— Никто долгие годы не появлялся здесь, — у существа в мантии были острые желтые зубы… и идеально поставленная речь.

По крайней мере его Альба понимала без проблем. Хотя и не была уверенна, что эти слова правда произносило это странное создание. Казалось словно фразы сами собой возникали в ее голове, пусть это и не было знакомой ментальной магией.

— Кто ты?

— О. Сразу к делу. Хранитель, если угодно так назвать это твоему народу. Или Кузнец — так когда-то называли меня в моем.

— Кузнец? — Альба обвела глазами существо. Ни молота, ни щипцов. И горна тут нет, лишь огонь, который не обжигает даже если оказаться рядом.

— Да. Так это зовется у нас. У вас — иначе. Но это не важно. Давно никто из твоего народа не приходил сюда. Столько же, сколько и из моего… А ведь когда-то желающие оказаться в пламени Кузни появлялись так часто, что я даже не мог порой запомнить их лица… Но теперь никого нет. Только пара глупцов да котята Знающих, Детей Огня, что зачем-то приходят сюда умирать, словно не видят, что кузня не приемлет их род… а жаль.

— Кузня? Кузня Душ?

Это могло быть совпадением? Или нет? Мэл что-то говорила о том, что Лиза обещала ей магию и богатство… А той богатство и бог знает что еще обещал кантонец, так? Но в записях о Кузне Душ не было никаких кузнецов и ничего подобного, только исполнение желания…

— Глупое название. Просто Кузня. Пусть и попавший сюда изменится. Или останется навсегда. Впрочем, ты здесь, и, значит, ты скорее изменишься, чем останешься, верно? Мне нет до этого дела, я лишь Кузнец, служащий этому месту, так что выбирай ответ по душе. Ты всегда можешь вернуться в тот миг, когда имела все, что хотела, и быть там. Никаких подвохов

— Не останусь, — согласилась Альба. — А что это вообще такое? Мне призрак Лизы говорил, что в Зазеркалье есть испытания, что маг из Кантона хочет захватить тут все, или что-то в этом духе… Но я толком не понимаю, где я и почему это место важно.

— Ты пришла сюда не желая ничего получить, кроме знаний? — с удивлением заметило существо. — Интересно. Интересно. Может поэтому ты дошла?

— Не знаю. Но мои друзья в опасности из-за того, кому нужно зеркало. И это место, наверное.

Существо — сият? Или кто-то иной? — нахмурилось.

— Захватчик не оставляет своих планов… Он даже привел отпрыска Великого Врага туда, где находится еще один из проходов, — Кузнец покачал головой. — Думает, что если сумеет соединить входы, если заставит множество из своего народа прийти сюда и остаться здесь, то сумеет заполучить Огонь, минуя единственный путь к нему… Безумец, презревший Закон. Безумец…

Альба попыталась понять, о чем, говорило существо. Удавалось не очень хорошо.

— А что за закон?

— Простой. К Огню Истинной Магии может прикоснуться только тот, кто пройдет путь в Кузню, в место не там и не здесь, где и горит этот огонь. Пройдёт сам. Так было заведено с тех пор, как Великая даровала нам магию, чтобы менять мир вокруг, и смерть, чтобы менять нас. Когда-то мы научили Закону другие народы. И ваш тоже, — с подобием улыбки заметил Кузнец. — Увы, многие забыли Закон. И из других народов, и из нашего. Путь к Истинному Огню тернист, на нем не помогут ни знания, ни сила, и не каждый способен пройти его. Не каждый, да. А вот грести угли Истинного Огня куда легче, пусть в них и будут все его цвета только по отдельности. Пусть угли давали лишь крохи возможностей, но прикоснуться к ним мог и тот, чья душа никогда бы не сумела прийти к Огню Истинному. И годы и годы маги шли путем углей все чаще, а Огня все реже, не желая рисковать собой. Слишком много тогда помнили о тех, кто остался на пути к Огню навечно, кто растворился в страхах и искушениях. Угли же постигались разумом и давали немалые силы, и очень скоро о Кузне забыли даже те, кто ее создал. На севере началась война гордецов моего народа с глупцами вашего, и первые проиграли, а вторые уничтожили все, чем не сумели овладеть, и вымарали все, что не смогли уничтожить. Были и иные места, где горел Огонь, и где можно было прикоснуться к нему но, вполне возможно, они и сейчас забыты всеми. Лишь Знающие, способные читать чужие мысли и сердца, все еще живут, видя Истинный Огонь и видя его искры, из которых иные тянут тепло.

— Но почему так? Это зеркало… Проход сюда. Ведь он был на виду сотни лет! А вы говорите, что никто не приходил.

Альба едва не сдержалась, чтобы просить напрямую «Почему я? Почему Лиза? А не кто-то другой?»

Кузнец лишь пожал плечами.

— Есть возраст, когда огонь изменит, но не опалит, ведь чем крепче дерево, тем легче оно ломается там, где юное лишь сгибается. И не все способны чувствовать зов Огня. Для того нужно чувствовать, читать души и сердца. Мой народ перенял это умение от Знающих и обучил твой и другие из тех, кто мог что-то понять.

— Знающие… Это вислы что ли?

Альба с трудом вообще понимала о чем говорил Кузнец.

Существо пожала плечами.

— Я не знаю имен, которыми сейчас величают Детей Огня. Правда в том, что они научили нас, а мы вас — как умели. Но вы теперь имеете лишь крупицы знаний… Жаль, жаль. Но без этой толики не будет слышен Зов и дверь просто не откроется. Тем более тому, кто касался Врага.

— Врага?

— Того, что лежит за смертью. Смерть дарована, чтобы изменить, но душу, а не тело. Тело же… У нас каждый, кто прикасался к тому, что лежит за Порогом, сам становился Врагом. Навсегда. В те времена, когда огонь Кузни горел ярко и желающих коснуться его было множество. Но это было давно. Мы изменяли живое, а не мертвое. Но были и те, кто изменял мертвое. И их искусство использовали глупцы в войнах с гордецами. Использовали — и ужаснулись, решив, что сами боги против этого. На долгие годы запретив, но и храня как оружие. Оружие что разит все без промаха и спроса кто свой, а кто чужой. И один глупец принес сюда это оружие, думая, что сила поможет дотянуться до Огня Кузни. Но это не так. И чужие души здесь не помогут. Путь нужно проходить самому. И вот ты здесь. Как и Огонь. Ты можешь попросить Истинный Огонь о чем хочешь. Это огромная сила, и часть ее станет твоей.

— Я хочу остановить того, кто устроил нашествие мертвецов, вот и все.

— И все? — с некоторым сомнением спросил Кузнец.

— Ну, — Альба замялась. — Там, в озере, есть какое-то существо, вроде как сиятов, которое очень опасно, как раз магией смерти, но заперто на дне, и…

— Нихаг — создание Врагов. Они — изгнанники, а не мои собратья, — уши Кузнеца странно затрепетали. — Не нужно равнять их с нами.

— Простите. В общем, оно же не виновато что такое. Но опасно. И я думала, может с ним можно что-то сделать.

— Его можно лишь вернуть туда, откуда его призвали, — жестко сказал Кузнец.

— Это было бы прекрасно. Чтобы никто не пострадал от него, но и оно там не мучилось до скончания веков.

Кузнец лишь улыбнулся своей зубастой улыбкой. В его руке неожиданно возник небольшой молоточек, а у ног появилась крошечная наковаленка.

— Ты хочешь силу Огня для борьбы и защиты. Да будет так.

Молоточек ударил по наковаленке, и все помещение заполнил резкий звон.

Пламя, до того ровным столбом горевшее в центре комнаты, вдруг взметнулось во все стороны, и одна из его тонких плетей протянулась к Альбе, пробивая ее живот насквозь. По телу прокатилась волна боли. Пришедшая рухнула на колени. Слезы застилали глаза. В животе словно бы поселился костер, ширившийся во все стороны, поглощавший все и все, пожиравший ее саму…

Мгновения. А потом огонь не исчез — словно бы потух. За секунды. Но, на деле, Альба чувствовала — не исчез. Эта кроха, искорка огромного костра вырвется тогда, когда придет время. Очень скоро — просто потому что нужно спешить, пока нужную растопку еще можно поджечь.

Альба моргнула, понимая, что стоит на коленях в круглом каменном зале. По центру его на плитах затухали старые знаки, а рядом светилась белая рамка зеркала. Ни огня, ни Кузница, ни чего-то еще тут не было.

Была только дверь за ее спиной. Альба чувствовала куда это дверь вела — в горы. К озеру, не к тому, где туман, а к другому. Тому, у которого все будет хорошо.