— Тихо-тихо! Не плачь, детка, нам нельзя показывать свою слабость, — сохраняя иллюзорную маску на лице, Царица вампиров привлекла её к себе, но та нашла в себе силы и поспешно отстранилась.

— Пустите!.. Как вы можете быть такой жестокой?

— Глупенькая! В чём ты видишь мою жестокость? — укоризненно проговорила Царица вампиров и ласково вытерла её слезы. — Я же зову тебя в гости, а не похищаю навеки. Поживи немного со мной, осмотрись. Ну, а если не понравится, вернуться никогда не поздно. Конечно же, если ветреный муженёк к тому времени не променяет тебя на другую. Вот видишь, всё в твоей власти… О чёрт! Куда прёшь, гадёныш?

— Что? — изумилась Цветанка неожиданной перемене разговора.

— Не отвлекай! — прошипела Царица вампиров, глядя на мерзкую рожу, которая нарисовалась в тёмном вихре переносного портала. — Пошёл вон, недоумок! Вон! Я кому сказала?!

Жуткий демон взревел и попытался вырваться на волю. Тогда в руках колдуньи появился витой жезл. Под её мерный речитатив от него отделилась цепочка ядовито-зелёных рун, которая обернулась вокруг шеи чудовища и, несмотря на его отчаянное сопротивление, потащила под землю.

Пользуясь благоприятным случаем, Юлиан рванулся к девушке, но Царица вампиров не теряла бдительности. Она выставила руку, и его впечатало в стену таверны. Затем она повернулась к девушке и, когда ту зашвырнуло в зев портала, нетерпеливо огляделась по сторонам.

— Я здесь, госпожа! — выкрикнул Антоний Центурион, прибывший с отрядом храмовых носферату.

— Наглеешь, скотина! Сколько можно тебя ждать?

Ледяные нотки в голосе обожаемой повелительницы заставили полковника упасть на колени.

— Госпожа, я…

— Молчать! Убей их всех, — Царица вампиров ткнула в сторону Долгорукого. — Лично принесёшь его голову.

— Да, госпожа! — с благоговейным выражением на лице Антоний Центурион потянулся к туфельке повелительницы, но она исчезла и в следующее мгновение оказалась рядом с Юлианом. Одно движение и его спутники, приготовившиеся дать ей отпор, отлетели прочь.

Испытывая двойственное чувство, Царица вампиров заглянула в лицо юноши. Несмотря на его уязвимость здесь и сейчас, внутреннее чувство подсказывало ей, что на другом уровне бытия это бессмертное и вдобавок очень могущественное существо. Но ей было всё равно. После нечеловеческих испытаний в мире Аспида она больше не испытывала страха ни перед кем и ни перед чем.

Пока могущественная колдунья рассматривала его с интересом естествоиспытателя-натуралиста, обнаружившего новый вид букашки, Юлиан лихорадочно прикидывал свои шансы в случае её нападения и пришёл к неутешительному выводу, что они не велики. Слишком уж легко Царица вампиров справилась с его друзьями, и хоть он злился на Финиста, он понимал, что без него ему не справиться. Вот только сокол внезапно исчез, оставив их наедине с нешуточной опасностью, и сколько он его ни звал, тот не хотел отзываться. Ко всему прочему, положение осложнял незнакомый вампир. Хотя Царица вампиров приказала его убить, со злодейкой его связывали непростые отношения, поэтому было неизвестно на чьей стороне он выступит, если она надумает напасть.

«А вдруг? Не дурак же он и наверняка понимает, что мы в одной лодке», — Юлиан сжал вспотевшей ладонью рукоять меча и покосился на высоченного блондина. Прочитать его мысли Царица вампиров не могла, но по его лицу она догадалась, о чём он думает.

— Не суетись, дружок. Если я захочу, тебя никто не спасёт, — её медоточивый голос сочился ядом. — Хоть ты божественных кровей, но я могу порвать тебя на атомы.

— Мадам, мне не интересно ваше предложение. Предпочитаю находиться в том виде, что есть.

— Хорохоришься, дружок? Ну-ну!

— Дружок? Извините, мадам, но я с чудовищами не дружу.

— Чудовище? — Царица вампиров медленно улыбнулась. Жезл исчез и на её ладони расцвёл прекрасный цветок, переливающийся всеми оттенками крови. — Правда, красиво? Не знаю, как ты, а я очень люблю сказку об Аленьком цветочке.

— Видимо из-за того, что там фигурирует близкий вам по духу персонаж, — с готовностью предположил Юлиан. — Колдунья, которой шкура чудовища пришлась бы впору…

— Замолчи, пока я не разозлилась... Скажи, зачем ты понадобился Аспиду, и я оставлю девчонку в живых.

— Мадам, ещё бы понять, о чём вы бредите.

— Не хочешь говорить? — Царица вампиров притворно вздохнула. — Бедная девочка! Выходит, я права, она ничего для тебя не значит.

— Не передёргивайте! — с холодной яростью отозвался Юлиан и его глаза загорелись золотом. — Не стоит мерить других своим аршином. Что может знать о любви та, что променяла её на жалкие игрушки власти.

Выговор юноши вызвал у Царицы вампиров сильнейший приступ раздражения. Его голос, обретший необычную звучность и глубину, сейчас походил на голос Аспида.

— Замолчи, щенок! — прорычала она. — Сначала пройди через то, через что прошла я, а потом суди.

Лепестки на её ладони закрылись в плотный бутон, а затем выстрелили множеством тончайших нитей. Друзья бросились к Юлиану, но были вынуждены отступить, натолкнувшись на невидимый защитный купол. Командиры храмовых носферату вопросительно посмотрели на полковника, но тот дал знак не вмешиваться, и Долгорукий расслабился. Он пока ещё колебался, не зная, стоит ли защищать тех, кто ему незнаком; с другой стороны их было мало и среди них были женщины.

Тем временем цветок-кровосос не терял времени. Под действием его наркотика на лице Юлиана блуждала бессмысленная улыбка, и он даже не пытался сопротивляться. Опутанный присосавшимися как пиявки нитями он постепенно терял силы.

Видя, что ещё немного и будет поздно, Аделия схватилась за кайд и воззвала к Лазарю. Как только она это сделала, в следующий миг раздался такой жуткий рёв, что окружающие их носферату шарахнулись прочь.

Яростную атаку огромного радужного змея Царица вампиров сдержала лишь благодаря Долгорукому, который пришёл ей на помощь. Змей обвил юношу, и когда тот пришёл в себя, снова бросился в атаку. Он проломил защиту Долгорукого и нацелился ударить по Царице вампиров.

— Давай убей меня, и девочка тут же умрёт, — сказала она и засмеялась. — Не веришь? А ты рискни!

— Стой, Финист! — выкрикнул Юлиан.

Радужный змей послушался и, вернувшись к юноше, улёгся около его ног; но стоило Долгорукому или Царице шевельнуться, и он злобно шипел, раздувая игольчатый воротник.

«Не нервничай, малыш!.. Ну, надо же! Я даже не подозревал, что в истинной форме ты у меня такой красавец». Желая успокоить своего защитника, Юлиан погладил громадную рептилию по жуткой чешуйчатой голове, украшенной многоцветной короной. «Возвращайся к отцу. Думаю, он не зря тебя отозвал. Наверняка ему позарез нужна твоя помощь. Не бойся, теперь я справлюсь», — добавил он, видя, что вионет медлит, не решаясь его покинуть.

— Похоже, ты всего лишь пешка в могущественных руках, — язвительно проговорила Царица вампиров, когда удивительное существо исчезло.

— Ошибаешься! Я сам себе хозяин, — жёстко проговорил юноша, и его кожа слегка засветилась.

— Марионетки всегда в этом уверены.

— У каждого свои заблуждения…

Царица вампиров предостерегающе подняла руку.

— Хватит спорить, а то передумаю. Кем бы ты ни был, я жду тебя в канун Кровавой жатвы, и лучше не опаздывай. Сам понимаешь, когда агнец съеден, кости немногого стоят.

Она обратилась в белую волчицу и, сделав гигантский прыжок, исчезла в зеве открытого портала.

— Сука! Только тронь Цветанку, и я не знаю, что я с тобой сделаю! — разъярённый Юлиан добавил ещё несколько нецензурных выражений, и тут от сильнейшего удара у него потемнело в глазах.

— Заткнись! — рявкнул Долгорукий. — Посмеешь ещё раз обозвать Гемму, и я откручу твою пустую голову!

— Какого чёрта?! Ну, ты и придурок! Если кому и нужно открутить пустую голову, то это тебе!

Приподнявшись на локте, Юлиан осторожно потрогал стремительно опухающую челюсть и мрачно посмотрел на своего обидчика. Неожиданно тот улыбнулся и протянул ему руку.