы вползти в доверие к Гильдии, а теперь ждут, пока наши живые армии станут их мертвыми! Они поклоняются смерти, тому, что противно жизни, изменениям и свету!

— Это оскорбление, — негромко заметил Валентин. — Прямое.

Агата лишь, склонив голову, смотрела на Игоря. К своему сожалению, она его хорошо понимала. Очень хорошо. Расти всю жизнь, слушая рассказы о том, как бездушные некроманты когда-то ходили по землям, уничтожая все живое во славу своей богине, и в один день обнаружить, что тебе придется вместе с этими некромантами сражаться…

— Ты — в церкви света, так? — спросила Клинок. — Молишься Элане.

— Каэль.

— Но и Элане тоже, — Агата слышала мысли некоторых церковников о том, что богиня рутенов — лишь искаженный образ Повелительницы Света. — Ведь она и Каэль — две часть одного целого, два лика Создательницы.

Игорь на мгновение поджал губы.

— Моя вера — мое дело.

— Пока она не заставляет видеть в союзниках врагов, — с горечью проговорил Владимир. — Мы должны объединиться, иначе битва за Рутению будет проиграна еще до ее начала. Однажды наш народ уже разделился, и теперь у власти те, кого церковники дергают за нитки, словно марионеток.