Облик зависшего в воздухе дракона затуманился и потерявший сознание Юлиан рухнул вниз. Тут же с пальцев принца Хаоса сорвались несколько бешено вращающихся спиралевидных сгустков и они, растекшись, заключили его в туманный саркофаг.

— Нет!

Лазарь легко прорвался через защитный барьер, но не смог разрушить оболочку стасис-поля, внутри которого находился Юлиан. Тогда в его руках появился магический меч. Несколько огненных росчерков огненного лезвия, и он с тяжёлым гневом посмотрел на принца Хаоса, но натолкнулся на его всё понимающий взгляд и поник. Горько скривившись, он упал на колени рядом с саркофагом сына и уткнулся лбом в его поверхность.

Следом за ним на пол террасы попадали Адлигвульфы и Квадратура круга. Смертные изнемогали от усталости. Поддержка защитного барьера вокруг места битвы богов настолько их измотала, что они не сразу поняли, что та уже закончилась и больше нет смысла его поддерживать.

Лорд Ваатор, которого заинтересовала редкая вариация Квадратуры круга, направился было к женщинам, но путь ему заступил вежливо улыбающийся Аспид.

— Ваша светлость, не стоит их тревожить. Пусть они придут в себя, — проговорил он с поклоном.

Повелитель Адской Бездны смерил его презрительным взглядом.

— С дороги, придурок! — рыкнул он повелительным тоном.

Но творец Ойкумены не двинулся с места. Он по-прежнему улыбался и был невозмутимо спокоен.

— Лорд Ваатор, если вы подзабыли, то это моё имущество, — произнёс он мягким певучим голосом.

— Ах ты, жалкий атрименишка! Да как ты смеешь мне перечить?!

В руках повелителя Адской Бездны вспыхнул магический меч. Он не мог стерпеть такого вызывающего поведения со стороны одного из тех, кого считали париями при Сияющем дворе.

Аспид, не колеблясь, принял вызов. На мгновение его окутал непроглядный мрак, а затем он уже в полном боевом оснащении шагнул навстречу лорду Ваатору, который числился лучшим бойцом Сияющего двора. Конечно же, после самого лорда Хаоса.

Повелитель Адской Бездны бросил беглый взгляд на вооружение творца Ойкумены и презрительно фыркнул. Вычурный меч противника был из разряда музейных ценностей. Тусклая чёрная броня даже на неискушённый взгляд по всем статьям проигрывала его гибким доспехам. Она была настолько примитивной конструкции, что сковывала движения своего хозяина, что делало его фигуру массивной и неуклюжей.

«Да! Длительная изоляция не пошла атрименам на пользу. Броня — просто хлам и остальное оружие не лучше. Неужели этот изнеженный красавчик настолько самонадеян, что всерьёз рассчитывает победить меня этим? Вот дурень!» — насмешливо подумал лорд Ваатор и погасил магический меч. Он посчитал ниже своего достоинства драться с таким слабым противником.

Зная, о чём он думает и, боясь, что не сможет удержаться и совершит опрометчивый шаг, который будет стоить ему жизни, Аспид поспешно сменил свою броню на наряд из светового шёлка, вышитый волшебными зверями и растительными узорами. Он не обольщался и понимал, что ему не выстоять в схватке с таким искусным бойцом, как повелитель Адской Бездны. На уме у него был совсем другой расчёт.

— Вот это правильно, атримен. Когда ты с голым задом, то не стоит дразнить гусей, — с издёвкой проговорил лорд Ваатор. — Напрасно ты завёлся, мой чешуйчатый друг. Поверь, я не замышлял ничего недоброго. Просто хотел поближе взглянуть на строение ауры твоих девочек, — вкрадчиво добавил он и попытался по-приятельски обнять за плечи творца Ойкумены, но вышитые на его одеянии чёрно-золотые драконы ожили и, сверкая красными глазами, оскалили зубастые пасти.

Повелитель Адской Бездны инстинктивно отдёрнул руку и злобно глянул на Аспида, — тот с откровенно брезгливой миной на лице отряхивал невидимую грязь его прикосновения.

— Я так и понял, ваша светлость, — музыкальный голос творца Ойкумены сочился ледяным холодом. — Но вынужден вам напомнить, по договору Хаоса вы не имеете на это права без моего согласия.

— Ладно-ладно! Извини, я был не прав.

Сделав вид, что ничего не произошло, лорд Ваатор отошёл в сторонку.

«Сволочной извращенец!» — Аспид облегчённо перевёл дух, избавившись от опасного собеседника. Он знал, что нарывается на большие неприятности в открытую противореча всесильному повелителю Адской Бездны, но гордость не давала ему поступить иначе. Как представитель расы атрименов он не мог потерять лицо. Это плохо сказалось бы на его соплеменниках, которым и так приходилось нелегко.

После длительной изоляции атримены лишь недавно получили разрешение находиться при Сияющем дворе Лорда Хаоса. Но даже на самые низшие должности их брали крайне неохотно. Каждому соискателю приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы добиться хотя бы собеседования. И всё же атримены с невиданным упорством пробивались наверх, невзирая на все притеснения. Дело было в том, что за их расой с незапамятных времён утвердилась слава трусливых пройдох, а ломать стереотипы всегда нелегко.

«Ах ты, изнеженный гадёныш! Да, как ты посмел!.. Ты только что подписал себе смертный приговор!» — с яростью подумал повелитель Адской Бездны и… улыбнулся атримену.

Загадочные существа, ведущие происхождение от разумных рептилий, уже давно вызывали у него интерес. Среди четырёх рас богов Равновесия они занимали последнее место по своему влиянию при Сияющем дворе, но далеко не по силе интеллекта. Подумав, он решил, что не мешает навести мосты и всё же привлечь на свою сторону того, кто за столь короткое время сумел добиться расположения принца Хаоса и, что греха скрывать, тянул его к себе совсем по иным причинам.

По некоторым признакам, недоступным простым смертным, Аспид догадался, что буря улеглась, и облегчённо перевёл дух. Помимо гордости его бравада имела под собой скрытый расчёт, который, на его счастье, полностью оправдался. Недавно занявший свою должность повелитель Адской Бездны ещё не расстался с привычками воинского братства Легиона убийц и больше всего ценил в других прямоту и честность. И хоть ему совершенно не понравилось, что интерес лорда Ваатора носит к нему сексуальный подтекст, тем не менее он находил далеко не лишним расположение к нему такой влиятельной личности.

Правда, свои честолюбивые мечты о карьере творец Ойкумены всё же связывал не с Сияющим двором, а с новым светилом, восходящим на горизонте Мироздания, но, как все умники, на всякий случай держал запасной аэродром. Ведомая им двойная игра была рискованным делом, особенно при таких своенравных игроках. При малейшей ошибке она могла стоить ему головы, но Аспид был азартен и вдобавок молод (по божественным меркам), потому не боялся рисковать.

«Вот и отлично!» — исподтишка наблюдающий за молодыми богами Равновесия, принц Хаоса чуть приметно улыбнулся. Видя, что разворачивающаяся драма не отклоняется от написанного им сценария, он снова сосредоточил всё своё внимание на её главном участнике, чья сгорбленная фигура у саркофага напоминала статую скорбящего ангела. Опустившись рядом с Лазарем, он тронул его за закаменевшее плечо и крепко стиснул пальцы, не давая стряхнуть свою руку.

— Пойми, малыш, я разделяю твою боль. Ведь ты мне как сын, значит, и этот мальчик для меня не чужой, — после искусно выдержанной паузы, он осторожно добавил: — Лазарь, пойми! будь у меня хоть малейшая надежда на счастливый сход, я бы ни перед чем не остановился и сделал бы всё возможное и невозможное, но увы! Как ни крути, прогноз неутешителен. Девяносто девять процентов за то, что природный терий, с потерей своего симбионта, также пойдёт вразнос, как и его искусственный собрат. Нет смысла напоминать тебе, что случилось с Этаном, когда я сдуру отселил от него Этаэль. Если бы не твоя помощь, разрушения при Сияющем дворе были бы гораздо масштабней.

Принц Хаоса повернул к себе лицо воспитанника и смешался, захлестнутый искренней жалостью: в горящих золотых глазах Лазаря плескались трогательная беззащитность и бескрайнее горе.

— Создатель! Так мальчишка на самом деле тебе дорог! — невольно вырвалось него. — Как же так? Ведь вместе вы были всего ничего.