В этот раз ей не понадобилась помощь. Несколько ударов сердца дух сопротивлялся, а потом чернота врезалась в его суть, разорвала на несколько частей — и летающий змей превратился в разноцветное облако энергии.

Клинок улыбнулась, разворачивая дракона. Внизу на опушке леса уже выстраивались рутены, слышались крики и ругань. Дальше, ближе к реке, из подлеска показались первые умертвия, простые, с палицами и щитами. Этим строиться не имело смысла — устремились вперед костяной лавиной, собираясь ударить во фланг каменной армии.

Над городом что-то мелькнуло. Новые взрывы прогремели под стенами, еще несколько десятков каменных бойцов превратилось в крошку. Еще, еще и еще…

Но Агату, парившую на спине дракона, волновало другое. Старший дух-змей, до того появлявшийся над городскими крышами, вильнул в сторону — и отлетел дальше. Не стал атаковать, не стал пытаться мстить, лишь завис над городскими крышами…

Клинок прищурилась. Кажется, сияние духа усилилось. Внизу, под стенами Келиграда, задвигались осколки зеленого камня, зашевелились, словно пытаясь собраться в новых бойцов.

Агата похолодела. Он контролирует осколки… И может направить их против людей, против костяков! Как она сама под стенами Картаена! Она выругалась и коротким приказом заставила дракона развернуться и ускориться.

Один взмах широких крыльев, и еще один… Конструкт торопился к духу-дракону, и Агата торопилась вместе с ним. Какая-то ее часть оставалась сидеть на костяной спине, но другая, большая, стала самим драконом. Злобным, сильным и свирепым, летящим навстречу врагу.

Келиград приближался. В какой-то момент Агата видела парапеты внизу, стены, крыш, даже нацеленные уже на нее стрелы… Но все это не имело значения. Нужна была лишь цель. Дух, которому нужно помешать.

Она выбросила сразу с десяток черных нитей, целясь в главного змея-дракона. Тот, зависший вертикально и еще больше напоминавший нелепую светящуюся змею со странной головой, даже не дернулся. Светился и светился, словно бы пульсируя — и ее нити черноты просто утонули, исчезли в этом свете.

Агата улыбнулась, чувствуя в груди странное ликование. Не выходит? Значит пойдет иным путем.

Она все еще была единым целом с конструктом, но она была и собой. Выхватила клинок, меч наставницы, которую сама же и погубила — и выплеснула тьму на его лезвие. Приказала дракону сменить курс, уйти выше и левее, развернуться…

Удар обрушился на замершего духа. Клинок встретился ни с чешуей, ни с плотью, а с волей. Плеснуло жаром, но Агата на краткий миг столкновения лишь выбросила больше черноты.

И тут же увела дракона вниз — дух дернулся всем телом, разбрасывая повсюду переливчатое сияние. Клинок мотнула головой, вновь приказывая дракону подняться выше. Что-то взрывалось, где-то далеко внизу сновали люди, с крыш срывались выстрелы, здание слева лизали языки пламени… А позади, там, за стенами города, падали десятки, сотни, тысячи поднятых в небо и зависших чуть ниже стены каменных осколков. Агате хотелось верить, что с такой высоты они никому не причинят вреда.

Дух, чьи планы она испортила, словно очнулся ото сна. Мгновенно развернулся, словно вовсе не имел скелета, и отрыл пасть.

Агата не стала дожидаться шара огня или чего похуже и нырнула вниз. Костяной дракон нырнул вниз, но ей было сложно различить, где она сама, а где — конструкт. Впрочем, сейчас различия не имели никакого значения.

Шар огня прошел мимо и врезался в крышу где-то внизу, взорвавшись с оглушительным треском и грохотом, в котором потонули чьи-то крики. Агата устремилась к духу.

От его пасти костяной дракон увернулся, когти прошли мимо — зацепил лишь один, и чернота внутри конструкта словно бы дрогнула — а вот мечом Клинок достала. Чернота вновь встретилась с жаром и волей — и в этот раз меч выбил несколько чешуек. Агата увела конструкта прочь, уворачиваясь от лап и зубов взревевшего духа.

Конструкт был медленнее духа, массивнее, неповоротливее… Но и в нем жила противная, губительная для летающего змея чернота, а окунувшаяся в боевую медитацию Агата отдавала команды быстро и четко. Ее чернота окутала конструкта, и костяной дракон отвечал на команды без задержек. Дух атаковал — дракон уворачивался. Лапы находили пустоту, шары огня проходили сбоку или снизу, пасть лязгала рядом с костями, но не причиняла вреда.

А Агата доставала. Понемногу, каждый раз вкладывая в удар черноту, небесконечную, свою собственную… Но доставала. Ее дракон не такой уж и быстрый, не такой уж и мощный, но она побеждала. Убирала из-под удара крылья, порой оставаясь на спине конструкта лишь благодаря собственной стальной хватке, отводила ноги, заставляла падать и подниматься, уходить влево и вправо, ускоряться, сжигая черноту — и нагонять духа для нового удара. Раз, другой, третий… И шары огня поуменьшились, пыл поубавился, и к ним устремились меньшие духи — помогать.

Клинок ругнулась про себя и повела своего конструкта в атаку. Дух ускользнул из костяных когтей, прошел совсем близко, обдал жаром…

И дракон по приказу Агаты вытянул шею и сомкнул костяные зубы прямо на его хвосте. На мгновение — потом жар оплавил кости — но этого хватило, чтобы задержать. Еще один взмах крыльями — и дух оказался совсем рядом.

Агата ударила. Коротко, без замаха, собрав всю черноту на острие, со всей немалой силы измененного тела.

Миг — и ее рука словно бы окунулась в огонь. Меч пробил зеленовато-золотистую чешую и окунулся в тело духа. Агата едва-едва удержалась от того, чтобы одернуть ладонь, уберечь себя от боли, но справилась и лишь сильнее сжала рукоять, передавая на клинок черноту. Ее силу, ее энергию. Эта тварь не должна убивать, не должна уничтожать людей из плоти и крови. Пускай убирается в свое Загорье!

Ярость придала сил. Внутри прибавилось энергии, словно та, кому она на самом деле принадлежала, милостиво поделилась со своей Избранницей… Агата сжала зубы — и передала все что могла, на клинок, прямо в тело твари, пытавшейся улететь, избежать своей судьбы…

Клинок не дала. Провернула меч в чужом теле, вливая, вбрасывая всю черноту, что имела — и дух дернулся. Раз, другой, третий — и его сияние сначала потухло, потом вмиг разгорелось с новой силой, все ярче, и…

«Вниз!» — сама не понимая зачем, крикнула Агата, отпуская рукоять. Конструкт не мог ответить, но среагировал на ее образ: сложил крылья и плашмя устремился к земле. Клинок едва-едва успела уйти от столкновения с крышей, как выше что-то взорвалось с оглушительным грохотом. Духи, едва-едва потянувшиеся к ней, отпрянули кто куда. Костяной дракон вильнул в сторону, врезался мордой в какую-то крышу, задел крылом другую — и Агате стоило нечеловеческих усилий расслабиться и увести его выше, полагаясь лишь на базовую программу, не контролируя то, что она просто не могла контролировать, давая костяку самому набрать высоту. Взмах крыльями, и еще… Она летела прочь от города, с крыш которого не то в нее, не то в змеев рядом летели снаряды. Сбила одного из пытавшихся помешать духов черными нитями, пробила черным же копьем второго — и, набрав высоту, заложила круг над полем боя.

Сражение с духом, казалось, заняло всего несколько мгновений. Лишило оружия, подарила скребущую, рвущую на части боль в руке, но оставило разум чистым. И Агата, подавив боль, поняла, что на деле ее полет над городом и противостояние заняли немало времени. Ну или рутены и костяки, видя замешательство загорцев, ускорились.

На одном фланге, у реки, костяные бойцы сноровисто прокладывали себе путь, уничтожая все на своем пути. Каменные противники падали, словно снопы под косой на жатве. Из разбившихся тел вылетали яркие змейки-духи, и их сбивали черные вспышки от рук паривших за спинами костяков личей. Центр атаковавшей Келиград армии превратился в груду камней, над которыми сновали лишившиеся вместилищ духи, с другого фланга напирали рутены, шедшее медленно, но неотвратимо, и расправлявшиеся с нематериальными врагами зачарованными копьями и стрелами. Взрывы врезались в уши, поле под стенами Келиграда заволокло дымом от «черной смерти», но эта часть армии загорцев была обречена.