Намёк был понят. Юлиан повернулся к синеглазой красавице-ведьме и, прижав руку к сердцу, учтиво склонил голову.

— Страшно признателен вам, госпожа. Простите, за доставленные неудобства. При первой же возможности, я постараюсь искупить свою провинность. Если позволите, я буду вашим верным рыцарем!

Аделия неслышно вздохнула, припомнив, чем для неё обернулось его лечение.

— Ну, что вы, милорд! Не стоит благодарности.

— Прошу вас, госпожа, называйте меня Юлианом, — запротестовал юноша, устрашённый титулом милорда.

— Что ж, тогда я для вас просто Аделия.

— Рад нашему знакомству, госпожа, — церемонно произнёс Юлиан.

— Какой учтивый мальчик, — умилилась трактирщица. — Говорила же я вам, госпожа, что он из благородных. Можно я подвину столик к его кровати, и вы поедите вдвоём? Глядишь, аппетит молодого господина и вам придаст сил.

— Хорошо, — улыбнувшись, согласилась Аделия. — Заодно мы поболтаем о том и сём.

Последнее соображение пришлось не по душе Юлиану, но он промолчал, понимая, что в лице Аделии имеет дело со знаменитым племенем эдайновских ведьм.

Трактирщица засуетилась, устраивая их поудобнее. Она подвинула столик и накрыла его чистой накрахмаленной скатертью. Юлиан слегка приподнял бровь, заметив, что она ставит вычурные фарфоровые тарелки — из разряда тех, которые хозяйки достают только по случаю появления очень важных гостей — и рядом с ними кладёт начищенные до блеска увесистые серебряные приборы. Затем на столе появились массивные хрустальные кубки, тоже оправленные в серебро, изукрашенное растительным орнаментом и фигурками животных. В один из них трактирщица налила обычной воды, а в другой — густое почти фиолетовое вино, от которого терпко пахнуло незабвенной «Изабеллой».

Приподнявшись в кровати, Юлиан сел и вопросительно посмотрел на ведьму, которая с усталым видом опустилась на стул, услужливо отодвинутый трактирщицей.

— Правильно я понимаю, что вино предназначено для меня?

Получив согласный кивок, он схватил кубок с вином и одним махом осушил его до дна.

— О Господи! Я даже не подозревал, что меня так мучает жажда, — выдохнул он и его глаза довольно заблестели. — В чём дело? — спросил он с недоумением, видя, что женщины многозначительно переглянулись. — Прошу прощения, если я по незнанию чем-то нарушил этикет…

— Нет, вы ничем его не нарушили, — сказала ведьма, но в её голосе прозвучал заметный холодок. Она щёлкнула пальцами и по её знаку трактирщица подлила ему в кубок вина. — Да вы пейте, пейте! После такого тяжёлого ранения вам это полезно.

Юноша взял кубок и заколебался, глядя на женщин. Неизвестно почему их дружелюбие кануло в Лету, особенно это было заметно по лицу трактирщицы. Ведьма владела собой несравненно лучше, но он не обманывался. После его слов обе кардинально поменяли своё отношение к нему и явно не в лучшую сторону.

— Что случилось? — спросил он напрямик. — Честное слово! Я не понимаю.

— Юлиан, вы последователь Единого?.. Сознайтесь, вы католик?

— Нет, я православный, — ответил он осторожно. — А что? С этим есть какие-то сложности?

«Блин! Терпеть не могу все эти религиозные разборки. Но вроде бы я не замечал, чтоб в Эдайне как-то предвзято относились к христианской вере, — пронеслось в его голове. — С другой стороны, у ведьм могут быть конфликты с конкурентами…»

Последовавший ответ подтвердил его опасения.

— О нет! Только не с нашей стороны! — воскликнула Аделия с горечью. — Это христиане предвзято относятся к нашему многобожию. Особенно нетерпимы к нам католики.

Она с неосознанным высокомерием откинулась на высокую спинку стула и смерила его испытующим взглядом.

— Православие? Что-то я ничего не слышала о таком религиозном течении. Скажите, в ваших местах тоже принято сжигать заподозренных в колдовстве?

— А, понятно! Здесь та же песня на новый лад. Что, у вас тоже появилась своя инквизиция?

Женщины снова переглянулись, и трактирщица незаметно скользнула в сторону.

— О! Вы даже не скрываете, что знаете об инквизиции! А ведь этот тайный орден старается не афишировать себя… Странно! Очень странно, — протянула ведьма, не спуская с него напряжённого взгляда.

Поняв, что вновь брякнул лишнее, насторожённый юноша подался назад. Ему показалось, что ведьма как-то хищно подобралась, готовясь к нападению.

— Госпожа, вы неправильно меня поняли!.. — запротестовал он, но зашедшая сзади трактирщица схватила его за волосы и, оттянув голову, приставила кинжал к горлу.

— Шевельнёшься, прирежу! Сознавайся, гад, какое ты имеешь отношение к инквизиции? — злобно прошипела она.

— Эй-эй, спокойней, дамы! — воскликнул Юлиан, боясь пошевелиться. — Я вообще не из вашего мира и не имею никакого отношения к местным разборкам. Да, у нас тоже была своя инквизиция... Эти придурки здорово порезвилась в средние века… да отцепись ты от меня, придурочная!.. Ладно-ладно! только не нервничай!.. В общем, что было, то было, наши инквизиторы спалили массу женщин, обвинив их в колдовстве. — Он скосил глаза на ведьму, застывшую на стуле и ему показалось, что её пальцы, лежащие на столе, несколько удлинились. — Госпожа Аделия, неужели вы не можете отличить ложь от правды? Я действительно не из вашего мира. Поверьте! Я с Земли, а сюда попал при помощи демона, чтоб его черти взяли!

— Демона? — рассеяно переспросила ведьма. — Какого демона?

— Его зовут Светозар, если вам о чём-то говорит это имя.

— Светозар, сын Люцифера? — Аделия удивлённо хлопнула ресницами. — Откуда вам известно это имя? Ведь оно упоминается только в хрониках…

— Естественно, от самого Светозара! Редкая сволочь, доложу я вам! — с досадой воскликнул Юлиан и воспрянул духом, сразу же почувствовав, что ситуация изменилась к лучшему.

Ведьма некоторое время вглядывалась в его лицо, а затем сделала знак, и трактирщица неохотно отпустила его волосы.

— Зря вы это, госпожа. Не верю я этому смазливому типчику. Наверняка это крестопузик. Именно таких болтунов чаще всего подсылают в наши земли. Может, для верности всё же стоит его прирезать? — проворчала она и, глянув на ведьму, спрятала нож. — Ну вот! Даже вас этот хитрый гад сумел объегорить. Знала бы, что это крестопузик, прикончила бы его до вашего прихода. Но вы не беспокойтесь, я пригляжу, чтобы он не совал свой нос, куда не нужно.

— Не горячись, Руника. Даже если это иезуит, то вряд ли он знает, кто я такая.

— Госпожа! — укоризненно воскликнула трактирщица и с тревогой покосилась на юношу. — Думаю, вам не стоит…

Аделия потёрла виски.

— О да! Что-то я плохо соображаю. Совсем Источник выбил меня из колеи.

Трактирщица замерла с открытым ртом.

— Источник? — чуть слышно выдохнула она. — Тот самый Источник, о котором вы рассказывали?.. О боги! Что же теперь будет? — с потерянным видом она подошла к ведьме и упала на колени. — Как вы могли, госпожа! — горестно пробормотала она, и на её глазах выступили слёзы.

— Не расстраивайся, прикрывающая, — пряча досаду от того, что проговорилась, Аделия улыбнулась. — На самом деле Источник не злодей. В конце концов, в его поручении нет ничего такого, с чем бы я ни справилась.

— Все так думали, когда обращались к этому душегубцу! И все они бесследно сгинули. Ведь вы не станете этого отрицать, — горестно проговорила трактирщица и в следующее мгновение взвилась на ноги. Выхватив кинжал, она с жутким воплем метнулась к Юлиану.

— Нет! — одновременно выкрикнули Аделия и Цветанка, возникшая в дверях комнаты. Их совместный магический посыл ударил в трактирщицу, и частично задел Юлиана. В результате оба рухнули как подкошенные, а юноша ещё свалился с кровати.

— О боги! — встревоженная Аделия бросилась к верной подруге и приложила ухо к её груди. — Жива! — Она повернулась к девушке. — Ну что, Руника его не поранила?

— Слава Всемилостивейшему Аллаху, это только царапина! — Цветанка положила голову юноши себе на колени и убрала встрёпанные тёмно-рыжие пряди волос, разметавшиеся по его лицу. — Юлиан!.. ты меня слышишь? — позвала она.