Несмотря на препирательство, на этот раз рыба проявила благоразумие, и мы благополучно миновали водяную завесу. Во всяком случае, лично на меня не упало ни капли – специально шла последней и задержалась на пороге. Прежде чем его перешагнуть, я подняла голову и подмигнула зловредной рыбине, мол, так держать! В ответ на это раздался мощный выдох (ну просто кит, а не карась-переросток), а затем всё тот же старческий голос удручённо проговорил: «Эх, такота-дота! А я уж было подумал, что вы поумней своей сестры».

Всё же рыбина уела меня, но не ругаться же с ней, стоя на пороге, тем более что моя компашка уже нетерпеливо поглядывала на меня. «Ладно, мы ещё как-нибудь побеседуем!» – пообещала я и когда догнала своих, обернулась. Там, где раньше струился водопад, стояла обычная двухстворчатая дверь. Правда, я успела заметить низенького китайца, который нырнул в боковую дверь. На старичке был приметный оранжево-золотой халат и вислые белые усы, очень похожие на те, что были у рыбины. Но это ладно, вслед за китайцем в ту же комнату прошмыгнул мистер Тофус, а за ним Юйту Лунный заяц. Всё это произошло так быстро, что, думаю, кроме меня троицу никто не заметил.

Итак, мистер Зловредный Карась, мистер Тофус и мистер Юйту по прозванию Лунный заяц зачем-то встретились. Не удивлюсь, если они что-то замышляют. С другой стороны, какое мне дело до их делишек? Ровным счётом никакого!

– Эй! Чего ты снова застряла? – донёсся до меня недовольный голос Алекса.

– Ищу, где туалет, – зачем-то соврала я, хотя тут же поняла, что это уже не враньё, а насущная необходимость.

– Тогда давай догоним остальных. Думаю, мистер Вейс знает, где здесь отхожее место.

Мистер Вейс, наша личная палочка-выручалочка, знал и это. Всё больше прихожу к мысли, что он – очень полезный член команды. Даже не знаю, как бы мы обходились без него. Наверняка остались бы с переполненными мочевыми пузырями и урчащими от голода желудками. Кстати, туалет в золотом раю оказался на уровне; главное, там был привычный для нас унитаз. Единственно, что краны заменяли уже знакомые нам пузатые медные чайники со шнурами, висящими в воздухе. Слава богу, мы уже освоились с их прихотливым управлением, называемым: «Дёрни за верёвочку и получи по заслугам». Я дёрнула витой шнур и, опасаясь мести зловредной рыбы, поспешно шагнула назад, но чайник повёл себя примерно. Вместо ожидаемого ливневого душа из носика полилась нормальная струйка воды. Вот и славно!

После чрезвычайно вкусного обеда, состоящего из множества блюд, большинство которых я не знала, мы поблагодарили кухарку, улыбчивую красивую блондинку средних лет, и мистер Вейс окольными путями повёл нас к дворцу, отведённому нам для постоя. Когда я спросила, что написано на табличке, висящей над входом, он вроде как заколебался, но затем сказал, что бабочка-однодневка. Ну, понятно! Для Золотого императора смертная дочь – это всего лишь жалкая подёнка.

Войдя внутрь, я отмахнулась от моли.

– Одного не понимаю, почему мой дворец рассыпается от старости? Никак Золотой император решил сэкономить и мне отвели эту рухлядь…

– Не неси ерунды! – перебил меня Алекс и наставительно добавил: – При большом хозяйстве за всеми мелочами всё равно не уследишь, для этого нужны помощники, а тут уж как повезёт. Кто-то добросовестно делает свою работу, а кто-то лишь пускает пыль в глаза.

– Так оно и есть, – подтвердил мистер Вейс.

Скрестив руки на груди, он стоял посреди моего однокомнатного дворца, который, как мне показалось, с его появлением сразу же уменьшился в размерах.

– Не переживайте, такота-дота! Я постараюсь донести до Золотого императора, что вы недовольны жильём, и вам выделят другой дворец.

– Не нужно, – подумав, отказалась я. – На самом деле мне здесь нравится, разве что моль надоела.

– Ну это дело поправимое! – самонадеянно произнёс мистер Вейс и щёлкнул пальцами.

В следующее мгновение с потолка обрушился дождь из дохлой моли, древоточцев и отожравшихся белесых личинок, а уши заложило от Дашкиного визга. Мы с такой скоростью вымелись из дворца, будто к нам вернулись магические способности.

Спешно отряхнувшись от почившей дряни, я укоризненно глянула на фандорийца.

– Мистер Вейс!

– Извините, такота-дота, – состроил тот покаянную мину. – Честное слово, я не нарочно…

Прижав руку к губам, фандориец хрюкнул раз, другой, а затем не выдержал и захохотал.

И тут внутри дворца что-то подозрительно громко заскрипело; раздался панический писк и в траве замелькали спасающиеся бегством мыши и какие-то странные существа.

Разинув рты, мы смотрели, как стены дворца, будто в танцевальных «па», плавно повело сначала вправо, затем влево, после чего они почти беззвучно рассыпались. Помпезная золотая крыша несколько мгновений ещё постояла, но затем столбы надломились, и она с жутким грохотом рухнула на землю.

– Пожалуй, не стоило трогать основной строительный материал, – произнёс Эдик с глубокомысленным видом и мы, сообразив, что он имеет в виду, дружно расхохотались.

Затем мистер Вейс вытер выступившие слёзы и сказал, что раз он разрушил дворец, то ему и чинить его и тут же, как человек слова, приступил к делу. От него ощутимо повеяло силой и место, где почило моё родовое гнездо, окутало густое облако. Когда оно рассеялось, выяснилось, что дворец Бабочки-однодневки восстал из праха, причём в его первозданном виде. Самое удивительное, когда мы вошли внутрь, то на нас пахнуло свежеструганным деревом, да и краски на росписях блестели как новые. Скорей всего, так оно и было.

Алекс с уважением посмотрел на фандорийца и завёл разговор о тонкостях магических штучек. Эдик поначалу только слушал, а затем присоединился к их обсуждению. Судя по оживлённым репликам, мужчины нашли общий язык.

Поскольку я использовала магию больше интуитивно, то решила, что мне это не надо и мы с Дашкой отправились исследовать наши владения. Благо, что появились три новых двери, которых не было раньше, причём две из них располагались у входа. Как сказал мистер Вейс, они ведут в комнаты, одна из которых предназначена для мужчин-паладинов, а другая – для женщин. Третья дверь находилась рядом с альковом. Там стояла роскошнейшая кровать под балдахином, не чета той, что была раньше. За альковной дверью обнаружились гардеробная, туалет и ванная комната. Судя по вещам, всё это богатство предназначалось лично мне. У паладинов были те же удобства, но скромней, чем у меня.

Как только мистер Вейс начал демонстрировать магические приёмы на практике, мы с Дашкой сразу же забросили нашу экскурсию и присоединились к компании мужчин. Это было так здорово, что оставалось лишь жалеть, что нам самим нельзя их опробовать. Правда, мистер Вейс выступал в роли симулятора и со стороны выглядело так, будто это мы сами используем магию. Так что наглядность приёмов была нам обеспечена. Я заметила, что он больше уделял внимания защите, чем нападению, потому попросила его рассказать, что может жезл силы или концентратор магической энергии. Фандорийцу моя идея почему-то не понравилась, но он всё же показал, как вызвать кэм и несколько приёмов боя с его помощью, а затем вновь переключился на отработку совместных действий паладинов по моей защите.

Ладно, если мистер Вейс не хочет учить меня владению оружием, придётся тогда брать уроки у Алекса: благо, что он орудует мечом, как бог. Естественно, мой взгляд тут же обратился к нему, и я ощутила прилив гордости. Поскольку мы не успели переодеться после похода во дворец Золотого императора, то на Алексе по-прежнему был диковинный наряд из бирюзового шёлка и белой тиснённой кожи, который превращал его в настоящего небожителя. И вообще, по красоте и мужественности мой дракон ничуть не уступал богам, и это видела не только я одна, если судить по восхищённым взглядам девиц, которые в последнее время взяли моду прогуливаться у моего дворца.

Да, фандориец сказал, что Золотой император простил Лотико, хотя тот основательно насолил ему тем, что влюбил в себя сразу обеих его дочерей, но при этом не отдал сердце ни одной из них. При этом он пытливо посмотрел на меня, и я снова прислушалась к себе. Нет, я больше не сходила с ума по Лотико. Пламя любви горело ровно, больше не грозя спалить без остатка. И даже больше. Тяга к Алексу выросла настолько, что я уже не знала, кто из них мне дороже.