— Ну а теперь давайте решим, что нам делать с вашим сыном, благодаря которому я угодил в плен к Зевсу.

— Ваше величество!

— Тсс! Не волнуйтесь, Аэлла! Я придумал ему такое наказание, которое, думаю, устроит нас всех.

Молящие глаза миссис Фьюстер заставили его смилостивиться, Золотой император прервал молчание и вынес свой приговор:

— Пусть будет так, как вы договорились с Алконост. Я разрешаю им пожениться. Думаю, это будет достаточным наказанием вашему сыну.

Он посмотрел на будущего зятя и при виде рожек на его голове внутренне ухмыльнулся: «Ну вот, ещё не муж, а уже с рогами! Хотя кто их кому наставит — это ещё большой вопрос!»

— Слава Небесам! — выдохнула миссис Фьюстер и после многословных благодарностей попыталась накормить гостя чем-нибудь существенней, чем кофе и сладости, но тот заторопился домой.

В соответствии с правилами гостеприимства она пошла провожать его до ворот, и Лотико, который всё это время простоял на коленях, наконец-то смог встать.

Прежде чем попрощаться с хозяйкой Расомского поместья, Золотой император повернулся к ней и лукаво улыбнулся.

— А вы знаете, что в МАГе я был в вас влюблён?

— Что?.. Ах, вы шутите! — улыбнулась миссис Фьюстер.

— Ничуть! Аэлла, вы должны знать, что вы удивительно обаятельны. Если бы мне не встретилась Вифания, я бы обязательно отбил вас у Пана.

— Ваше величество, не смущайте меня! Я же порядочная женщина! — шутливо воскликнула миссис Фьюстер и при этом так густо покраснела, что Золотой император ощутил угрызения совести.

Впрочем, сказанное им было, скорей, преувеличением, чем ложью: ему всегда нравилась эта угловатая стеснительная женщина, которая без оглядки бросалась на защиту друзей и семьи. Поэтому он не лукавил, говоря, что прощал её близких исключительно ради неё самой.

Комплименты и пышный букет цветов, преподнесённый Золотым императором, доконали миссис Фьюстер. Когда он выехал из ворот, она с улыбкой облегчения помахала своему неожиданному поклоннику и направилась к дому. Не успела она сделать несколько шагов, как из кустов выступил Пан, мрачный как туча.

— Это что было? — рявкнул он и у миссис Фьюстер мелькнула мысль, что раньше муж был куда обходительней и читал ей стихи, а не рычал так, что волосы вставали дыбом.

«Истинные чувства говорят куда прямолинейней и грубей, чем их лживые товарки!» — вздохнула она и протянула букет Пану.

— Просто съешь его и успокойся.

— Вот ещё! — фыркнул Пан, после чего схватил букет и яростно заработал челюстями. — Редкостная дрянь! Как и твой поклонник! — заключил он после того, как дочиста сжевал цветы.

В насмешливом удивлении миссис Фьюстер приподняла бровь.

— Судя по последнему высказыванию, ты увлёкся софизмом.[3]

— И кто здесь кого путает, с целью показать своё умственное превосходство? — проворчал Пан.

— Вот дурачок! — миссис Фьюстер ухватила мужа за кучерявую козлиную бородку, которой он обзавёлся, пока жевал букет, и чмокнула его в нос. — Золотой император любезничает со мной не просто так, ему нужна моя помощь. Как Дева Ада, я владею арсеналом оружия, который ему незнаком. Думаю, он хочет его изучить, прежде чем властитель Эквилибриума призовёт его к ответу.

— Даже не вздумай!

— Не глупи! — посерьёзнела миссис Фьюстер. — Наш мир под большой угрозой. Лорду Хаоса стереть нас так же просто, как смахнуть пыль с рукава. Золотой император единственный, кто может ему противостоять, во всяком случае, более или менее на равных. Так что я окажу ему любую поддержку, лишь бы он сумел сохранить Фандору.

— Да что он может, тем более один! — презрительно скривился Пан.

— Например, пройти через испытания, что ждут его при Сияющем Дворе и доказать Эквилибриуму, что мы заслуживаем право на жизнь.

В сознании ветреного бога измена и его жена были настолько несовместимы, что он убрал козью рожу и примирительно проговорил:

— Ладно, если ты так ставишь вопрос, то я не возражаю.

— Вот и умница! — обрадовалась миссис Фьюстер, ей совершенно не хотелось ссориться с мужем, тем более сейчас, когда между ними возникло нечто большее, чем просто супружеская привычка.

Когда Пан для успокоения нервов отправился музицировать, и она осталась одна, рядом с ней возник Лотико. Некоторое время они молчали, затем он обогнал мать и с мольбой заглянул ей в лицо.

— Мама! Я не женюсь на Алконост! Я её не люблю! — выпалил он в отчаянии.

— Мой мальчик, ещё как женишься! — сказала миссис Фьюстер с непривычно жёсткими нотками в голосе. — Или ты думаешь, я буду вечно унижаться перед Золотым императором, вымаливая тебе прощение?

— Прости! — вымолвил Лотико с горестной миной и растаял в воздухе.

«Святые Небеса!» — миссис Фьюстер возвела очи горе, и тут появился Хаос.

— Они оба когда-нибудь повзрослеют?! — в сердцах воскликнула она.

— Не обращай внимания! — прокаркал демиург, похожий на ворона не только цветом одеяния, но и заострившейся физиономией. — Мальчишка запаниковал, когда понял, что женитьба на принцессе неотвратима. Ничего, немного побегает и успокоится.

— Хорошо, если так, — засомневалась миссис Фьюстер, но понадеялась на благоразумие сына.

— Ну? — вопросила она, сердито глядя на отца. — Чего молчишь? Выкладывай, что тебе нужно.

— Да ничего мне не нужно, — усмехнулся Хаос. — Вот пришёл тебя поддержать, а ты накинулась на меня с попрёками; совсем как твоя злюка-мать, которая ни капли не верит в мои добрые намерения.

— Интересно, с чего бы ей тебе верить? — миссис Фьюстер взяла отца под руку. — Ну-ка, скажи, когда ты последний раз был у неё?

— Не задавай глупых вопросов! Лучше послушай, что я тебе скажу. Пан, конечно, не бог весть что, но, как говорят смертные, лучше синица в руках, чем журавль в небе.

— Ты это к чему? — вопросила миссис Фьюстер и её глаза округлились. — Святые Небеса! Ты считаешь, что я способна увлечься Золотым императором?

— Почему бы нет? Подожди, не возмущайся! Так или иначе, но Чак вынудит тебя показать ему все твои возможности в форме Девы Ада, и я знаю, как это бывает. Симпатия неизбежна, когда мужчина и женщина проводят вместе время. К тому же контактный бой основательно её подогревает, особенно, когда мужчина не урод и обладает властью, а женщина стеснительная фантазёрка, и к тому же не красавица.

— Папа! — возмущённая миссис Фьюстер приложила ладони к горящим щекам. — Я знаю, ты ни во что меня не ставишь, но думать, что я слабовольная дура, готовая вешаться на шею первому встречному, это слишком даже для тебя!

— Детка, я не думаю, что ты слабовольная дура, но не сомневаюсь в том, что после твоего безалаберного муженька Чак покажется тебе кладезем тех качеств, которые вы, женщины, так любите идеализировать в мужчинах.

— Всё, хватит! Я больше не намерена выслушивать твои измышления!

Глядя вслед убегающей дочери, Хаос покачал головой и, окончательно превратившись в ворона, взмахнул крыльями. Правда, птичка в его исполнении получилась несколько крупноватой и по размерам больше смахивала на орла.

Несколько прыжков и ворон набрал высоту, а затем плавно закружился в чистой небесной синеве, ожидая ту, что всегда отзывалась на его призывный танец. После третьего круга на горизонте возникла быстро растущая чёрная точка.

На подлёте гарпия атаковала ворона, и тот крутанул «бочку» уходя из-под удара. Тогда с её крыльев сорвались перья, острые как стрелы, и устремились следом за ним.

На этот раз ворону не удалось увернуться и в воздухе закружились блестящие чёрные перья и алые капельки крови. Гарпия разразилась резким хохотом, после чего бросилась к нему и схватила за шею. Хаосу это не понравилось и во тьме вороньих глаз загорелись кровавые огоньки, но полуженщина-полуптица не обратила на это внимания; она никогда не считалась с его желаниями и руководствовалась лишь своими капризами. «Ну что, Прото, сразу свернуть тебе шею или прежде помучить?» — поинтересовалась она и, поддразнивая своенравного любовника, прижала его голову к груди. При виде идеальных полушарий, полных и белых, украшенных сочными вишенками сосков, в вороньих глазах загорелся уже другой огонь. «Лучше помучить», — придушенно каркнул Хаос.