— Крайне признателен вам, Эль-Эльйон, — не удержавшись, Раймонд осторожно поинтересовался: — Надеюсь, речь идёт не об упомянутой ранее должности?

— Иных вакансий у меня нет.

— Моему огорчению нет предела, но я вынужден отказаться.

Лазарь расплылся в мальчишеской ухмылке.

— Зря отказываешься от тёплого местечка, вампир. Учти, на роль шута у трона всегда есть множество претендентов.

— Благодарю за оказанную честь, Эль-Эльйон. Знаю, в расчёте на расположение повелителя подхалимы готовы терпеть любые унижения, но я не из их числа.

— Дурак! Ведь ты даже не знаешь, от чего отказываешься, — Лазарь смолк на полуслове. — Всё! Шутки в сторону.

Он окликнул сына, и неразлучная парочка направилась к нему. Как только они миновали невидимый барьер, на Юлиана пахнуло дождевой свежестью. Воздух, перенасыщенный энергией, чуть слышно звенел — свидетельство того, что Лазарь не только предельно собран, но также находится во всеоружии.

«Сын, что бы ни случилось, держись поблизости от меня. Хорошо? И будь во всеоружии, — мысленно предупредил он юношу. — Николс такой тип, от которого можно ожидать чего угодно…»

Переносной портал полыхнул пламенем, а затем внутри него разверзлась непроглядная тьма, в которой показался высокий смуглый мужчина с развевающими длинными волосами.

— Брось, братишка! Не такой уж я злодей, чтобы мной запугивать молодёжь, — весело проговорил он и шагнул к ним на террасу. — Простите, что я в таком виде: улизнул к вам прямо из лаборатории.

Это был принц Хаоса Двенадцатого континуума. Собственной персоной. Он оглядел присутствующих и при виде женщин издал восхищённое восклицание.

— Ах, какие красавицы!.. О Создатель! Да это же Квадратура круга! Давненько мне не попадалось такое чудо.

Нетерпеливым движением он стряхнул наброшенный на плечи белый халат и стянул с головы круглую шапочку, к которой питает пристрастие вся учёная братия. Затем он встряхнул роскошной гривой чёрных волос, отливающих алмазным блеском, и они рассыпались по тёмно-синему камзолу с бирюзовой вышивкой, которая оттеняла его удивительно красивые глаза, имеющие такой же цвет.

Женщины переглянулись и издали дружный вздох восхищения — уж на что были красивы остальные боги, но пришелец даже их затмевал красотой, чем он не преминул воспользоваться.

— Милые дамы, разрешите представиться тому, кто в самое сердце поражён вашей красотой! — умоляюще воскликнул он и со стоном прижал руки к груди. — Для всех остальных я Николс, но вы называйте меня Ники. Пожалуйста, разрешите вас поцеловать, иначе я умру, не выдержав разочарования, что вся эта красота принадлежит не мне.

Руиса Файр хихикнула и без лишних слов повисла на шее у обаятельного прохиндея, и он расцеловал не только её, но и всех женщин. Аделию он оставил напоследок и перед тем, как её обнять, лукаво покоился на Лазаря.

— Можно, я её поцелую?

Лазарь поморщился.

— Это ты не у меня спрашивай, а у того, кто скоро будет её мужем.

Взгляд принца Хаоса устремился к Раймонду Адлигвульфу.

— Молодой человек, вы не волнуйтесь. В вашей невесте есть моя кровь. Можно сказать, что я её пращур, причём из разряда ископаемых, — утешил он вампира и, прижав к себе Аделию, приник к её губам отнюдь не поцелуем престарелого родственника.

— Хватит! — рявкнули в голос оба её поклонника.

— Думаете? — удивился принц Хаоса, глядя на них смеющими глазами. — Надеюсь, хоть вы так не думаете, моя дорогая? — обратился он к смущённой Аделии, и она дипломатично ответила:

— Ну что вы, сударь! Всегда приятно обнаружить, что на родословном дереве есть ещё одна неучтённая веточка.

— О, моя дорогая! Боюсь, по отношению к вам, я уже не веточка, а корешок…

— Причём основательно подгнивший корешок, который я сейчас обрублю за ненадобностью, — вмешался Лазарь, кипящий от возмущения. — Ну, и чего ты примчался? Явился спасать своего сообщника или ты явился по душу моего сына? Только попробуйте его тронуть, и мало вам не покажется.

— Что за глупости? К тому же ты знаешь, я не сторонник силовых методов.

— Ага! Свежо предание, да верится с трудом, — насторожённо отозвался Лазарь, и вокруг него разлилось сияние.

Не сводя взгляда с ничего не понимающего Юлиана, принц Хаоса насмешливо фыркнул.

— И чего ты разволновался? Может, ты горишь желанием подраться, но лично я не собираюсь на тебя нападать. Поэтому сделай милость, убери свою иллюминацию.

Лазарь смерил его недоверчивым взглядом, но всё же послушался, и в бирюзовых глазах принца Хаоса промелькнуло удовлетворение.

— Так-то лучше, братишка. Давай-ка, лучше сядем за стол переговоров и не спеша обсудим сложившуюся ситуацию…

И в тот же миг на Юлиана обрушился удар такой силы, что он отбил его только инстинктивно.

Магический кулак вскользь задел Цветанку, и она рухнула без сознания. К счастью, Аспид, творец Ойкумены, успел подхватить девушку до того, как она рухнула на пол террасы, и заключил её в защитный кокон из золотого света.

«Ах ты, сволочь!» — взъярился Юлиан и с его руки сорвался радужный змей, стремительно растущий в размерах. Пока принц Хаоса отбивался от его яростных нападок, он успел прийти в себя и подготовиться к бою. Как и в битве с Раймондом с головы до ног его облекли тёмно-синие шипастые доспехи, а в левой руке возник гудящий золотой овал света, внутри которого бесновался тёмный вихрь. Весело оскалившись, он будто пушинку крутанул громадный магический меч, гудящий от переизбытка энергии, и ринулся в бой.

Адлигвульфы бросилась было ему на помощь, но Аспид заступил им дорогу и приказал установить барьер вокруг места поединка. Они подчинились, но перед этим дружно глянули на отца юноши. Сложив руки на груди, Лазарь стоял у границы барьера и с каменным выражением лица наблюдал за ходом поединка. От него исходили волны такой леденящей душу ярости, что вампиры поспешно занялись порученным делом.

Поначалу принц Хаоса теснил Юлиана по всем фронтам, но только до тех пор, пока их столкновение не вызвало отклик в Мироздании.

Лорд Тьмы встрепенулся и запустил поисковое щупальце. Поняв, что происходит, он захохотал, и из глубины непостижимой бездны к юноше устремилась огромная река магической энергии, с приходом которой у него открылось второе дыхание, а заодно третье и четвёртое.

Когда на лбу противника засиял ритом, принцу Хаоса стало совсем не по себе. Сложная кристаллическая структура говорила о такой силе юного бога, с какой ему ещё не приходилось сталкиваться, но он был не из тех, кто отступает — до тех пор, пока не иссякнет надежда на победу.

Время шло, а Юлиан, переполненный ликованием, не замечал, что нарастающее яростное возбуждение постепенно затмевает ему разум. Когда его глаза почернели, и в их глубине вспыхнули красные огоньки, принц Хаоса помрачнел.«Чёрт! Плохи мои дела! — расстроился он. — Дал я маху, решив, что в одиночку справлюсь с терием».[1]

В то же мгновение рядом с ним с рёвом ударил столб огня, из которого первым выскочил жуткий чёрный пёс с горящими красными глазами, а следом за ним шагнул воин в золотых доспехах, примечательный тем, что не только на его голове, но и в его глазах бились язычки пламени.

«Звали, ваше высочество?» — вопросил он и в его руках вспыхнул магический меч.

«Ваатор!.. Слава Создателю!» — воскликнул обрадованный принц Хаоса, и это чуть не стоило ему жизни. Он едва успел парировать удар юноши. Точней того, в кого он превратился.

«А я всегда лёгок на помине, мой принц. Ух ты, какая драчка!» — весело осклабился огненный пришелец.

Он повелительно просмотрел на пса и тот, распластавшись в длинном прыжке, попытался вцепиться в горло Юлиана. Но радужный змей, магический помощник юноши, был настороже и отбросил его ещё на подлёте. Причём с такой силой, что адский пёс с жалобным визгом покатился по узорчатому полу террасы.

«Силён бродяга! — уважительно проговорил повелитель Адской Бездны. — Ваше высочество, нет вам прощения! Как вы могли не пригласить меня к самому началу такого развлечения?» — укоризненно добавил он и немедля подключился к бою.