Саша провела рукой по одной из линий, прослеживая ее от начала и до конца. Узор в узоре, почти незаметный. Кто-то из людей мог забирать те силы, что жертвовали этому камню. Забирать втайне от всех и использовать в своих целях. Самому камню было все равно. Он был холоден и приятен на ощупь, и сейчас Саша была уверена, что между этим мертвым куском породы и ей самой есть какая-то необъяснимая связь. Вовсе не пугающая, скорее – успокаивающая. Связь с центром мироздания, с мировой осью, с тем, что гармонизирует мир на километры вокруг. Это казалось какой-то первоосновой всего и всего. Чем-то несущим приятный покой.

Так что она даже и не вздрогнула, когда на поляне появился приличного размера серый волк. Подошедший бесшумно, словно возникнув из ниоткуда, красивый зверь с мудрыми голубыми глазами подошел к ней и уткнулся носом в бедро.

– Хочешь, что бы я тебя погладила?

В окружающем тихом мире слова казались не слишком уместными. Но все же зверь уловил их и потерся мордой о ногу, словно в знак согласия.

Саша коснулась теплого густого меха. Зверь казался ей странным образом связанным с камнем. И с ней самой, если на то пошло. Голубые глаза смотрели внимательно и с необычным для дикого животного теплом. Волк терпеливо сносил ласку, только чуть поворачивая морду и продолжая рассматривать девушку. Его стоящие торчком уши делали грозного зверя похожим на одного дворового пса, который в глубоком детстве был частым товарищем Саши по играм. С ним ей всегда было комфортнее, чем с другими детьми.

Зверь чихнул и обернулся в сторону, словно видя там что-то, при том не подавая признаков тревоги. Саша обернулась следом и заметила, что в одном месте окрестные высокие деревья расступились, образуя проход куда-то вниз по склону холма. Откуда тут появилась тропинка, она не знала. Камень тоже не знал. Но никакого вреда от нее не было. Тропинка просто существовала.

Волк гавкнул, совсем как тот дворовый пес, вильнул хвостом, и, вывернувшись из рук Саши, потрусил к тропинке. Он остановился на полпути и кинул словно бы приглашающий взгляд.

– Хочешь, что бы я пошла с тобой?

Волк еще раз гавкнул и вновь помахал хвостом.

– Приму это как согласие.

Саша бросила взгляд на камень. Все такой же спокойный и недвижимый. «Немертвый» – почему-то пронеслось в мыслях. Смерть есть для живых. Он выше этого. Он просто недвижим – и таковым будет. Веками. Был до нее – и будет после.

Почему-то знание об этом иррационально успокаивало. Этот камень был центром здешнего мира, и Саша сама была как-то причастна к нему. На миг она ощутила себя такой же монументальной и недвижимой, игнорирующей любую возню зверей, растений и разумных вокруг. Не из высокомерия, а просто потому, что камню никто из них неспособен причинить никакого вреда.

Она моргнула, ощущая, что не желает больше становиться каменной статуей. Наваждение распалось – она вновь была Сашей Неродовой. Но отголоски чувства совершенной неподвижности, монументальности, неуязвимой целостности поселили в душе странный, иррациональный покой.

– В этом месте никто не причинит мне вреда, – неожиданно для себя Саша говорит это вслух.

Слова теперь вовсе не кажутся неуместными. Скорее, наоборот, правильными. Для этого мира она столь же монументальна, как и камень, и столь же важна. И ничего здесь не представляет опасности для нее. И подтверждение тому – глубокое понимание во взгляде волка.

– Веди.

Саша ступает по мягкому мху, ощущая босыми ступнями каждый древесный корень, идя след в след за своим мохнатым проводником. Босоногость вовсе не причиняет дискомфорта. Наоборот, неширокая тропинка, сплошь заросшая мхом, кажется покрытой приятнейшим на ощупь ковром с глубоким ворсом. Деревья словно расступаются перед Сашей и волком и смыкаются за их спинами. Но ее это не пугает. Она просто идет за проводником, наслаждаясь спокойствием и мягким мхом под ногами. Тропинка приводит их на крошечную полянку, через которую течет довольно широкий ручей. Он вовсе не беззвучен – тихий плеск воды ласкает уши. Здесь, кажется, даже дует ветер. По крайней мере, Саша слышит шелест листьев. Да и свет солнца пробивается через кроны куда увереннее, чем раньше.

На другом конце поляны стоит человек. За его спиной лес темнеет, и черные одежды незнакомца кажутся естественным продолжением этой темноты. Невысокий, худой мужчина в черной рубашке и черных же штанах несет на себе множество плетеных браслетов и ожерелий. Он также бос, хотя мха на его стороне поляны и нет.

Он здесь гость – Саша ощущает это буквально всем своим существом. Гость, пришедший из темного леса. Гость, целиком и полностью находящийся в ее воле.

Волк садится рядом, прижимаясь мордой к ее ноге. Саша не боится человека в черном – здесь, на своей земле. Камню он не причинит вреда, а она – тоже камень.

– Кто ты? – вопрос падает в воздух и словно бы нехотя перебирается через ручей.

– Гость. Вестник, – голос мужчины повсюду – и нигде.

– Зачем ты здесь?

– Прошу разрешения войти, – мужчина склоняет голову. – После я расскажу зачем пришел.

Саша делает глубокий вдох и отступает назад. Волк становится перед ней, скаля зубы. Через ручей напротив Человека в Черном сам собой возникает мост из поваленного бревна.

Человек переходит. Его присутствие неприятно, ведь это место должно быть пустым.

– Я в твоей власти, – Человек в Черном склоняет голову. Теперь его голос – голос мужчины средних лет, пусть губы и не всегда двигаются в такт словам. – Если прикажешь, твой зверь меня уничтожит. Я не причиню вреда. Я просто пришел поговорить.

– Говори.

Человек в Черном присаживается на землю, опускаясь на колени. Саша садится напротив, складывая ноги на турецкий манер.

– Кто ты – посланник или послание? – вспоминает она давным-давно прочитанную фразу, кажущуюся сейчас восхитительно уместной.

– И то, и другое, – довольно странно смотреть, как слова слетают с невпопад двигающихся губ. Человек замечает ее взгляд. – В этом мире я таков, каким ты меня хочешь видеть. Но рассказываю я то, о чем ты не знаешь.

– Я слушаю, – Саша чуть улыбается в тот момент, когда волосы мужчины разом отрастают до плеч. Так лучше. Она так хочет.

– Камень. Ты дала ему силу – и взамен получила силу. Знания. Не бойся их, но и не пытайся разобраться сейчас. Пройдет время и твой разум сам с ними разберется.

– Откуда ты знаешь?

– Я многое знаю, – Человек в Черном пожимает плечами. – Я посланник и послание. Камень признал тебя своим хозяином.

– Что?

– Камень признал тебя своим хозяином. Это древний менгир. Место, много сотен лет назад пробужденное сложными ритуалами. Менгир, наделенный некогда жившими здесь людьми подобием инстинктивного разума. Души, если хочешь. Во времена, когда строили дольмены, а о римской цивилизации никто не знал, здесь уже жили люди и творили волшебство. Но так сложилось, что этот камень признает лишь сильного. Самого сильного из ныне живущих и касавшихся его. И того, в ком есть нужная ему кровь. Тебя он признал, пусть на настройку могут уйти годы.

– Самой сильной?

– Да. Камень видит потенциал. Он не ощущает ни возраста, ни знаний. Таким его создали. Не бойся его, но помни, что до тебя он признавал другого человека.

– И что теперь будет?

– Тебе решать. Для начала – позволь разуму разобраться с образами. С воспоминаниями. Потом, быть может, жизнь сама подскажет. Но если понадобиться – ты можешь зачерпнуть силу из камня, силу, что хранил там предыдущий его хозяин. Но он об этом узнает, так что будь осторожна. Не торопи события и не рассказывай никому о том, что видишь. Это может быть опасно.

– А тот, другой… – речь ведь шла об Андрее, так? – Он сможет понять, что произошло?

– Не знаю. Я не всеведущ. Но, думаю, по крайней мере – не сразу. Не нужно с ним ссориться. Потенциал – это еще не все. А ты пока мало знаешь и мало умеешь. Очень мало. Но если понадобится – камень отдаст тебе силу. Иногда силы достаточно для решения проблем.