Да, конечно, нужно в будущем где-то жить и на чем-то спать. При одной мысли о том, что она, покинув университет, останется одна в незнакомом мире без гроша в кармане становилось нехорошо. Но вот эти павлины… Ну уж. Ей такого не нужно, и попроще комнаты хватит.

Особняк вдруг стал представительством какой-то важной контригры. От одной мысли о том, чтобы там работать и всем заправлять, заломило зубы. Альба никогда не хотела быть начальником. Она и старостой-то быть не хотела совсем, согласилась только потому, что на нее рассчитывали. И, честно говоря, после речи архимага и правда надеялась, что чем-то может помочь одногруппникам. Хотя бы и опытом того, как делать не надо.

На нее рассчитывали…

Альба встряхнулась, осознавая этот факт.

Ей пришлось побывать в месте и куда хуже этого. При мысли о том горном озере у входа в Кузню по телу по сей день проходила дрожь. Но Альба прошла это, и теперь справилась с тревогой, способная выбирать, чем заполнить черноту вокруг. А остальные? Те, кому не доводилось переживать ничего подобного, кто не работал с полем, кто не мог сориентироваться в этой странной реальности?

У нее, Альбы, хватило знаний, умений и опыта разобраться в происходящем. А остальным?

Она ведь могла им помочь. Альба чувствовала это. У места, где она оказалась, надо лишь попросить…

И она попросила.

И оказалась лицом к лицу с высоким, властным мужчиной с ремнем в руке. За ее, Альбы, спиной кто-то был. Кто-то, к кому из темноты пришел этот мужчина-демон, этот страх. Кто-то, кто оставался один на один с этим… существом.

Это было знакомо. Ей — знакомо. Но прошлое оставалось в прошлом, а настоящее можно изменить.

Альба протянула руку и толкнула мужчину обратно в темноту. Она не оборачивалась, зная, что этого просто не следовало делать. Тот или та, кто были за спиной, вольны быть здесь, в темноте, без мужчины-демона. Без прошлого. Без страха.

На горизонте появился красивый дом. Не ее дом.

Альба сместилась в сторону, пытаясь понять, нужна ли кому-то еще ее помощь.

В следующий момент она оказалась на поле боя. Кто-то в доспехах и с мечом сражался с целой ордой нежити. Альба, не задумываясь, бросилась на помощь, размахивая невесть откуда взявшимся мечом. Это было почти весело — просто потому что она наконец могла дать себе волю. И потому что в один момент появился еще один рыцарь, пусть и с другим гербом, и втроем они казались почти непобедимыми, разрубая на части десятки немертвых.

Потом Альба почему-то вела за руку из леса потерявшуюся крошечную девочку.

Потом искала отравленные блюда за столом.

Следующая сцена вообще казалась до жути сюрреалистической — она почему-то в роли жука рядом с другими двумя жуками переправлялась через стол, где их все время кто-то пытался поймать, желая добраться до вазы со сладкими.

Потом Альба старалась вместе с незнакомым мальчиком выйти из лабиринтов библиотеки так, чтобы не заметил живущий там монстр.

Помогала неясной тени ребенка достать с верха дерева висящую там сладость, а большому побитому жизнью коту — отогнать собак от подруги-вороны.

Потом она очутилась в неожиданно светлом месте. До боли светлом. Даже белом. Эта была геометрически очень правильная комната, в центре которой стоял человек. Просто стоял, опустив руки. Все было правильным — а он нет. Он просто не мог быть правильным.

У Альбы не было ни однойидеи о том, как в таком ситуации помочь, и потому она просто подошла и положила руку на плечо. Такая же неправильная, несовершенная.

Человек обернулся.

На секунду Альба уловила знакомую черноту в его глазах.

И белый мир исчез. Вообще весь мир исчез.

Альба медленно приходила в себя, чувствуя, что сидит за партой, положив голову на скрещенные руки. На удивление это поза была довольно удобной. Точнее — была бы, если бы не затекла шея и спина.

Благо, сейчас никаких проблем с тем чтобы пошевелиться она не испытывала, и потому медленно села прямо, потирая лицо. Она чувствовала себя усталой, но при том вполне довольной чем-то, что было сложно описать.

Она все еще сидела в той самой аудитории, из которой вроде как ушла в «темноту». Как и все остальные. Большинство из товарищей по ментальному обучению еще спали, кто как расположившись за партой. Лишь несколько человек просто сидели, погрузившись в какие-то свои мысли.

Теор, стоявший недалеко, у стены, поймал ее взгляд.

Альба не могла не усмехнуться про себя. Все повторялось. Даже для тех, кто уже раз пережил Посвящение.

Куратор только улыбнулся, чуть кивая, и вновь отвел глаза, устремив взгляд явно не в физическую реальность.

На месте лектора сидела архимаг, поглаживая Хамла, весьма вольготно развалившегося на столе. У другой стены стоял третий из кураторов, магистр Гута, так же смотревший в никуда.

Альба ущипнула себя за палец. Так, на всякий случай.

Больно.

Пройдись если хочешь. Проще будет, — предложил мысленно менталист.

К этому совету стоило прислушаться.

Альба тихо выскользнула за дверь, никого не потревожив. Теперь коридор никакую тьму в себе не нес. Просто коридор как коридор, и все. Пустой и тихий — в восемь-то вечера.

Недолго думая, Пришедшая решила провести разминку ровно такую же, как и перед занятиями с Сигурн. Надо северянке спасибо сказать, определенно. Мышцы сильнее после «сражения» с нежитью не стали, но Альба точно чувствовала себя в этой «битве» в ментальном пространстве намного увереннее благодаря опыту обращения с настоящим мечом.

В коридор вышла не только она. Постепенно подтягивались ребята со всех трех групп, и в какой-то момент тут, кажется, вообще оказались все адепты из проекта.

Говорить ни у кого желания не было, и Альбу это радовало. Окружающие были погружены в собственные мысли. Пришедшая заметила на себе лишь глубокий, задумчивый и какой-то немного воодушевленный взгляд Свена. Впрочем, рыжий вслух ничего не сказал, к каким бы выводам не пришел.

— Адепты, возвращайтесь на места, — раздался из кабинета голос архимага.

Адепты, собственно, немного морщась и все еще приходя в себя после путешествия непонятно по чему, отправились обратно в кабинет нестройной колонной.

Артефактов, кстати, по углам уже не было. Висл же теперь свернулся на столе Альбы, устало положив голову на лапы.

Хочу спать. И есть. Но спать больше.

Ты как?

Устал. Любопытно. Обещали кормить.

Что ж, надо будет покормить. Определенно. Жалко, что стипендию на прокорм не выдадут отдельную. За помощь в обучении, так сказать.

— Господа, — архимаг обвела всех собравшихся взглядом. — Я с коллегами взяла на себя смелость продемонстрировать вам лишь небольшую часть умений ментальной магии. Каждый из вас мог в полной мере осознать, сколь большие возможности имеет. Но так же я прошу запомнить то, что любой менталист должен помнить каждую минуту: какой бы ни была магия, мы и только мы решаем как ее использовать. За каждым поступком мага стоит то же, что и у любого человека — мечты, страхи, стремления, амбиции, навязанные и самостоятельно созданные ограничения, чувства и эмоции. Мы куда больше, чем волшебники иных специальностей, способны видеть и чувствовать правдивость постулата о том, что мысли рождают действия. И мы куда больше остальных способны влиять на мысли, свои и чужие. Каждому из вас придется самому решать, чего он хочет от своей жизни и от своей магии, в том числе и от ментальных навыков. Каждому. Помните лишь о том, что ни богатство, ни власть, ни соответствие чужим ожиданиям, ни свобода, ни что-либо еще неспособны принести счастья, если в них нет искреннего участия вашей души. Не упускайте из виду то, что жизни всех вокруг ценны не менее, чем ваша собственная, ведь другие так же мыслят, так же чувствуют и так же радуются, как и вы сами. «Не желай другому того, что не хотел бы себе сам» — для нас это особенно важно помнить. Думаю, каждому из вас есть над чем подумать. Поздравлю вас всех с прохождением Посвящения менталистов и отпускаю на этом отдыхать. Если кто-то желает что-то уточнить или обсудить — обращайтесь.