Несмотря на первоначальные опасения, обращались с рабами очень хорошо. Каждому из них выделили свои апартаменты с привычным набором удобств, еды и одежды, и вскоре они приступили к интенсивной учёбе. По словам хозяина, им были необходимы соответствующие знания для выполнения их обязанностей, и под его непосредственным руководством они начали усиленно изучать незнакомое оборудование и постигать науки. Гемму удивляло, и не только её одну, что их обучение больше походило на подготовку космонавтов с энциклопедическими знаниями учёных.

Как бы то ни было, благодаря хозяину она узнала такое, чему на Земле не научилась бы за всю свою сознательную жизнь. Мягкий и терпеливый, он обращался с ними не как с подневольными существами, а как строгий учитель с любимыми учениками. Увлечённо споря, рабы могли часами беседовать на любые отвлечённые темы, но когда они обращались к уважаемому сентаю, — так называли его домашние, — с просьбой разрешить кто прав, а кто нет, тот неизменно удивлял их широтой кругозора и неожиданным решением проблемы. И вскоре рабы просто боготворили своего хозяина и учителя.

Но это длилось только до тех пор, пока они не перешли от теории к практике. Вот тогда чувство восхищения быстро погасло. Проводя ведомые лишь ему эксперименты, хозяин не ведал жалости к подопытным кроликам. Поэтому быстро выяснилось, что все рабы, прошедшие спецподготовку были смертниками и, как пояснили сведущие из домашних слуг, на них не распространялись общепринятые правила и привилегии. Поэтому хозяин имел полное право подвергать их немыслимым испытаниям, что он и делал, засылая смертников в неведомые дали.

Для переноски использовались только традиционные испытанные средства, а именно пентаграммы. Телепорты хозяин задействовал только при перемещениях на небольшие расстояния. Это девушка выяснила у него самого, пока ещё питала иллюзию, что однажды всё закончится и их освободят. Он охотно пояснил, что чем дальше точка приёма, тем больше вероятностный разброс, и поэтому пентаграмма надёжней. Вообще, хозяин по-прежнему с удовольствием беседовал с подопытными рабами и рассказывал обо всём, что их интересовало.

Увы! Вскоре они растеряли любопытство, им было не до этого. Исковерканное пространство и время, странная флора и фауна так действовали на подневольных исследователей, что их психика долго не выдерживала и они, несмотря на жизнелюбие присущее живым существам, потихоньку приходили к мысли, что смерть — это желанное избавление. Многие из рабов быстро сошли с дистанции: они сошли с ума, хотя внешне казались гораздо крепче Геммы. Не говоря уж о тех, кто оказался менее изворотлив или попал в безвыходную ситуацию и безвестно сгинул в неизвестных далях.

Такая исследовательская работа рано или поздно свела бы и Гемму в могилу, несмотря на полученные вампирские способности, но ей необычайно везло. Будучи на грани, она всегда выкарабкивалась и, преодолев все трудности, возвращалась в лабораторию.

В чём был смысл пребывания в таких мирах, никто из рабов не понимал. Хозяин не требовал от них ничего, кроме одного — любым способом продержаться до прибытия спасательной капсулы. При этом к услугам рабов было любое вооружение и средства защиты, какое только они в силах были представить, если их существование не противоречило законам мира, из которого они происходили. Поэтому те из них, что были родом из примитивных миров, погибли первыми, хотя их психика оказалась самой устойчивой.

Дольше всех продержались жители высокотехнологичных миров. Благодаря научному предвидению у них было фантастическое вооружение и защита. По большей части они были хладнокровны и самоуверенны. Но и это не помогло. Со временем они тоже сломались. Психика живых существ не выдерживала таких перегрузок или им чего-то не хватало, чтобы продержаться до конца.

Одна Гемма не сдавалась. Всеми силами она цеплялась за жизнь, боясь, что если погибнет она, то и Глеб умрёт. Ждать помощи им было не от кого, кроме как друг от друга и, стиснув зубы, девушка раз за разом вырывалась из коварных ловушек. Вооружённая совершенно фантастическим оружием, она отбивалась от неведомых тварей, и порой сжигала всё на своём пути. С большими или меньшими потерями для себя она всегда прорывалась к спасательной капсуле.

Однажды истерзанная пребыванием в странном мире, куда её забросила магическая пентаграмма, Гемма получила короткую передышку. Капсула перенесла её обратно в лабораторию, но она не спешила выходить и невидящим взглядом уставилась в высокий потолок. В её душе царил беспросветный мрак. Накануне не вернулся её последний товарищ, и теперь она осталась совсем одна.

«Скорей бы загнуться. Сколько можно терпеть этот ужас и, главное, зачем? Всё равно мне не вырваться из ловушки», — угрюмо подумала она и почувствовала, что впервые отчаяние не отступает под напором воли к жизни. Но стоило только расслабиться, как о себе невыносимой болью заявили раны. Девушка поморщилась. «Нужно заняться восстановлением, хотя на этот раз потери не велики и можно не спешить». И в самом деле, на этот раз шустрые твари, похожие на ожившие растения, успели вырвать ей лишь язык и один глаз. С её вампирскими способностями вырастить их заново не было проблемой, но она так вымоталась морально и физически, что не хотела ничего делать.

Уловив поблизости золотое сияние, Гемма повернула голову. Сквозь мутную пелену, застилавшую единственный глаз, она пристально посмотрела на прекрасное и, по сути, совершенно безжалостное существо. «Почему вы так жестоки? Неужели в вас нет ни капли жалости?» — мысленно спросила она и, откинув крышку, села в капсуле.

Хозяин опустился на корточки и участливо заглянул в её изуродованное лицо с горящим единственным глазом. У девушки кольнуло сердце. «Совсем как Глоб, когда видел, что я в беде и нам нужно поговорить», — подумала она и почувствовала, что по лицу потекли слёзы. Их соль вызвала резкую боль, и она провела ладонью по щеке. На пальцах остался ярко алый след. Вперемежку со слезами из пустой глазницы текла кровь. «Странно, как такое может быть?»

— Это потому, что уже растёт новый глаз, и сформировались слёзные протоки, — охотно пояснил хозяин. Он частенько помогал рабам заживлять раны. Особенно, когда они угрожали их жизни.

«Спасибо», — с горькой иронией проговорила девушка, не чувствуя в душе ни грана благодарности.

«Пожалуйста, но я здесь ни при чём».

«Тогда ваше имущество благодарит вас за присмотр и неустанную заботу».

«Не злись, Гемма, — примирительно сказал хозяин и вскользь заметил: — Вижу, твои способности сильно возросли за последнее время».

— Неужели? — чуточку шепелявя, прошипела девушка и хлопнула уже обоими глазами. — Что дальше? Я буду до тех пор биться за жизнь, пока не погибну?

— Это только твой выбор.

Гемма разозлилась.

— Лжете! Ни у кого из смертников изначально нет выбора!

— Ты не права. Каждый из вас был волен уйти в любое время.

— Сколько раз мы пытались бежать и всё бесполезно!

— Значит, не там искали выход.

— Чёрт возьми! Не говорите загадками! Убейте или дайте свободу! — выкрикнула девушка и молнией взвилась на ноги. Она встала вплотную к трехметровому гиганту и с вызовом заглянула в его лицо.

— Свобода перед тобой. Возьми, если сможешь, — тонкая улыбка осветила божественно прекрасные черты.

— Ненавижу!

Вспыхнувшая ярость перехватила горло Гемме, не давая дышать, но тут же уступила место спокойствию и кристальной ясности мыслей. Это сработала привычка, выработавшаяся у неё во время экстремальных ситуаций.

«Где отгадка, если он не лжёт? — лихорадочно подумала она. Но ничего стоящего на ум не приходило, и она взмолилась: — Глоб, хоть ты спаси меня!»

Горечь и одиночество настолько придавили её душу, что она не выдержала и как встарь запела, пытаясь установить контакт с возлюбленным. На какой-то миг ей показалось, что это удалось, но затем гневное кипение души исчезло, и она почувствовала, что её страстный зов, не находя отклика, уходит в пустоту.