— Картэ так не думает.

Инкитэ улыбнулся.

— Картэ боится, фахашма. Думаешь, мы просто так клялись быть верными Королеве Ночи? Взамен мы просили ее указать путь дальше. Но умирать боятся все живущие, все существующие. Я уже прожил свою жизнь, Агата. Мы все ее прожили. Ты подарила нам смерть — и я благодарен тебе.

Клинок не без труда повернулась, пытаясь понять хоть по темноте, которая клубилась под капюшоном носимого личом плаща.

— Ты хочешь утешить меня.

Инкитэ усмехнулся.

— Я говорю правду, фахашма. А еще я знаю: ты жалеешь, что предатель лишил тебя пути дальше, и страшишься перемен. Боишься оставить пост Королевы Ночи потому что не видишь приемника, но думаешь, что не справишься с короной.

— Я — Клинок, Инкитэ, а не правитель.

— Ты — больше чем Клинок.

— Это не так. Я была сосудом, да и все. Вместилищем чужой силы. Ее больше нет. Остались ваши клятвы и возможность направить вас, — это Агата уже проверила на Фиртэ, попросившем «проводить» его дальше. — Вот и все.

Инкитэ вновь рассмеялся.

— Не сила и подвиги определяют человека, а его душа и воля. И твои — при тебе. За тобой пойдут и сейчас, Агата.

— Едва ли.

— Ты спасла наш Срединный Мир. Ты обладаешь властью над нами. Да, век Перерожденных подходит к концу, но мы прослужим еще пару десятков лет, пока не найдем смертных приемников, как делают во всех других странах. А Воплощенные, думаю, скорее всего и вовсе проживут жизнь в новых телах до самой их смерти. У тебя есть планы и видение того, каким ты хочешь сделать Некрос. Благодаря тебе уже начали очищать наши земли, и очень скоро освободятся и отправятся дальше все те, кто в прошлой войне пожертвовал своим посмертием ради того, чтобы спасти Картаен и территории вокруг. Тебя знают правители Султаната, Рутении и Островов. И неважно, повелеваешь ли ты черной энергией или просто делаешь то, что считаешь правильным, для своей страны.

Агата тяжело вздохнула.

— Я не знаю, что будет правильным, — негромко проговорила она. — Я… Ведь теперь у нас, да и везде, будут рождаться не только маги смерти, так? Я, пока лежала, кажется, все пропустила.

— Не только. Мы с Коллегией еще изучаем изменения, но, думаю, теперь цвет используемой магии будет выбором, и выбрать некромантию сможет любой. Потому предлагаю тебе договориться о строительстве тут, на севере, учебных заведений, где будут учить некромантов.

Агата уставилась на Инкитэ, забросив все мысли о конечности его существования.

— В смысле… Школы некромантии?

— Именно. Сейчас отличный момент: церковь Света слаба; никто не скажет против нас и слова — все помнят, кто остановил духов; еще есть существа вроде меня, готовые делиться опытом, и есть тот же Варнэ с его людьми, который общался и с йохрами, и с рутенами, и тут вон мосты наводит. Уверен, и другие тоже будут двигать свое.

— Огненная магия для всех? — не сдержалась Агата.

— Целительство. Алхимия. Пшеница с тремя урожаями и без доплаты за услуги фроантийцев. Связь с помощью менталистов, но только эти менталисты рождены и воспитаны у нас в Некросе. Что угодно. Мир изменился — и в нем появились новые возможности.

Агата вздохнула.

— Вот только кому-то за это придется платить.

— Фахашма… Не бывает побед без потерь.

— Это была не победа, а договор. И только. Встреться мы раньше — и можно было бы обойтись без потерь.

Лич хохотнул в своей странной манере.

— Этот договор из тех, которые заключают лишь равные по силе. Будь у этого короля-духа армия и подручные — он бы не трудился что-то изменять. Уничтожить тут все до основания и раз за разом осушать Истоки куда проще, чем творить такие заклинания. Я удивлен, что он не развоплотился… И, как бы то ни было, история не знает иных вариантов, кроме свершившегося. Вопрос только в том, хочешь ли ты всегда думать о павших и потерянном, или постараешься смотреть в будущее и искать возможности. Оно, это будущее, есть. Даже у меня, а я ведь должен сокрушаться больше всего. И, кстати — когда будешь думать о школах, то помни, что я бы хотел отправиться в Келиград. Уж больно там хорошие воспоминания, да и Тайрэ — дельный малый. Но это так, просто предложение. Подумай над ним.

И, не дав ничего ответить, лич полетел прочь.

Агата выдохнула. Солнце зашло, далекие люди Бриоля начали, судя по загоравшимся в темноте огонькам, возвращаться к себе за стены.

— Когда я разрешил тебе вставать, то не предполагал, что ты сбежишь, — укоризненно произнес Валентин.

Агата обернулась. Муж шел к ней от юта. На его плече сидел Тча, который при виде нее попытался ползти ниже по спине и стать незаметным.

— Зачем принес предателя? — нахмурилась она, отворачиваясь.

— Агата… Ну хватит, — Валентин встал рядом и положил руку на ее здоровое плечо. — Ты ведь сама знаешь, что он все сделал правильно, но до сих пор дуешься. Полтора месяца прошло!

— Ты мог умереть, — без большой ярости проговорила Клинок. — Я ведь просила тебя уйти. Забрать Доми и уплыть, а ты вырезал с него кость, чтобы знать, где мы, вернулся… Вы сговорились с самого начала? Ой-Тере не признается.

— И правильно делает. Нет, я ведь говорил, никакого сговора, — рука Валентина мягко коснулась затылка Агаты, и пальцы чуть надавали, массируя кожу и принося с собой мягкое тепло. — Нам просто нужны были припасы.

— Да, я уже слышала. Что вы завернули в Тиль, там ты совершенно случайно нашел местную Коллегию, которая уже собирала всех готовых выступить против новой напасти, потом вы поплыли в Форсион, где к вам присоединились корабли, снаряженные ле Терами. Потом зачем-то решили сопроводить их до Бриоля, встретили по пути идущую туда флотилию с Островов во главе с Тарой и Мото, а ты очень хотел пообщаться с Андреасом и узнать, что у них получилось со свободными Клинками… И вот ты уже у Бриоля и надо сражаться. Одни случайности. Даже подбитую альфу Нэйтэ ты оседлал случайно.

Валентин улыбнулся. Мягко так, по-доброму.

— Агата, ты ворчишь потому что больно, ты устала или потому что все еще боишься за меня?

Клинок фыркнула.

— Приму за ответ «да». Я понимаю твои мотивы, любимая, но и ты меня пойми. Обстоятельства сложились так, что мне — проситься на другой корабль, что ли?

— Доминика…

— Я знал, что ты справишься. Мы справимся. И она теперь все меньше и меньше от меня зависит, и скоро наша связь совсем исчезнет. Как и связи других учеников с наставниками. Потоки магии медленно выравниваются, и те, кто поопытнее, уже могут черпать энергию из мира вокруг, ну или, по крайней мере, не выгорать из-за естественного фона. Доми, кстати, теперь использует целительство без поляризации. Сможет быть целителем, как и многие другие, и даже те, кто родился в Картаене, например.

— Ага, Инкитэ уже хочет школы для некромантов открывать.

— А ты не рада.

Агата вздохнула. Мягкая ласка мужа успокаивала, отгоняла тревоги, но не забирала их насовсем.

— Это хорошо. Но все изменилось. Нам пора возвращаться домой. В Картаен. И… Что дальше? Я больше не фахашма, а просто безрукая уродка, и… Ай!

Валентин пребольно щелкнул по уху.

— Перестань, Агата, — он развернул ее к себе, придерживая за здоровое плечо, — ты спасла наш демонов мир, отправив духов за Граничные Горы. Я понимаю, что последствия ран тревожат, и жалею, что не сделал большего, но…

— Прекрати. Ты меня оттуда вытащил, спас вместе с Андреасом, так что перестань. Все ты хорошо сделал.

Валентин улыбнулся и откинул с лица Агаты волосы, которыми она скрывала обожженную часть лица.

— Ты — прекрасна.

— Я…

— Дослушай. Ты — прекрасна. Потому что это — только тело. Ты потеряла руку и кожу, приобрела шрамы в войне, которую никто другой, кроме тебя, не сумел бы выиграть. Но ты осталась собой. И для меня ты всегда будешь прекрасна, потому что полюбил я Агату, Клинка своей наставницы. С момента, когда впервые увидел. И я знаю, что ты — это ты. Будь ты Клинком на службе, беглянкой в поисках дома, посольской стражницей или Королевой Ночи, ты остаешься собой. Вот здесь, — он положил руку на грудь Агаты. — С Печатью или магией, с силой Иврейн или без нее — неважно. Твоя воля, твое сострадание и человечность с умением видеть мир разом и прекрасным, и ужасным — все это осталось при тебе. Твоя отвага и твои страхи, твои мечты и тревоги — все это куда важнее, чем шрамы и магия. К тому же, — Валентин улыбнулся, — Ворон утверждает, что твое измененное тело позволит искусственной руке действовать куда эффективнее, чем у обычного человека, и, например, хорошим ударом пробивать стену. Так что сражаться, если захочешь, ты сможешь. В этом деле ведь опыт и силы куда важнее магии.