Альбе это чем-то напоминало этические комиссии у психотерапевтов, в основном американских, где коллеги разбирали какой-то случай и выносили вердикт, было ли что-то крамольное в поступке кого-то из придерживающихся их же парадигмы практиков или нет.

Интересно, в случае проступков студентов такую комиссию тоже созывают? Она промолчала о дуэли. Но там же не было менталистики. Или все равно?

— В ногах правды нет, — заметила архимаг и кивнула на стул напротив себя, который совсем недавно освободил этот Пайк.

Альба подчинилась и села. Хотя больше всего ей хотелось оказаться как можно дальше от менталистки, или хотя бы иметь между собой и ней какую-нибудь преграду.

Хамл осторожно переступил с лапы на лапу, пока не очень понимая, нужно ли защищать Альбу от чего-то, или можно поближе изучить нового человека. Пришедшая чувствовала неопределенность эмоций зверя. Для него архимаг Вероника Данн не была «Старшим», строгим, но своим. Она была пока неизвестной величиной, могущественной и опасной.

Успокойся, — попыталась осторожно передать уверенность вислу Альба.

Еще бы самой бы знать, откуда эту уверенность черпать. Да, архимаг — не враг. Но если она решит, что Альба что-то делает не так…

И взглядом точно с ней встречаться не надо. Хватило истории с церковью.

Альба как-то некстати вспомнила «Веру», плюшевую ворону. Это вот было даже мило…

Пауза затягивалась. Альба искоса бросила взгляд на архимага. Женщина сидела, чуть склонив голову. Почему-то казалось, что она говорит с кем-то сейчас, пусть ментальный контакт не имел никаких внешних признаков.

Пожалуй, возможность вот так вот какие-то вопросы решать — немалое преимущество на любой работе.

— Преимущество, — спокойно откликнулась на ее мысли архимаг.

Альба вздрогнула — и еще сильнее уставилась в пол. Хамл, встав между ей и волшебницей, выгнул спину и зашипел.

Пришедшая не смогла удержаться от смешка. Лысый, мелкий еще почти-котенок в майке, с огромными ушами и круглыми глазищами шипящим смотрелся крайне нелепо.

— Мило. Правда для того чтобы с тобой считались придется немного подрасти и научиться не вместо своей связанной действовать, а вместе, — усмехнулась архимаг.

Альба, пробормотав извинения, попыталась забрать висла себе. Но Хамл вывернулся из рук, продолжив шипеть.

Прекрати! Опасности нет!

Не то чтобы это возымело успех.

Прекрати!

— Дело не в словах, а в образах, — негромко заметила архимаг. — Если ты хочешь внушить что-то, сначала почувствуй это сама. Это во-первых. А во-вторых — в случае связанного разума тебе нужен новый канал, а не старый. Еще один контакт. Твой компаньон — не человек, он использует свои возможности и он формирует связь. Если ты хочешь использовать на него ментальные навыки, то делай это так, словно вашей связи нет.

Альба кивнула. Попробовала, но все на «почувствуй сама» и закончилась. Точнее — почти все. Немного уверенности, кажется, все таки получилось передать, пусть разум висла ощущался настолько иначе, чем человеческий, и контакт Альба разорвала спустя буквально несколько секунд после его установления.

То ли Хамлу надоело топорщить спину, то ли все-таки он ее услышал, но висл позволил себя забрать на колени. Правда, после такого контакта начала болеть голова.

— Вот теперь ты знаешь, почему начинающие менталисты не работают с животными. Да и не начинающие тоже, — спокойно заметила архимаг. — Опыт — лучший учитель, не так ли?

— Да, профессор.

— Опыт вообще — полезная штука. Во многих вопросах. Посмотри мне в глаза.

Альба после короткого колебания все же осталась сидеть как сидела.

Архимаг усмехнулась.

— Что ж, уважаю. Определенно. Но вреда я тебе причинять не намеренна. Совершенно точно. Если ты хочешь стать менталистом, то тебе придется ко многому привыкнуть. В том числе и к взаимодействию с тем, с кем взаимодействовать не хочется. Посмотри на меня.

Очевидно, придется подчиниться. Впрочем, как бы то ни было, она действительно ошиблась. И за это нужно платить.

Альба встретилась со взглядом архимага. Спокойным, ровным взглядом.

Ничего не происходило. Вообще ничего. Казалось, что-то отвлекло пожилую волшебницу, и она, сделав знак рукой, вновь замерла, склонив голову.

А Альба же начала вспоминать. Как бросилась на поляну разнимать Свена и длинноволосого Натана — и последний, испугавшись ее вмешательства, ударил тьмой. Как Альба пыталась своим огнем сжечь тьму — но безуспешно, и как корчились, меняясь, тела Свена, самого некроманта, секундантов, зрителей. Крики, боль, огонь, защитивший ее — и измененная память.

Измененная…

Не так. Все было не так.

Она вбежала на поляну. Она оставила дуэль. Остановила сырую магию смерти. Она поругалась с кабаном-Клементом. Поругалась со Свеном, плюнула на все и ушла, не заметив, что не вся тьма сгорела. Что тонкие нити смерти остались, и потянулись к тем, кто был на поляне. Коснулись — и никого не было рядом, чтобы защитить адептов. Тьма пробралась в тела, подчинила, изменила — навсегда. Преподаватели ни о чем не знали. Они пришли лишь когда измененные прибежали к стене университета, когда сработала активировавшаяся тогда защита… Пришли — и никого не смогли спасти.

И вчера место Свена что на встрече практиков, что на знакомстве менталистов было пусто. Амири не подходила к ней вечером около входа в общежития. И никакого разговора в комнате не было. И Альбы вчера около общежития не было, ведь вчера она весь вечер стояла у трех свежих могил. Без тел — слишком опасно было их хоронить. Одни могилы с надгробными камнями.

Слезы Сигурн. Речь декана. Разочарование во взгляде Теора. Презрение на лицах остальных.

Ошибка. Ошибка, которую нельзя исправить. Ни с чем не сравнимое ощущение упущенной возможности, чудовищно идиотского выбора, который не изменить, выбора, которой погубил всех, кого она любила, захлестнуло Альбу. Черные воды отчаянья сомкнулись над головой.

И исчезли без следа.

Сердце билось в груди, словно пыталось сбежать. Руки дрожали, по спине тек холодный пот. Но Альба очень четко осознавала, что сидит на стуле. Что к ноге жмется прижавший уши висл, донельзя напуганный.

И что все то безумное сплетение эмоций, что вторглось в разум, весь страх, вся боль, все отчаянье было лишь иллюзией. Наваждением. Сном.

Альба сглотнула, с некоторым трудом отвернувшись от архимага, которая все еще смотрела ей в глаза.

Это ведь не правда. Не правда. Этого не было…

— Не было, — подтвердила пожилая волшебница. — Но могло быть.

Альба сглотнула, тщетно пытаясь унять дрожь. В кабинете повисло молчание.

Видение блекло, медленно отступая. Исчезая.

Но все, что пережила Альба, осталось с ней.

Пришедшая немного деревянным движением взяла на руки Хамла, осторожно поглаживая трясущегося висла. Собственное дыхание никак не удалось взять под контроль.

— Сильно реагируешь, — заметила архимаг. — Посмотри на меня.

Альба замерла, продолжив изучать пол.

— Посмотри, — чуть сильнее надавила пожилая волшебница. — У меня еще немало тем для обсуждения, а ты в себя приходить долго будешь. Повторять проделанное не буду. Незачем.

Почти против воли Пришедшая подняла взгляд на архимага.

Теперь контакт глаз был совсем иным. Альба чувствовала магию, чувствовала контакт. Совсем иной чем от Теора, куда более глубокий, куда более… нейтральный что ли. На удивление — не вызывавший желания бороться, протестовать против вмешательства.

Постепенно яркость чувств начала уменьшаться. Альба все яснее и яснее ощущала: все, что было, лишь вариант событий. Несбывшееся. Ненастоящее.

Успокаивался и Хамл, переставший прижимать уши.

— Есть случаи, когда лучше один раз показать, чем сотню раз рассказывать. Благо, мы способны показывать. Вовсе не иллюзиями, как думают многие.

Архимаг первой отвела взгляд.

— Встань, пройдись, — велела она. — Это отвлекает. От любых ментальных происшествий, да и от эмоции вообще.