— А меня никто не хочет спросить, хотим ли мы такого союза? — подал голос чирмириец. Судя по воинственно торчащему хохолку, он ещё не успокоился.

На лице Романова появилось укоризненное выражение.

— Господин Цар-Цар, я действую в интересах и вашего народа, хотя вынужден признаться, что есть личный интерес. Вы держите всю торговлю одиннадцатого континуума, естественно, что я хочу, чтобы вы торговали и с нами, двенадцатым континуумом. Вот только издержки будут слишком велики, если ваши караваны будут грабить и у нас, а их будут грабить, поверьте мне. Ведь репутация, она как шило в мешке, её не утаишь. Конечно, мы можем предоставить вам охрану, но каждый раз это будет та ещё головная боль. Поэтому будет гораздо проще, если вы обзаведётесь собственным военизированным сопровождением. И самые подходящие кандидаты на эту роль — каджийцы. Хоть они воинственны, тем не менее они честны и порядочны, поэтому с ними можно иметь дело. Ну а Руолу[48], думаю, лишние деньги и технологии тоже не помешают, не так ли, господин Фат Ран? — вопросил он и каджиец задумчиво кивнул.

— Хотите сказать, что уполномочены заключать торговые союзы? — осведомился сразу же успокоившийся чирмириец, с любопытством глядя на представителя двенадцатого континуума.

— Я отправил вам мои полномочия по торговле, вместе с перечнем товаров, что интересуют нас в первую голову, а также образцы торговых документов, принятых в нашем деловом обороте. Захотите встретиться, чтобы обсудить сделку, дайте мне знать, и мы сядем за стол переговоров.

— Господин Романов, впечатлён вашей деловой хваткой, но всё же дайте нам время на обсуждение, хорошо? — сказал явно заинтересованный чирмириец.

Романов чирмирийским жестом дал согласие.

— Конечно, господин Цар-Цар, ведь ваш торговый дом один из крупнейших, — вежливо сказал он, и чирмириец понял, что если не поторопится, то у него появятся конкуренты.

— Тем не менее, господин Романов, я не привык полагаться на слова и предлагаю вам заключить соглашение о намерениях.

— Без проблем. Такой договор я вам тоже отправил. Если он вас устраивает, я готов подписать его незамедлительно.

— Замечательно! — в голосе чимирийца прозвучали музыкальные нотки, что говорило о его сильнейшей заинтересованности. — В таком случае дайте мне несколько минут, и я буду готов к переговорам.

— Думаю, заседание комиссии не затянется, и у нас будет время побеседовать более предметно, — Романов обратил взгляд к каджийцу. — Господин Фат Ран, если вас не затруднит, не могли бы вы присоединиться к нашему обсуждению? Даю слово, вы не пожалеете. Если вы согласитесь с моим предложением об охране торговых караванов, мы можем обсудить обновление парка ваших кораблей, которые, не в обиду вам сказано, основательно устарели и мало что могут противопоставить хорошо оснащённому противнику.

— Хорошо, я подумаю. Но учтите, что я не уполномочен решать такие вопросы, — поколебавшись, ответил каджиец.

— Ничего страшного. Главное, что вы сможете донести наши чаяния до тех, кто обладает такими полномочиями…

Церин-до-Ваф грохнула чем-то тяжёлым по мраморной столешнице и по ней пошли трещины, к великому расстройству Делии.

— Господин Романов! Вы чем здесь занимаетесь? Это вам не торгашеский съезд! — возмутилась змейса. Судя по перекошенному лицу, она уже с трудом контролировала себя.

— О, простите! — с извиняющейся улыбкой Романов приложил ладонь к сердцу. — Каюсь, я слегка увлёкся и поспешил с делами, обсуждению которых здесь не место. Даю слово, такое больше не повторится. Что ж, давайте вернёмся к нашим баранам, — и он вопросительно посмотрел на Ладмона. — Так что же вы хотите сказать многоуважаемой комиссии?

— Да я уже всё сказал, — отозвался сиртианец со скучающим выражением на лице. — Осталось дождаться, когда наша многоуважаемая комиссия соберётся с духом и подпишет резолюцию о закрытии исследовательских работ на Трисе, а затем решит, какая именно компенсация полагается её населению за нанесённый материальный и моральный ущерб. Вижу, вы отвлеклись и ещё не прочитали предложенный мной документ. Думаю, вас заинтересует лишь та часть, что касается судьбы землян.

— Вы ошибаетесь. Я прочитал. Но вы правы, судьба землян меня интересует. Причём настолько, что я обязательно подниму вопрос о законности нахождения в Хранилище душ тех, кто был туда заключён до подписания договора о взаимном сотрудничестве между нашими континуумами. Особенно меня интересует, на каком основании этих землян привлекают к участию в сомнительных экспериментах, к тому же связанных с частыми смертельными исходами.

На этот раз возмутилась не Церин-до-Ваф, а Делия.

— Не говорите ерунды, господин Романов! — воскликнула она, дрожащим от негодования голосом. — К вашему сведению, землян впервые привлекли к участию в эксперименте! И вообще, вы говорите так, будто мы их угнетаем и, даже больше, сознательно уничтожаем! — она обернулась к Кар-до-Рису. — Если мне не верите, то спросите у главы нашей миссии. Да-да, он мой бывший муж, это все знают, но не смейте оспаривать, что он честный человек! Кар, скажи ему, что я права!

Несмотря на её призыв, Кар-до-Рис будто воды в рот набрал или чего похуже: судя по страдальческой мине на лице. Казалось, что он съел нечто крайне поганое и его вот-вот стошнит.

Видя такое дело, Кат Ворон пришёл на выручку Делии.

— Если что, то я тоже землянин, во всяком случае, в основной своей ипостаси. Ну и… — аналитик ухмыльнулся. — Ещё я второй муж Делии-до-Вад. Правда, тоже уже бывший, но, думаю, уважаемый представитель двенадцатого континуума всё же изменит своё мнение, что нас, землян, здесь угнетают. Не скажу, что с нами как-то особенно носятся — чего нет, того нет — но и не зверствуют. В общем, относятся как ко всем, не лучше и не хуже.

Романов смерил его ледяным взглядом.

— Тем не менее, я против участия землян в любых проектах, не говоря уж о тех, что связаны с потерями. Нас и так очень мало. Мы отправляем своих людей в Хранилище, чтобы сохранить имеющийся генофонд, а не для того, чтобы кто-то бездарно его разбазаривал, используя для своих сомнительных целей. Кстати, господин Ворон, с чего вы взяли, что вы землянин, если родились на Трисе?

— Чёрт вас побери! Я землянин уже потому, что был им больше двух тысяч лет! — начал сердиться Кат, понимая, что Романов видит в нём подсадную утку или кого похуже. — Так что нечего глядеть на меня как на гниду. А вот вы могли бы уже давно поинтересоваться теми, кто находится в Хранилище.

— Мы постоянно курируем блок, отведённый для двенадцатого континуума, и, поверьте, у нас каждая душа на учёте. О том, что есть другие, которых выгребли в начале двадцать первого века прямо с Земли, мы узнали совсем недавно. И это одна из причин, почему я здесь нахожусь. Так почему в эксперименте на Трисе участвуют так много землян? А вот кураторы эксперимента все как один особи, достигшие энергетической формы, то есть они могут спокойно покинуть гибнущую планету, в отличие от землян-симбионтов, из которых ещё ни один не достиг неуязвимой стадии.

Кинжально-острый взгляд Романова остановился на лице Кар-до-Риса.

— Может, потому что эти души являются неучтёнкой, и занимают довольно много места в Хранилище, не так ли, господин Кар-до-Рис? Ведь ваши люди тоже гибнут в несчастных случаях, не достигнув энергетической стадии. Новый блок Хранилища душ быстро не выстроить, а тут ещё договорённости с другими континуумами, что тоже требуют себе дополнительные ячейки. Выход, конечно, некрасивый, но ведь земляне из двадцать первого века нигде по документам не проходят. К тому же это был чистый эксперимент, и особи, законсервированные в ячейках Хранилища, не всегда отвечали требованиям, необходимым для помещения туда. Возможно, будь я на месте руководства Хранилища, я бы принял точно такое же решение. Но я на своём месте, и это земляне. Мне плевать, умны они или нет, они нужны мне все до единого. Это понятно? Так что я заставлю вас передать их двенадцатому континууму, как бы вы не возражали. А для начала вы отчитаетесь мне по каждому землянину, что находятся здесь. Надеюсь, что ваша жена права, и вы действительно честный человек, хотя, если по совести, верится с трудом.