Но все оказалось проще: стоило последним целым конструктам, тяжело ступавшим по мокрой ленте серой дороги, отправиться за своими товарищами с первого корабля, Фиртэ взмахнул руками. Плеснуло тьмой — и груда костей стала собираться воедино. Агата видела, что эти кости с самого начала были связаны воедино множеством тонких нитей, которые лич сейчас напитал энергией. Судя по всему, собираться они должно были во что-то крупное, что-то, чему даже в «сложенном» состоянии просто не было места на корабле.

Один вдох, два, десяток… И на набережной возник костяной дракон. Ровно такой же как Тча до всех изменений, только, как казалось Агате, с чуть более тусклыми костями, часть из которых светилось чернотой.

— Знакомая вам форма, — прокомментировал лич, — усовершенствованный вид. Прочнее, сильнее, выносливее. Контроль можете перенимать хоть сейчас.

— Эм… Он в город не влезет, в отличие от этого, — Клинок потрепала по шее своего стоявшего рядом костяного скакнула.

Дракона, конечно, можно посадить около особняка Розцева, но чтобы все глазели и перешептывались? Нет уж.

— Не влезет. Мы собираемся остановиться у реки или на подходящем поле рядом. Как показывает практика, непосвященные смертные проявляют интерес к боевым конструктам. Излишний интерес.

Агата, общавшаяся в последнее время с Инкитэ, уже и забыла о том, как именно выражают свои мысли многие личи.

Она перевела смысл высказывания Василию. Тот подумал и кивнул.

— Вокруг города достаточно места, как и рядом с портом. От половины садов владельцы попросту отказались, Непогода…

— Не помеха, — заверила его Клинок.

— Тогда выбирайте любое место, которое не огородили те, кто восстанавливает деревья. Как удобнее.

Агата кивнула и перевела личу.

— Хорошо. Буду двигаться за остальными, а альфа будет ждать вашего выхода из города, — с этими словами Фиртэ поднялся в воздух и занял место на спине дракона. Крылатый конструкт взлетел.

«Позер», — заявил Тча, сидевший на спине скакуна Агаты.

«Почему?»

«Посмотри на него! Весь такой из себя большой, красивый, новый…»

Агата проследила за поднявшимся в воздух драконом. Летит и летит, изредка взмахивая крыльями, над колонной нежити… И что такого?

«Завидуешь?» — сообразила она.

Тча промолчал, но взгляд его полных тьмой глаз казался почти больным.

«Перестань. Он неразумный. Просто кости, и все».

«Зато сильный».

«Ты сравниваешь себя с вещью!»

«Но красивой. Тебе не понять».

«Ну да. Я ведь не могу летать, не меняю свой размер и не смогу пережить то, что пережил ты. Если мое тело разрушится, то я умру. Навсегда».

«Я тоже. Теперь».

«Но ты пережил больше, чем я».

Некоторое время Тча молчал. Потом все же откликнулся:

«Пока ты существуешь, это кажется мелочью. Просто раны. Даже прикосновение истинной, смертной тьмы видится сном».

Агата толком не знала что на это ответить. Забралась на рогатого конструкта, и, дождавшись, когда Василий закончит свои дела с местными, а транспортники погрузятся под воду, направилась в обратный путь.

В Рутте ее ждал сюрприз — в холле особняка Розцева обнаружился ждавший ее человек в капюшоне.

— Мы не пустили его к вашим покоям, — заверил старший из рутен-стражников, — хотя он уверял, что у него есть срочные новости от вашего недавнего знакомого, одного старого льва.

Клинок нахмурилась. Подошла к гонцу — и тот снял капюшон.

— Гульм? Ты от командира?

— Да. Мы можем поговорить наедине?

Клинок кивнула.

Гульм, стоило ему зайти в выделенный Агате кабинет, тут же достал письмо.

— Возьмите, это командир просил передать лично в руки. Он сказал, что вам то, что там написано, может показаться странным, но он ручается за правдивость сведений.

Клинок кивнула. И, распечатывая конверт, спросила:

— А как ты относишься к фон Хауцу? Он, по-твоему, хороший командир?

— Да, — без сомнения ответил Гульм. Стушевался и признался: — понимаю, ожидаемо. Но ему правда не плевать на нас. Когда Маркус сломал ногу на разведке, он сам за ним пошел и вытащил, пусть вокруг куча рутен была. Платит за лекарей, ищет и местных, и наших целителей. От всего не убережешься, но он за своих всегда, а это дорогого стоит. Я за ним пошел сейчас и пойду дальше, не раздумывая.

Агата кивнула. Распечатала письмо и ругнулась про себя. Письменный тайный некромантский язык она понимала паршиво. Благо, записка была короткой:

«Духи идут на столицу. Василевс знает».

Агата глубоко вздохнула и уточнила у Гульма:

— Где вы остановились?

— В Миргате, госпожа. Это недалеко от столицы, на севере. Командир сказал, что наша цель — помочь тем, кто прав, а кто не согласен — может оставаться с Союзом. За ним пошли почти все, но пока мы просто ждем указаний.

— Хорошо. Передай ему, что я услышала, и мы выступим. И тогда понадобится его помощь и оружие, способное пробить камень.

Гульм быстро кивнул.

Клинок подумала и, воззвав к своим знаниям письменного некросского, в паре предложений описала армию духов и то, как ее остановить. Запечатала письмо, отдала Гульму и отправила гонца обратно.

Умывание ледяной водой почти помогло избавиться от лишней злости. Хотелось посоветоваться с Инкитэ, но Агата отмела этот вариант. Не стоит спрашивать обо всем, надо и самой разбираться с проблемами. Она — демонова королева, надо соответствовать.

Владимир обнаружился у себя. Он, просматривая бумаги, что-то обсуждал с одним из немногих выживших хольдов.

— Есть разговор, — негромко, стараясь не пускать в голос лишних эмоций, проговорила Агата.

Василевс посмотрел на нее, убрал документы и взглядом отослал хольда прочь.

— Слушаю, — негромко проговорил василевс, как только дверь закрылась.

Клинок села напротив Владимира. Улыбнулась, пытаясь хоть как-то выразить свою злость, и проговорила:

— Духи идут на столицу. Но мы все — здесь.

Владимир прищурился.

— Хотел бы я знать, откуда у тебя информация.

— У меня есть собственные источники. Ну так что?

Василевс вздохнул.

— До того, как ты начнешь обвинять меня в бездействии и молчании, замечу, что и у меня пока мало сил, чтобы выступить, да и твои подкрепления только что прибыли, не так ли?

— И это значит, что надо сидеть и ничего не делать? Зачем нам участвовать в войне, которую, похоже, вы намерены проиграть, или ты считаешь, что там отобьются без нас?

Владимир выставил руки перед собой.

— Агата, поумерь пыл. Да, мы пока не выступаем. Я не хотел говорить как раз из-за понятного недовольства. Да, мы могли бы выйти. Напасть на тех, кто выбрался из гор и движется к Келиграду. И что дальше? Скольких мы заберем с собой? В прямом бою мы не сможем эффективно атаковать алхимией, не сможем действовать так слаженно. Стоит нашим рядам смешаться — и никаких взрывов. А линии снабжения? А тылы? Да там всего десяток таких созданий наведут шороху. Мы просто не можем сейчас покинуть Рутту, рискуя привлечь внимание этих… существ. К тому же Келиград еще лучше Рутты приспособлен для обороны, там больше запасов, больше алхимиков, всего больше. Я передал Светлане указания, она с Андреем и местными адекватными поедрами все организует. Они соберут армию загорцев в одном месте — и тогда ударим мы.

Агата прищурилась. Все это звучало логично и правильно. Но там, под ударами духов, гибли люди. И мирные жители, оказавшиеся на их пути, и те, кто пытался их остановить. Хотя, возможно, последние справятся и сами…

— Воинство Михаила ведь не единственное у поедров, так?

— Не единственное, — согласился Владимир, — но не думаю, что в чистом поле наши войска смогут многое, да и духи, если их не уничтожить, довольно быстро восстанавливают свои вместилища.

— Пока дерутся двое — третий выигрывает? — напрямую спросила Агата.

— Нам рано выступать. Сейчас все наши силы, все, кто готов сражаться, собираются в Рутте или рядом. К вам пришло подкрепление, с цехов на юге идут партии «черной смерти», кислоты и всего прочего, что может помочь, в том числе и позволит бойцам легче орудовать боевыми молотами и остальным тяжелым оружием. Но пока мы просто не готовы. Разумеется, я не буду, да и не могу, мешать тебе вывести свои войска. Но замечу, что у загорцев нет костей и потери в сражениях с ними будут невосполнимыми. Да и северные мои соотечественники, скажем так, вас опасаются.