— Адептка, объясните –что вам непонятно в формуле?

— Все понятно.

Альба даже Свена буквально заставила себе образ передать — но хоть ты тресни ничего не выходило.

— Ну тогда почему вы в нее неспособны влить силу? Или не можете представить себе что ли как получаете контроль над этой несчастной крысой?

Виолетта хихикнула. Она формулу сама ни разу не использовала, но вот пара аристократов-парней из окружения помогали вовсю.

— Могу, магистр.

— Ну так почему не делаете этого? И почему разбиваете плетение какой-то ерундой вместо того чтобы его расплести как указанно?

Альба пожала плечами.

А что делать? Рассказать о том, что изнутри идет Огонь, мешающий даже думать о том, чтобы поднять не то что крысу — муху? А разбивать чужие черные плетения получается с полумысли, даже до того, как она ту мысль осознает — из-за Огня.

Дар Кузни просто вырывался когда надо — и когда не надо. Слабо — но все же это мешало. Хотя, кажется, преподаватель об истинной причине ее провалов не догадывалась.

— Я не могу понять, что происходит с вами в это году. Обучение менталистике так влияет? Да, в доминантах плетений и образов это противоположные специализации, но это не повод бойкотировать учебную программу. Или вам там рассказывают, что магия разума –царица всех специализаций?

— Нет, магистр.

— Что вы, что де Стен, что оба Грейны — просели по успеваемости.

— Но магистр, эти плетения сложные, — хором отозвались Стивен и Мария.

— А кто сказал, что будет просто? Но вы даже не стараетесь. Я предлагала дополнительные занятия — и кто на них пошел?

— У нас практики в семь в субботу, — заметил Свен.

— И? А диплом вы как получать планируете? Здесь, на практическом факультете? Или так и будете недоучками-менталистами? Расставляйте приоритеты, господа. Мне вы еще экзамен сдавать будете. И на нем придется поднять что-то крупнее мышей. Синегорская — последняя попытка, нет — значит идите изучайте теорию плетения самостоятельно и приходите в субботу в семь на индивидуальное занятие. У меня еще двадцать человек в группе, я не хочу на вас свое время тратить. Вперед.

Альба вздохнула. Шагнула к лежащему на специальном камне мышиному скелету, воспроизвела плетение в разуме, представила, как управляет эти созданием, начала вливать силу…

И тут изнутри поднялся жар, болью отдаваясь в висках. Плетение, не получившее достаточно энергии, распалось.

— Видимо некромантия вам все же претит, — хмыкнула ла Старт, — идите, разбирайтесь со своими психологическими трудностями, не дающими умертвие поднять. Свободны.

Альба подавила желание выругаться. Интересно, где-то могут дать справку-освобождение от некромантии? Или и правда это — психологическое, после дарума?

Пришедшая уже собралась уходить, как ее поймал за плечо Свен.

— Не кисни, это не твоя вина, — шепнул он, — завтра попроси у своих Искателей бумагу какую-нибудь и все.

— Завтра?

— Ага. А, я не сказал? Извини. Я успел забежать к Генри. Завтра после боевой магии она согласна вас в город отвезти.

Альба вздохнула. А ведь по алхимии намечалась контрольная…

Но — да, надо расставлять приоритеты.

Альба коротко помахала рукой сокурсникам и направилась прочь с кладбища. Надо и правда завтра узнать — может быть, Искатели действительно способны дать какую-нибудь бумажку, точнее — пергамент, если и правда дело в Огне, а не в ее встрече с дарумом. Что-то же они там наисследовали? Хотя времени не так и много прошло.

Ладно, хоть сейчас это выяснилось, а не перед экзаменом. А то было бы позорище…

Иди быстрее, — неожиданно вмешался Хамл.

Что?

Быстрее

Кто-то хочет напасть?

Нет. Иди

Что, висл что ли теперь есть хочет? И еще подгоняет…

Альба обернулась — никого вокруг. Никакой незнакомой магии.

Она шла через лесистый парк от кладбища в полном одиночестве. Сейчас ее это не пугало несмотря на нетерпение Хамла — территория университета все же охранялась. Это же не за забор лазить.

И все же, когда за поворотом обнаружилась стоявшая посреди дороги фигура в темной одежде, Альба лишь в последний момент сумела сдержаться и не бросить поджигающее плетение на поражение. Магия скакнула мимо, и весело затрещал сухой кустарник, освещая неподвижную Фию.

Глаза первокурсницы были совершенно пустыми и ничего не выражавшими.

— Фия? Ты меня слышишь?

Никакой реакции.

Хамл протяжно мяукал, словно зовя на помощь. Альба после короткого колебания бросила в Фию то плетение, которое показал ей Теор. Которое позволяло отличить, как он это называл «прямое деструктивное воздействие».

Получилось со второго раза. И — Альба похолодела — она видела сочившуюся из темной сферы черноту…

Она коротко бросила контакт менталисту, с облегчением поняв, кто тот не спит и, получив подтверждение догадкам, села рядом с Фией на землю и поймала ее взгляд. Чужая чернота была еще более засасывающей, чем собственное, но с ней делать можно было то же, что Альба делать умела.

Можно — и нужно.

Теор придет, но пока нужно было справляться самостоятельно. Чем быстрее сумеет сгладить последствия атаки — тем лучше.

Альба надеялась не навредить. Менталист уверил, что все сработает, как и с собой, но все же, все же…

Хамл терся о бедро Фии и надрывно мяукал, что никак не успокаивало.

— Ты выяснил, что это было? — архимаг смотрела в ночную темноту из окна кабинета заместителя декана практического факультета.

Теор, мрачный и уставший, только кивнул, не отрываясь от докладной. Потом понял, что стоящая спиной наставница этого просто не заметила, и уточнил:

— Да. Воспоминания о прошедшем дне искажены очень значительно, но тут нет сомнений в действии одноразового артефакта.

— Который не взяла зашита.

— Не взяла. Артефакт не классический. Более того — он двухслойный и трансляторный.

Архимаг резко развернулась.

— Уверен?

— Почти на сто процентов. Именно поэтому защита ни на его пронос, ни на активацию не среагировала.

Теор достал из стола небольшую серебряную цепочку.

— Она чистая совершенно, но в разуме Кри я видел следы. Кто-то переделал учебный артефакт, впихнув под трансляцию эмоционально-разрушительное послание. На большинстве бы студентов это мало отразилось.

— Но у разума с конфликтом памяти нет хороших защит против таких вещей. Да, знаю, сама же вам читала особенности естественной защиты. Ты, кстати, узнал, что порождает конфликт?

Теор с сожалением кивнул.

— Я считал второй слой. Насилие. Крайне болезненного толка. Судя по всему, замещение воспоминаний проводил кто-то из целителей по просьбе тетки-опекуна, и получилось не совсем хорошо.

— Да уж. Благими намереньями… Твои предположения?

Менталист бросил взгляд на архимага. Та опять отвернулась к окну.

— Несчастный случай. Устранение свидетеля. Скандал. Подстава.

— Или все сразу, — лаконично ответила архимаг. — Кроме первого. Я поверю в этот самый несчастный случай только если цепочку должна была взять Синегорская или де Стен. Ты видел, на кого привлечение внимание было ориентированно?

Теор покачал головой.

— По-моему привлечения не было. Фия сама заинтересовалась.

— Что ж, логично. Любое происшествие с ней вызовет меньше пересудов, чем с кем-либо еще, и расследовать его никто не будет в поисках правды.

— Но это еще один повод для сканирования.

Архимаг кивнула.

— Целители подали рапорт?

Теор покачал головой.

— Хорошо. Времени у нас не слишком много, но круг из тех, кто так хочет скандала, только что сузился в разы. Трансляторные тренировочные артефакты не все способны подправить, знаешь ли.

— И вы по-прежнему уверены, что нам самим не нужна проверка?

— Почему не нужна? Ты ведь видел Посвящение.

— Видел. И я не могу представить, чтобы кто-то из них попытался убить соученика. Не найди никто Фию вовремя — ее разум бы пострадал непоправимо.