– Думаешь, мы оторвались? – спросила она отца, жадно уплетая запеченное мясо.

– Если бы речь шла об обычных Отступниках, то скорее всего, да, – ответил он. – Но я не знаю, что случится, если за дело примется сам Пожиратель.

– У меня все время такое впечатление, что за нами кто-то наблюдает, – поежилась девушка, тревожно оглядываясь.

– Это нормально, – спокойно пожал плечами Эрхарт. – Все беглецы чувствуют что-то подобное. Тебе нужно научиться отличать сигналы интуиции от обычной паранойи.

– Что не так с этими Отступниками? – спросила Дарина. – Почему они вообще служат этому чудовищу?

– Сложный вопрос, – покачал головой отец. – Они верят, что магическое сообщество ведет мир к большой катастрофе.

– Но это же неправда? – уточнила девушка.

– Любая сила – это риск, – вздохнул Эрхарт. – Магия поднимает нас над обычными людьми, но то же самое можно сказать, например, про лук и стрелы. Разве это повод отказываться от прогресса? Даже если это приведет к созданию оружия, способного уничтожить весь мир.

– Весь мир? – Дарина удивленно захлопала ресницами. – Это вообще возможно?

– Теоретически, – пожал плечами отец. – Об этом нужно спрашивать ученых, а не меня. Я только знаю, что Пожиратель пытается решить проблему на корню – втянуть Империю в новую мировую войну и уничтожить все магические кланы – как у нас, так и в соседних странах. Но его Отступники ничем не лучше – через несколько столетий из них сформируется новая элита, и все повторится снова.

– Значит, теперь он будет действовать через того авантюриста? – спросила Дарина.

– Нет, – покачал головой отец. – Это обман. Ноктис будет изображать Пожирателя, в то время, как это чудовище на самом деле плетет интриги в самом сердце магического сообщества, под видом невинного ребенка. Я примерно понимаю, чего он добивается, и все это очень и очень опасно. Нам нужно во что бы то ни стало предупредить императора.

Внезапно по поляне, на которой они устроились, пробежался легкий ветерок. Послышался скрип деревьев и какой-то неразборчивый шепот. Дарине даже показалось, что корни большого дуба, на которых она сидела, напряглись и зашевелились, словно живые. Она с визгом подскочила и уставилась на торчащие из-под земли древесные отростки.

– А вот это уже никакая не паранойя, – заметил отец и стал поспешно тушить костер своей механической рукой. – Пойдем, нужно как можно скорее покинуть этот лес. Это наш единственный шанс.

Они поспешно собрали свои пожитки и двинулись вперед. Дарина едва поспевала за отцом, несмотря на то, что после ранения ходьба не была его сильной стороной. Но, превозмогая боль, они оба двигались вперед, почти не разбирая дороги, понимая, что от этого может зависеть их выживание.

С лесом творилось что-то странное. Стало темно и зябко, деревья шевелились, раскачивались и перешептывались между собой. Корни извивались под землей, словно змеи, то и дело норовя подставить подножку. Вдалеке, между стволами, раздавалось глухое рычание и мелькали смутные тени, но, сколько Дарина ни всматривалась, не могла ничего разглядеть. Даже птицы умолкли – воздух был пропитан каким-то тяжёлым ожиданием. Эрхарт тихо ругался, то и дело сверяясь с компасом и меняя направление, несмотря на то, что они двигались по прямой, и девушка поняла, что теперь их преследуют не люди или монстры, но сама природа, подчиненная чьей-то упрямой воле.

Они вышли на небольшую поляну и Дарина с ужасом заметила дымящиеся угли и остатки их недавней трапезы. Они что, все это время шли по кругу?

– Простите, но я не могу позволить вам уйти, – раздался чей-то печальный голос.

Из чащи появилась знакомая фигура авантюриста в зеленых доспехах. Рядом с ним стояло странное существо, сложенное из костей. Наверное, можно было назвать его скелетом, но женственная фигура, сложное строение тела, покрытого костяными пластинами, и гнетущая аура могущественного проклятия не оставляли сомнений – она вовсе не нежить или лич. Она была проклятым артефактом – прямо как доспехи Ноктиса – живым, наделенным собственным сознанием и волей, но все-таки, артефактом. Уж в чем-чем, а в этом вопросе девушка разбиралась лучше кого-либо еще. По спине Дарины пробежал холодок липкого ужаса. Она чувствовала связь с этим существом и его магией, хотя и не могла объяснить своих ощущений.

– Оставь нас в покое, это тебя не касается, – Эрхарт загородил собой дочку и активировал магическое усиление своей правой руки, явно готовясь дорого продать их жизни.

– Тут ты не прав, – спокойно ответил авантюрист. – Наши судьбы связаны, и ты это прекрасно знаешь.

– Да что ты вообще понимаешь, юнец, – поморщился отец. – В этой игре мы все – просто пешки, разменные фигуры. Ты хоть представляешь, что стоит на кону?

– Но и пешки имеют право на собственное счастье, – вдруг мягко заметила девушка-скелет. – Пусть даже это всего лишь крохи со стола их господ.

У Дарины закружилась голова. В этих словах была скрыта какая-то глубокая, но в то же время теплая печаль. Да кто же она такая?

– Уничтожить всех, чтобы вы, жалкие отступники, заняли освободившееся место?! – разозлился отец. – И это ты называешь “счастьем”, ведьма?

– Все совсем не так, Эрхарт, – покачала головой девушка. – Мой господин хочет уничтожить не магов, а саму магию.

– Что? – удивленно переспросили они оба, и даже Ноктис повернулся к своей спутнице, не скрывая растерянности.

– Все маги – демоны, – пожала плечами девушка-скелет. – Ну, или потомки демонов. Они ничем принципиально не отличаются от меня, или ребенка, которого ты пытаешься защитить. И, раз уж ты упомянул о жертвах, как насчет миллионов простых людей, которые многие века находятся в рабстве?

– Погоди, – смутился Эрхарт. – Даже если допустить, что это возможно, без магии они тоже…

– Они что? – насмешливо переспросила его собеседница. – Будут жить обычной жизнью, не станут жертвами монстров Изнанки и бесконечных междоусобных войн, которые ведут их господа? Разве не это решение приняли вы сами – отказаться от ужасной силы, которая несет только смерть и проклятия?

– Но как это вообще может быть?

На этот раз вопрос задал сам Ноктис. Очевидно, что Пожиратель завербовал его совсем недавно, и он сам не до конца понимает, за что сражается. Но почему же тогда он согласился на эту ужасную “должность”? Дарине всегда казалось, что его совершенно невозможно запугать, да и жизнь свою он не слишком высоко ценит. Неужели… Неужели он согласился на это ради их безопасности? От этой мысли ее сердце тревожно забилось в груди.

– Ты ведь уже слышал о Большом разрыве? – принялась объяснять девушка-скелет. – Это когда наша реальность разделилась на две параллельные ветви, в одной из которых магия полностью исчезла, а в другой – стала привычной частью жизни, правда, ценой серьезных катаклизмов и жертв.

– Хочешь сказать, Пожиратель задумал что-то подобное? – спросил Ноктис. – Снова разделить реальности?

– Не разделить, а поменять направление, – уточнила девушка. – Вырваться из смертельного водоворота, в котором оказался наш мир. Это возможно, если магия, в ее нынешнем виде, не сможет больше существовать. Важно сделать это как можно раньше, пока мы не провалились за горизонт событий, когда конечный исход уже нельзя будет отменить. Но и на этот случай у нас тоже есть кое-какие планы.

Дарина помотала головой. Разговор стал слишком сложным, но одно она поняла наверняка: эти люди, существа, – вовсе не безумцы, жаждущие власти, как считал ее отец. У них тоже есть своя правда, за которую они сражаются. А Ноктис просто пытается по мере своих сил защитить их с отцом и сохранить им жизнь. Но если они попытаются помешать целям Пожирателя, то погибнут сами и потянут вслед за собой этого странного благородного авантюриста.

– Отец, – она положила руку на левое, человечное плечо Эрхарта. – Мы вовсе не обязаны в это вмешиваться.

Эрхарт тяжело выдохнул, словно ее рука стала последней соломинкой, сломившей его сопротивление.