— Ну и гонору у тебя, Адлигвульф! Пожалуй, если мне потребуется напыщенный болван в роли шута, я призову тебя к своему двору.

— Прощу прощения, Эль-Эльйон, что смею вам перечить, но гордость и напыщенность всё же разные вещи, — спокойно проговорил вампир, исподволь разглядывая могущественного собеседника. — Что поделать, я не их тех, кто гнёт спину, и больше привык, чтобы другие кланялись.

— Ладно, пошутили, и хватит, — на лице Лазаря появилось серьёзное выражение. — Адлигвульф, ты мне нужен. Причём настолько, что я готов купить твою верность.

«Вот теперь нужно быть настороже. Кажется, начинается главное, ради чего меня приволокли в это местечко. Кстати, оно выглядит довольно безобидно для Преисподней», — подумал Раймонд и подобрался, готовый торговаться за свою бессмертную душу не на жизнь, а насмерть.

— Зачем вам моя верность? — спросил он, желая прощупать почву для переговоров.

Лазарь ухмыльнулся.

— Не твоё дело.

— Так не пойдёт, Эль-Эльйон. Я не покупаю кота в мешке.

— Нужно будет, скажу.

— Нет, — стоял на своём вампир.

— Куда ты денешься? Я заплачу такой монетой, от которой ты не сможешь отказаться.

— Ну, не знаю. Попытайтесь, а я посмотрю, стоит ли овчинка выделки.

— Аделия в качестве платы тебя устроит? Такая, какой она была после… ну, ты знаешь.

— Вы не имеете права распоряжаться её жизнью, — заявил Раймонд с хмурым видом.

— Я на всё имею право, — Лазарь надменно выпрямился, и его лицо превратилось в ледяную маску. — Ничтожество! Думаешь, мне есть какое-то дело до тебя?.. О, извини! — вздохнул он. — Кажется я, будучи в роли просителя, взял неверный тон. Пойми, Адлигвульф, я всего лишь хочу, чтобы Адель была счастлива.

— Но не такой ценой! — расстроенный Раймонд вскочил на ноги. — Я прошу вас, Эль-Эльйон, не отбирайте у ведьмы воспоминаний! Ведь какими горькими и страшными они не были, они — неотъемлемая часть нашей жизни. Без них мы теряем часть себя!

— Я бы мог привести тебе кучу примеров, когда гораздо милосердней избавить человека от них, но в данном случае в твоих словах есть зерно истины… да, пусть события катятся своим чередом, — Лазарь смерил вампира весёлым взглядом и неожиданно предложил: — Адлигвульф, а хочешь, в качестве платы я верну тебе Дарину и Лику?

— Что?! — Раймонд рванул ворот рубашки, будто это он не давал ему дышать, а не предложение Лазаря.

Не замечая, что любопытные феи в панике разлетаются из-под его ног, вампир заметался, ломая кусты и цветы на своём пути. Попрятавшиеся малышки боязливо выглядывали из своих укрытий, и их взгляды были полны сочувствия.

— Возможно, я ещё пожалею о своём решении, но прошлое должно принадлежать прошлому, — наконец ответил он.

Лазарь покачал головой.

— Что ж, это твой выбор. Но теперь я не даже знаю, что тебе предложить.

На лице Раймонда появилось мрачное выражение.

— Я буду служить вам ради брата. Ведь вы пообещали ему избавить Луизу Ромери от загробных страданий. Верно?

— Возможно, — ответил Лазарь, уже жалея, что поднял такую бурю в душе вампира. Несмотря на ревность к нему как к сопернику в любви, тот ему нравился.

Тем временем полный решимости идти до конца, Раймонд опустился на колени.

— Тогда моя душа в вашем распоряжении.

— Ого! Какая щедрость, — Лазарь иронично улыбнулся. — Видишь ли, Адлигвульф, вопреки твоему заблуждению, я не тот, за кого ты меня принимаешь; так что давай останемся при своих. Я не покушаюсь на твою душу… и не нужно благодарности, — проговорил он, стараясь не замечать, что лицо его собеседника странно подёргивается. — Единственно, о чём я тебя попрошу, будь верным моему сыну.

Раймонд судорожно вздохнул и, пряча глаза, полез в карман за платком.

— Об этом вы могли бы даже не просить. Ведь я уже принёс клятву верности.

— Я знаю, но с таким типом, как ты, всегда нужны дополнительные гарантии.

— Они есть у вас, Эль-Эльйон, — не сразу отозвался вампир и, колеблясь, добавил: — Скажите, кто вы, если не властитель Преисподней?

— Ну вот, начинается! А говорил, что тебя не интересует, кто я такой! — разочарованно воскликнул Лазарь и, спрыгнув на землю, сладко потянулся. — Кстати, об Адель…

— В любви мы все равны. Как бы то ни было, но ведьму я вам не отдам, — перебил его Раймонд с упрямым выражением на лице и зажал уши, когда на него обрушился нечеловечески громкий смех.

— Ах ты, наглец! — рыкнул Лазарь, превратившийся в трехметрового гиганта в сияющих белоснежных одеждах. — Твоё счастье, что я ценю в ничтожных созданиях цельность натуры. До встречи, задиристый петушок! Смотри не угоди в суп или на жаркое. Будет жаль, если ты раньше времени выпадешь из игры.

На мгновение чудесный мир, где птицы, животные и растения соперничали друг с другом в небывалой яркости расцветок, подернулся пеленой и Раймонд облегчённо выдохнул, когда обнаружил, что вокруг снова ночь, и он стоит у своей палатки.

— Я долго отсутствовал? — спросил он у брата и его невесты, которые стояли всё в той же позе, в которой он их покинул.

Рихард удивлённо приподнял брови.

— Разве ты куда-то отлучался?

— Ну, конечно же, да! — воскликнула Луиза с восхищением и захлопала в ладоши. — Ой, какая прелесть! Братец, кто был твоим куафёром или это ты сам? Я тоже хочу такую причёску!

— Странно, — Рихард склонил голову, рассматривая брата. — Раньше я не замечал, чтобы ты стремился попасть в ряды модников, но всё течёт и изменяется.

— Что вы оба несёте? — Раймонд схватился за голову, и его пальцы наткнулись на непривычно длинные пряди волос, уложенные в замысловатую причёску. — Чёртовы феи! Когда только они успели? — проворчал он.

Очаровательные крошки явно переживали за него, и он не слишком злился на их непрошеный подарок.

— Ой-ой! Не трогай! Ты только посмотри, как это красиво! — воскликнула Луиза, хватая его за руки.

Она повернулась к Рихарду и тот, возведя очи горе, сделал пасс.

— Проклятье! — расстроился Раймонд, когда магическое зеркало отразило сложнейшее переплетение косичек и прядей на его голове, вдобавок украшенных цветами и ленточками. Магия по-прежнему не отзывалась, и он требовательно протянул руку к брату. — Дай мне свой кинжал! Я отрежу эту умопомрачительную красоту, пока она не свела меня с ума.

— Даже не думай! — Луиза отстранила его руку. — Это подарок фей.

— Ну и что?

— Волосы нельзя стричь в течение года.

— Чёрт возьми! — возмутился Раймонд. — Я должен целый год разгуливать в таком виде? Ни за что!..

— Иначе тебя покинет удача!

— Но я всё равно не потерплю это воронье гнездо на голове!

— Кстати, где ты был?

— В гостях… у вашего… Эль-Эльйона, — ответил Раймонд брату, раздирая волосы с болезненной гримасой на лице.

Луиза потянулась было помочь ему, но тут из темноты выступила ещё одна гостья. При виде неё привидения поняли, что они тут лишние, и растаяли в ночи.

— Погоди, не спеши! Дай, я расчешу.

Не дожидаясь согласия, Аделия потянулась к сумочке на поясе. Она достала гребень из слоновой кости и кивнула на складное кресло.

— Сядь. Так мне будет удобней.

— Зачем пришла? — спросил Раймонд, когда выполнил её просьбу.

— Просто так. Разве я не могу навестить тебя? — ответила она, перебирая пряди иссиня-чёрных волос. — Я слышала, что ты был у Лазаря?

— Если ты имеешь в виду демона, которого вы зовёте Эль-Эльйоном, то да, было дело.

— Эль-Эльйон это титул, а не имя. И он не демон.

— Он тоже это заявил, — Раймонд заинтересованно покосился на Аделию. — Тогда кто он?

— Эль-Эльйон в переводе с древнеэдайнского означает Всевышний, — сказала она с невозмутимым выражением на лице.

— Тогда плохи мои дела, — расстроился вампир. Он взял её руку и, прижав к щеке, тяжело вздохнул. — На повелителя Преисподней ещё можно найти управу, но где её найти на самого Всевышнего?

— Источник сказал, что богов много, — поведала ему Аделия.

— Это ложь. Я-то знаю, что Бог один, но всё равно после твоих слов на душе стало как-то спокойней.