Переместившись, Кар-до-Рис окинул взглядом высокое светлое помещение, отведённое под конференцзал, и остался доволен. Современный интерьер с летящими линиями и сдержанными полутонами красок создавал нужный настрой для официальных встреч высокого уровня. Величие и холодность просторного зала смягчали необходимые мелочи для переговоров и изящные цветочные композиции; последние придавали праздничность обстановке, безмолвно говоря, что гостям здесь рады.
Труды Делии его порадовали, сами гости — не очень.
«Что за кладка вудли-фудли?»[45]— удивился он, глядя на пёстрый состав комиссии. Действительно, тот был необычен уже тем, что змейсы, составляющие большинство во многих управляющих структурах Содружества одиннадцатого континуума, здесь представляли меньшинство. Его взгляд остановился на низкорослом пухлом гуманоиде, чьё круглое личико с небольшим чёрным клювом казалось маской из-за неизменности выражения. Кар-до-Рис брезгливо оттопырил губу. «Что это ничтожество здесь делает? Ладно, каджийцы выползли из своей норы, но с каких пор чирмирийцам позволено что-либо решать, да ещё на столь высоком уровне?» — снова удивился он.
Действительно, к чирмирийцам, ведущим происхождение от общего предка с птицами, в Содружестве одиннадцатого континуума относились как к париям. Причиной тому было их твердолобое миролюбие и патологическая трусость. Доблестным битвам чирмирийцы предпочитали гнёт завоевателей. Когда враг подступал к их планете, они сдавались сразу и безоговорочно и при этом соглашались на любые условия, вплоть до самых зверских. Правда, со временем неизменно выяснялось, что слабосильный, но многочисленный народец, плодящийся с неимоверной скоростью, мягко вытеснял захватчиков с ведущих позиций, и они оказывались на вторых ролях, если не полностью в загоне. Единственно, с кем у них не проходил этот фокус, были сиртианцы, а затем змейсы, пришедшие им на смену.
Среди пёстрой толпы, в основном представленной гуманоидами, он не нашёл представителя Коллегии Двенадцати и поискал глазами Делию, но её тоже не было.
Когда Кар-до-Рис забеспокоился, не случилось ли чего экстраординарного, как она появилась в зале, причём не одна, а с сопровождением. Слева от неё шёл Кат Ворон, справа — потерянный представитель Коллегии Двенадцати. На этот раз блондин был без своей женщины. К тому же он изменил чёрному цвету и форменному комбинезону; на нём был тёмно-серый костюм строгого покроя и белоснежная рубашка с узким длинным галстуком. Поначалу такая одежда вызвала у Кар-до-Риса неприятие, она показалась ему нелепой и слишком простой. И всё же костюм выгодно обрисовывал своего хозяина, хотя не казался удобным в носке. «Понятно. Это своеобразное представительское одеяние», — пришёл он к выводу и неслышно вздохнул, переведя взгляд на Делию. В воздушном сине-зелёном наряде, подчёркивающим её идеальную фигуру, она была прекрасна как никогда. Особенно ему грело сердце то, что она была в своём истинном облике и не скрывала, что у неё глаза со змеиным вертикальным зрачком, шесть пальцев на руках и волосы, что живут своей жизнью. «Вот, зачем ей этот многоликий чужак?» — ревниво подумал Кар-до-Рис, глянув на соперника. Тем не менее он был вынужден признать, что Кат Ворон ей под стать, и они хорошо смотрятся рядом. Что ему сильно не понравилось, так это его костюм: по покрою он был точно такой же, как у представителя Коллегии Двенадцати, только из чёрной ткани в тонкую полоску и с дополнением в виде короткого жилета. Вдобавок Кат Ворон был чисто выбрит, а его тёмно-каштановые волосы гладко зачёсаны и собраны позади, что придавало изысканность его облику, хотя в обычной обстановке он мало чем отличался от бандитов местного населения. Кар-до-Рис скептически хмыкнул. «Не похоже, что Кат хочет подольститься к представителю Коллегии Двенадцати. Он носит одежду так, будто такая ему привычна. Да и представитель никак не реагирует на подражателя. Выходит, они как-то связаны? Да ну, не может быть!.. С другой стороны, почему нет? Вселенная велика, но мир тесен. К тому же Кат тоже родом из двенадцатого континуума».
Следом за троицей появился импозантный молодой мужчина под руку с Владычицей ночи. Впрочем, заблуждение длилось недолго. Присмотревшись, Кар-до-Рис понял, что это настоящая женщина, а не ИЭФ. Сколь бы совершенным ни был робот, он всё равно отличался от живого существа. «Выходит, это Ладмон-род-Северная Вода, он же таинственный создатель «Звёздного моста», если верить донесению Даджи. Это он вызвал комиссию, чтобы выставить нас из своего детища. Наверняка это он заблокировал поместье Даджи, не давая ему переместиться, и тому пришлось отправлять птицу-почтаря с архаичной запиской, чтобы предупредить меня. Даже интересно, как будет изворачиваться Кат, чтобы оправдать своё преступное молчание? Предатель! — Кар-до-Рис озабоченно нахмурился, но затем глянул на главу комиссии Содружества, и его чело разгладилось. — Плевать! Не моя забота. Если этот надутый запейс[46]делает вид, что меня не существует в природе, то пусть сам разбирается что к чему, а я ему не помощник».
Делия подошла к столу и, чтобы привлечь внимание присутствующих, постучала по столешнице, её особой гордости. Столешница была из натурального белого мрамора, причём настолько чистого, что на нём не было ни единого постороннего включения.
— Господа, давайте начнём! Прошу занять свои места. Световой указатель приведёт вас к нужному месту.
Сев рядом с ней, Кар-до-Рис склонился к её уху:
— Чего вдруг? Я думал, что подле себя ты посадишь Ката Ворона. Кстати, замечательно выглядишь. Думаю, ты самая красивая змейса, на ближайшие миллионы световых лет.
— Всего лишь миллионы? — Делия смерила его разочарованным взглядом. — Раньше ты был щедрее и говорил, что я единственная на все девяносто три миллиарда.
— С той поры я реалистичней смотрю на мир, — усмехнулся Кар-до-Рис. — Ты знаешь, почему так мало наших в составе комиссии? Да и те из каких-то захудалых родов, судя по тому, что среди присутствующих нет ни одного знакомого лица. Конечно, за исключением Вафов.
— Насколько я в курсе, таково было требование Владислава Романова. Хотя двенадцатый континуум совсем недавно вошёл в Коллегию Двенадцати, он далеко не последний по влиянию. Да, имей в виду, что он как-то связан с Землёй, планетой, которая так же загадочно исчезла в их континууме, как у нас Сирт. Сам понимаешь, кто первым делом попадает под подозрение. Тем более что у них нет такого повального исчезновения землян, как у нас сиртианцев. Правда, в двенадцатом континууме их и так было очень мало. Земляне только-только вошли в межзвёздное содружество двенадцатого континуума и не успели расселиться по другим мирам, — Делия пихнула его локтем. — Всё! Сядь прямо, на нас смотрят.
Действительно, сидящий напротив Владислав Романов явно прислушивался к их разговору, и Кар-до-Рис внутренне поёжился под взглядом его чёрных глаз, похожих на дула нацеленных ружей. «Вот чего смотрит? Сам хотел бы знать, куда девались распроклятые сиртианцы, вместе со своей планетой, и что за сволочь стёрла саму память о них», — сердито подумал он и заметил, что землянин вроде как сразу же потерял к нему интерес, будто услышал его мысли, хотя служба безопасности клялась, что мыслещит, усиленный аппаратными сре́дствами, абсолютно непроницаем.
«Может, показалось», — решил он и перевёл взгляд на главу комиссии, который разглагольствовал о пользе межконтинуумных связей, при этом не углубляясь в конкретику, в чём именно такая польза состоит. Пока Хранилище душ было единственным совместным предприятием, что реально связывало двенадцать континуумов.
Владиславу Романову надоела пустая болтовня, и он поднялся со своего места.
— Господа, прошу прощения, но давайте ближе к вопросу, по которому мы здесь собрались.
— Господин Романов, мы польщены вашим участием, но не понимаем, каким образом происходящее на Трисе касается лично вас или Коллегии Двенадцати. Вам не кажется, что вопрос, по которому мы здесь собрались, является нашим внутренним делом и вам здесь не место? — желчно вопросила змейса в обтягивающем чёрном платье, которое делало её фигуру ещё тоньше и выше, чем она была на самом деле.
