— Дружок, можно мне добавки? — тихо попросила Делия. — Спасибо, — поблагодарила она и вознамерилась потрепать мальчика по щеке, но тот, сверкнув быстрой улыбкой, уклонился от её руки. В дверях он обернулся, с любопытством глядя на неё, а затем исчез.

Хранительница ещё немного подождала, но, к её разочарованию, визуальный ряд воспоминаний Клермона больше не содержал ничего примечательного.

— Симпатичный мальчуган, — заметила она и поинтересовалась: — Он немой от рождения или это следствие травмы?

— Что?.. — невидящий взгляд Клермона обрёл осмысленность. — Вы о Римасе? Вроде слуги говорили, что он таким родился, но точно не знаю.

— Ничего, если я верну ему способность говорить? Нет, если вы специально выбирали немого слугу…

— Буду рад, если вы поможете мальчику. Он смышлёный и быстро учится. Слышал, что он мечтает стать моим оруженосцем, но из-за немоты это невозможно.

— Тогда без проблем.

Делия наморщила лоб, она любила эффектные зрелища, вот только лицо князя почему-то не располагало к каким-либо эскападам. «Ладно, обойдёмся без спецэффектов, — решила она, — но сказать всё равно что-нибудь нужно. Что там приговаривает мой муженёк, творя очередную дичь с подарками? А, вспомнила!»

— Крибле-крабле-бумс! Вот вам говорящий оруженосец! — она весело прищурилась. — Главное, не пожалейте потом. Я свои дары обратно не забираю.

Она допила кофе.

— Ну? Есть какие-нибудь соображения насчёт того, зачем вы нужны бэру модели «Владычица ночи»?

— Нет, — Клермон поставил чашку с нетронутым кофе. — Модель «Владычица ночи». Что это значит?

Делия помедлила, прежде чем ответить.

— Это значит, что бэров модели «Владычица ночи» может быть несколько. В теории. Но легенды утверждают, что Мастер никогда не создавал двух одинаковых роботов. К тому же они не были предназначены для каких-либо конкретных задач. Просто экспериментальные образцы, можно сказать, произведения искусства.

— Робот. Что это такое? — резко, почти неприязненно спросил Клермон.

— Ну… Как бы попроще объяснить? По идее, это кукла, которая следует заложенной в ней программе поведения; впрочем, ИЭФ действует самостоятельно. В любом случае это вспомогательная оболочка… помощник для тех, кто хочет обрести энергетическую форму…

Она беспомощно посмотрела на собеседника, не зная, как объяснить то, что требовало соответствующей научной подготовки.

Понимая, чем вызвано её затруднение, Клермон усмехнулся.

— Не трудитесь. Думаю, я знаю, о чём вы. Вы умеете превращаться в призраков, чтобы проходить сквозь стены, а ещё вы можете принять облик любого человека и зверя, даже тех, что из легенд и сказок, — он призадумался. — Кажется, Владычица ночи называла такое свойство пластичностью.

Делия с удивлением посмотрела на него.

— Вы правы, это близко к тому, что я имею в виду. Так вот, возвращаясь к разговору о бэрах. В основном, они двух видов. Одни предназначены для живых существ, которые помимо первичной формы, данной им от рождения, хотят обрести энергетическую форму. Для них бэры — обычные тренажёры, которые они вольны покинуть в любое время. И есть бэры, предназначенные для тех, кто умер, не успев обрести энергетическую форму, но в Хранилище душ есть запись их генетического кода. Организм, существующий в таком виде, сам по себе невидим и неосязаем. Поэтому симбионтам, неразрывно связанным с бэром, приходится долго и упорно учиться, чтобы овладеть энергетической формой. Лишь она позволит им вести самостоятельное существование. Должно заметить, что получается не у всех.

Клермон нахмурился.

— Выходит, что Владычица ночи — это кукла, в которую помещена душа человека. Я так понимаю, это она позволяет почившей девице принимать облик Тессы Таден, мальчика Лоло и даже белой тигрицы.

— Да, — Делия вздохнула. — Между прочим, бэры не просто куклы — это чрезвычайно сложные устройства с зачатками разума. Как я уже говорила, первоначально они управлялись мозгом разумных существ, поэтому их называли не роботами, а ИЭФ, то есть интеллектуально-энергетическими формами. По идее, это был своеобразный вид жизни после смерти. Энергетический слепок генетического кода писался не на отдельный носитель, как это делается сейчас, а прямо в самого бэра…

— Вы тоже кукла с душой человека? — перебил её Клермон, видя, что гостья села на любимого конька, судя по воодушевлённому выражению на лице.

— Нет, — улыбнулась Делия. — Я давно достигла энергетической формы и теперь как пресловутая кошка, упоминаемая вашим товарищем, гуляю сама по себе.

— Я правильно понял, вам такие куклы не нужны?

— Верно. Я перехожу из неосязаемой формы в материальную и наоборот без подручных средств. Кстати, есть высокоразвитые цивилизации, которым помощь бэров вообще не нужна, но таких мало. Они обретают энергетическую форму сами по себе.

Клермон нервно сглотнул. Привычная картина мироздания неудержимо рушилась. Конечно, при этом выстраивалась новая реальность, вот только она с трудом умещалась в его голове, больной с похмелья. «Мать-земля! Да что же это такое? Только жизнь начинает налаживаться, а меня снова тянут в непонятные демонские дела», — подумал он с раздражением.

Желая выпроводить гостью, он поднялся из-за стола.

— Госпожа, я не представляю, чем могу быть вам полезен. Я не в курсе намерений Владычицы ночи и не имею ни малейшего понятия, где она находится.

Делия кивнула.

— Намёк поняла, уже ухожу. Спасибо за кофе, князь, — и она растворилась в воздухе.

Клермон рухнул на стул, его нервы были на пределе. «Шейра, хоть ты вернись! Без тебя мне совсем худо!» — воззвал он к той, что была предана ему всей душой; ему до сих пор было неведомо, что нюй-куй уже нет в живых.

***

Кар-до-Рис не забыл об обещанной церемонии жертвоприношения. По официальной версии, она должна была умилоствить Господина Солнце, устроившего невиданную засуху в низовьях Священной реки. Причём в роли одной из жертв, сжигаемых на алтарях, он по-прежнему желал видеть Ката Ворона, наглого вора, посмевшего увести у него жену. И не важно, что первоначально он сам отказался от Делии-до-Вад и даже устроил покушение на неё, чтобы она дала ему развод. Он всё равно её любил и, поскольку острота былых отношений со временем подзабылась, он вновь желал вернуть её себе.

Увы! Несмотря на явные намёки и более чем щедрые подарки, своевольная красавица не желала к нему возвращаться, отчего-то прикипев душой и сердцем к ничтожному червяку, который даже не помнил, кто она такая, пока не просыпался его извращённый мульти-разум, а случалось это довольно редко, поскольку перегруз первичной формы многочисленными личностями грозил нарушением душевного равновесия, что могло привести к сумасшествию.

В общем, Делия продолжала упорствовать, к досаде Кара, хотя иногда была не прочь переспать с ним, памятуя времена их бурного прошлого, когда молодых хранителей связывала такая сумасшедшая любовь, что о них слагали легенды. Тем не менее он продолжал надеяться, что всё вернётся на круги своя, ведь по сравнению с ним её новый возлюбленный был всего лишь бабочкой-однодневкой.

«Ну а если удастся отправить Ката Ворона на перерождение раньше времени, то и вовсе будет славно. Делия немного погорюет, а затем забудет о нём. Как говорит Су Даджи, с глаз долой из сердца вон. Конечно, правда выплывет наружу, и она будет рвать и метать, но уж чем меня не запугать, так это её скандалами», — усмехнулся хранитель и протянул руку.

— Ну, что там у тебя?

Старший жрец, терпеливо дожидавшийся, когда Сын Неба обратит на него внимание, встрепенулся и протянул ему свиток. Это был солнечный календарь.

Кар-до-Рис пробежался взглядом по красочным рисункам, поясняющим, когда почитают то или иное божество на побережье Священной реки.

— Думаю, самый подходящий день — это празднование Матери-крокодилицы. Заодно принесём ей жертвы, пусть она делегирует нашу просьбу к Господину Солнце.

В знак восхищения несравненной мудростью Сына Неба старший жрец вновь растянулся на полу и с отчётливым звуком приложился лбом о его узорчатую поверхность.