А вот следовавшие за ним на людей не походили. Рослые, в полтора раза выше людей, костяки были хорошо знакомы Агате — именно с такими она имела дело в бытность Клинком на службе Лианы. Смотрители, способные к ограниченному управлению другими конструктами и умеющие, в целом, неплохо сражаться. Мощные костяные тела, удлиненные руки и ноги… Шестеро, шедших по двое в ряд, бойцов были вооружены приличных размеров булавами и костяными же щитами. Дальше двигались Смотрители с алебардами, чьи лезвия скрывали костяные чехлы. Этих было с десяток.

Остальная нежить осталась внутри. И так, чтобы вместить не самых крупных — Собиратели скорее десятники, чем ударная сила — конструктов, встречающим пришлось потесниться. Новоприбывшие и небольшой компанией смотрелись внушительно.

Инкитэ, явно довольный произведенным впечатлением, обернулся к Агате — и все костяки обернулись за ним. Миг — и лич опустился на одно колено. Конструкты повторили его движение.

— Первый Отдельный Обновленный Бессмертный Легион прибыл. Я, Инкитэ, сын Тартакэ, готов идти в бой под вашим началом, фахашма и фажехма! — проговорил лич на языке Некроса. Ударил себя в грудь — и на тайном некромантском, еле слышно, добавил: — Какая встречающая делегация, а? И все — без оружия и даже не пытаются нас убить.

Клинок не поняла, удивление это было или восхищение. Приложила в ответ кулак к своей груди, мерно стукнув костяной перчаткой о нагрудник, и ответила:

— Благодарю за своевременное прибытие. Нам нужно принести мир в эти земли.

Лич кивнул. Поднялся — конструкты повторили его движение — и подошел к Владимиру. Поклонился — вновь вместе с костяками — и проговорил по-фроантийски:

— Многие годы моя родина торговала с вашей, василевс. Разные люди были у власти и разное свершалось в прошлом, но разногласия не приносят ничего, кроме обид и разрушений. Я, Инкитэ, сын Тартакэ, и мой Легион прибыли на ваши земли сражаться на вашей стороне за справедливое правление избранного Каэль.

Владимир улыбнулся.

— Да будет так!

Василевс несколько раз хлопнул в ладоши, и аплодисменты подхватили сначала стоявшие ближе всего бойцы из тех, чьи руки не были заняты оружием, потом — аристократы, расположившиеся неподалеку, гильдейцы, все новые и новые люди… Агате на мгновение показалось, что она вернулась в зал гостанинонского театра, куда иногда ходила вместе с Альфредо и его домочадцами — там так же аплодировали окончанию представления. Клинок с трудом сдержала усмешку — тут все только начиналось. Впрочем, жители Юграда не увидят продолжения, по крайней мере те, кто не собирается сражаться за василевса. Так что нынче и вправду небольшое представление для всех и каждого, даром, ради развлечения и демонстрации мирных намерений.

К удивлению Агаты, несмотря на вроде бы закончившееся «действие» — конструкты, сымитировав что-то вроде не то боевого танца, не то сражения с тенью, вернулись на корабль, чей «рот» захлопнулся, и только Инкитэ остался на земле, присоединившись к делегации некромантов, толпа расходиться не стала. Глашатай Владимира принялся рассказывать о скорых победах и плюсах мира с соседними державами, потом взял слово один из йохров, потом выступил Мото, которому явно не очень хорошо давались сложные речи. Оркестр затянул еще какую-то мелодию, бойцы Владимира поклонились сначала кораблю, потом — Агате… Тут, наконец, объявили, что со всеми «предложениями и пожеланиями нашим дорогим друзьями» можно подходить после полудня к зданию центрального городского банка, а пока всем стоит вернуться к работе и показать «насколько силен в труде наш прекрасный рутенский народ».

Зеваки расходились нехотя, многие босяки торчали на крышах до самого конца — Агата, оставшаяся у воды и не спешившаяся окунаться в городскую суету, ловила на себе любопытные взгляды.

— В прошлый раз рутены гостеприимством не отличались, — заметил на языке Некроса Инкитэ, когда большинство собравшихся покинули площадь, а у транспортника и вовсе остались одни некроманты да Владимир с Василием. — А вот Юград, похоже, не изменился.

— Ты сражался тут в Войнах Смерти? — уточнила Агата.

Инкитэ степенно кивнул.

— Но это же было кучу лет назад! — Доминика, до того молчавшая и тихо стоявшая около Валентина, все же не сдержалась. — Все из живших тогда уже умерли!

Лич усмехнулся.

— Умерли. Или переродились. Впрочем, я и тогда не «жил» в привычном понимании этого слова. Василевс, — он перешел на фроантийский, — какими войсками вы располагаете? И есть ли данные о противнике, или лучше нам самим провести разведку?

— Данные есть, — Владимир все же несколько робел, оставшись почти наедине с личом. — Но чем их больше — тем лучше. Но мы хотели бы, чтобы ваше участие оставалось тайным так долго, как это можно.

— Соглядатаи все равно донесут, — отмахнулся лич. — Но наших возможностей многие не знают, и к лучшему.

Инкитэ свел вместе руки, и в носу костяного корабля приоткрылась еще одна «пасть», в этот раз маленькая. Из нее спустя пару мгновений вылетели сразу три раскрашенные птицы. Агата поняла, что это конструкты, только ощутив черноту внутри них и уловив измененным ухом шуршание костей. «Птицы» быстро слились со сновавшими вокруг чайками.

— У нас тоже есть кое-что, — последний из оставшихся на площади йохров, не отправившийся на свой корабль, подошел к некромантам. — Немногое, но любая информация может помочь.

— Может, — согласился Владимир. — Думаю, стоит дать нашим союзникам обсудить все друг с другом. На закате соберемся в здание банка и будем планировать следующий шаг.

Йохр поклонился и направился к пришвартованному неподалеку кораблю с желтыми парусами.

— Ну что, покажите город? — полюбопытствовал Инкитэ на языке некромантов. — В прошлый раз наши колоссы тут немного испортили архитектуру. Не отказался бы посмотреть на Юград в мирное время. На город и на тех, за кого придется сражаться. Заодно и расскажете, кто тут недавно кровь проливал.

— Может, экскурсию для всех? — спешно предложил Василий на фроантийском. — Расскажу, покажу все, что хотите. А то все недосуг — и нам, и вам…

Агата склонила голову. Инкитэ прошелестел на языке Некроса:

— Соглашайтесь. Чем больше он говорит, тем больше мы о нем знаем.

Клинок кивнула и ответила на фроантийском:

— Почему бы и нет. Заодно расскажешь, что у вас по войскам, хотя бы примерно.

— Это лучше отца или Елену спрашивать… Но я передам что знаю. Давайте тогда начнем, что ли.

Не то чтобы Агате нравились взгляды местных, останавливающиеся то на них с Валентином, то на Инкитэ, и шепотки, понятные и без перевода, но умом она понимала: так будет лучше. Примелькаются жителям, заодно и правда можно будет расспросить Василия о планах отца, да и послушать Инкитэ тоже хотелось.

Как оказалось, лич знал многие обычаи и традиции Рутении, даже названия блюд в небольшом заведении, куда их повел Василий, прокомментировал, рассказав, какими они были в его прошлый визит. Прогулка затянулась: шли неспешно, разговаривали то о нравах и том, как ведут войны рутены, то — Агата и Инкитэ — о делах Некроса, то Василий пытался объяснить Доминике, живо заинтересовавшейся алхимией, различия в видах адаптаций… Побывали в храме, где Инкитэ поклонился статуе местной богини, как показалось Агате, с большим уважением. Заглянули к стеклодувам, поговорили с Ингваром, отвечавшим за прием и обучение новых бойцов василевса. Василий заметил, что давно не видно Натальи, и Агата раскрыла карты — та отправилась сопровождать Готье в поисках «Белых Львов». Инкитэ, как оказалось, знал историю первого командира наемничьего отряда, сформировавшегося в приграничье Зеленых Земель как раз во время Войн Смерти…

Почти идеальная прогулка по приморскому городу в свободный от забот день. Прогулка, по итогу которой Инкитэ, стоило им остаться одним в выделенном Агате кабинете банка, заявил:

— Василевс не выиграет эту войну. — Подумал и добавил: — но ему и не надо.

— Почему? — оторопело спросила Агата, опустившись на мягкий стул.