Когда совсем стемнело, ведьмы устроили грандиозный фейерверк. Они единственные знали секрет изготовления пороха и на протяжении веков хранили его в тайне. Правда, когда вырезали ведовскую обитель, где находилась принцесса Антуанетта, стала ясно, что тщательно охраняемый секрет уже не является таковым и опасное вещество вырвалось на волю.

После фейерверка настало время театрального действа. По заведённому порядку вначале показывали свои выступления придворные и лишь после этого высокородные актёры уступали сцену профессиональным товарищам из народа.

Юлиана ожидал сюрприз. В последнюю минуту ему сообщили, что Цветанка тоже участвует в придворных интермедиях. Правда, он не слишком удивился этому известию, — от его глаз не укрылась подозрительная суета с костюмами, но он искренне порадовался за девушку, видя её сияющее личико.

Поскольку после спектакля в королевском замке должен был состояться бал-маскарад, то Юлиан заранее надел подготовленный костюм. После недолгих колебаний он остановился на образе бога Гермафродита[113], по-своему интерпретировав его двуликость. Он был в мужской одежде и с оружием, но с женской причёской и макияжем на лице. Длинный плащ из плотного зелёного шёлка довершил его наряд, скрывая роскошный камзол и высокие сапоги. Немного подумав, он надел на палец кольцо, подаренное Адлигвульфом.

Цветанка с Руникой одевались отдельно от него, до последнего желая соблюсти свой сюрприз. Им это удалось. Когда они появились на пороге его комнаты, Юлиан схватился за голову. Девушка была прекрасна, но её полупрозрачный соблазнительный наряд мало что отставлял на долю воображения. Особенно на фоне Руники в костюме Дианы-охотницы.

— Совсем сдурели? Ну, нет! — он сердито посмотрел на ухмыляющуюся Рунику и безапелляционно приказал: — Цветик, марш переодеваться и без разговоров! В таком виде я тебя никуда не выпущу.

Руника поправила серебряный лук за спиной и развела руками, дескать, а я что говорила?

Но Цветанка не сдалась. Подмигнув подруге, она мягкой походкой приблизилась к Юлиану.

— Хабиб, как же я буду исполнять восточный танец? Неужели ты хочешь, чтобы я выглядела жалким посмешищем, а не соблазнительницей, как положено одалиске? — обижено проговорила она и всем телом прильнула к мужу.

Ощутив его вполне ожидаемую реакцию, она победно покосилась на Рунику, и та одобрительно хмыкнула.

«Ах вы поганки! Ну погодите у меня!» — Юлиан поспешно отступил и попытался погасить возбуждение.

— Что случилось, дорогой? — сладко пропела девушка и шагнула следом за ним.

— Цыплёнок, ты что вытворяешь?

Притворившись, что ничего не понимает, Цветанка удивлённо хлопнула ресницами.

— Ты это о чём?

— Ой, актриса!

Наконец-то, справившись с возбуждением, Юлиан ласково усмехнулся. Любуясь красавицей-женой, он коснулся её роскошных черных кудрей, привольно рассыпавшихся по обнажённым плечам.

— Ладно, моя любовь, ты выиграла. На твоё счастье времени в обрез. Сейчас придадим тебе пристойный вид и на выход, а то мы уже опаздываем и рискуем прийти позже королевской четы, а это жуткий моветон.

Юноша исчез в соседней комнате и вскоре вернулся с кучей разнокалиберных бус и шёлковой нарядной шалью.

— Думаю, эти аксессуары решат нашу проблему.

— Это у тебя проблема, а не у меня! — строптиво возразила девушка, но покрутившись немного у зеркала, одобрила его дополнения к наряду.

— Нормалёк!

Она улыбнулась, увидев, что Юлиан слегка поморщился, услышав своё выражение из её уст. «А что ты хотел? С кем поведёшься от того и наберёшься».

— О да! Так даже сексуальней! — одобрила Руника.

Действительно импровизированное монисто хорошо прикрывало просвечивающую сквозь ткань грудь, а искусно обёрнутая вокруг бёдер шаль только подчеркивала соблазнительные телодвижения девушки. Несмотря на протесты, что на улице тепло как летом, перед выходом Юлиан всё равно набросил ей на плечи плотный плащ с капюшоном. Руника громко фыркнула. «Гляди-ка, а наш инкуб показал себя не только настоящим мужчиной, но и большим ревнивцем», — подумала она и вслух язвительно заметила:

— Эй, а нацепи на девчонку ещё чадру! Чего уж стесняться?

— Хорошая мысль, — Юлиан улыбнулся и, обняв девушку, вкрадчиво поинтересовался: — Эй, Цветик, будешь носить чадру?

— Да, если таково желание моего господина, — с готовностью пропела она и состроила умильную рожицу. — Я же мусульманка, значит, послушание отцу и мужу у меня в крови.

— Умница.

Юлиан с удовольствием поцеловал девушку в кончик носа. Она хихикнула и потерла его пальцем.

— Щекотно.

— Дура она и не лечится, — буркнула Руника, стараясь не слишком показывать свою зависть к счастливой парочке. Она первой вылетела в коридор и с размаху угодила в крепкие объятия.

— Здравствуй, chica.

— Это ты! — вскрикнула Руника и, не удержавшись, уткнулась в грудь де Фокса. От знакомого запаха с примесью аромата лавандовой воды у неё защемило сердце.

— А ты кого ждала? — спросил граф, не показывая вида, что растроган. Он не ожидал, что его настолько обрадует встреча с любовницей-простолюдинкой.

Но гордость аристократа была превыше всего. Усилием воли де Фокс подавил свой порыв и отстранил Рунику.

— К рогатому тебя, Курт! Возвращайся туда, откуда явился. Не очень-то ты мне и нужен! — резко бросила она и, обойдя его, устремилась вперёд.

— Эй, chica, постой! Ты куда?

Но Руника не обернулась. Де Фокс дёрнулся было следом за ней, но выдержал характер. Поздоровавшись с юной парочкой, он восхищённо уставился на Цветанку.

— О, дева Мария! Да вас не узнать, прекрасная донна! От встречи к встрече вы необъяснимо хорошеете, хотя как вам это удаётся при вашей красоте, я не понимаю, — он склонился, целуя её руку. — Какая несправедливость судьбы! Ну, почему такая красавица досталась другому, а не мне? — пожаловался он.

— А по башке не хочешь? Это ещё что за намёки? — ревниво осведомился Юлиан и сердито покосился на улыбающуюся Цветанку. — Ну-ка, немедленно надень капюшон и догони Рунику, а мы немного побеседуем с сеньором графом и скоро вас догоним. Ну?.. Ты ещё здесь?

Он нахмурился, и замешкавшаяся девушка поспешно бросилась догонять подругу. Де Фокс удивлённо посмотрел на юношу, и на его лице появилось уважительное выражение.

— Ого! Молодец, amigo! Вижу, ты освоил правильный подход к женщинам. Как показывает практика, им ни в чём нельзя давать спуску, иначе они сядут на шею.

Юлиан насмешливо фыркнул.

— Нашёл кому читать лекции о женской натуре, — он подхватил де Фокса под руку и потащил его за собой. — Идём, я познакомлю тебя с королём.

— Слушай, может не стоит? Как-то не хочется снова загреметь в каталажку…

— Не дрейфь! — проговорил Юлиан. — Идём, не тормози! Поверь, король слишком любит Аделию, поэтому нам не грозит его немилость, даже если он будет недоволен лицезрением твой физиономии. Как-никак, а мы сопровождаем её в Ночное королевство.

— Ну, ладно, — согласился де Фокс, перестав упрямиться.

Юлиан сразу же отпустил его руку и прибавил шагу. Развивающиеся полы его плаща почему-то создавали у графа ощущение его полёта.

— Карамба! Куда ты так несёшься?

— Быстрей, Курт! — поторопил его юноша.

Ожидая спутника, он погладил сокола, недовольного остановкой. «Спокойно, птиц! Не забывай, что это мой друг и наставник, поэтому я должен щадить его самолюбие». При виде запыхавшегося де Фокса всё же он не удержался, и на его лице промелькнула улыбка.

— Спишь что ли на ходу? — поддразнил он его и уже серьёзней добавил: — Ладно, не злись. Наверное, после тюрьмы ты ещё не набрал прежнюю форму. Прости, что тороплю, но мы сидим рядом с королевской четой, поэтому нам не с руки опаздывать.

Спустя некоторое время де Фокс отошёл и поинтересовался:

— Эй, а ты знаешь, где сейчас Вагабундо?

— Потерпи. Когда мы будем на месте, сам всё увидишь