Благодаря земным симбионтам среди нечисти встречалось немало знакомых персонажей. К счастью, срок их жизни был ограничен закачанной в них жизненной энергией, которой, как правило, было совсем немного. Тем не менее этого хватало, чтобы они успевали набезобразничать, чем оставили след в памяти трисцев. Впрочем, создания змейсев были куда страшней, вот тех приходилось убивать всем миром, чтобы округи, где они притаились, совсем не обезлюдели.

Но это, как говорится, присказка, свадебный фейерверк североводского князя запомнился не инопланетными чудищами.

С установлением статус-кво Триса все чуждые создания развеялись, как дурной сон, за исключением ведьм и ведьмаков, поскольку они были не сказочными персонажами, а людьми с необычными способностями. Тем не менее они тоже потеряли способность к поглощению чужой жизненной энергии. Это привело к ряду неприятных последствий: например, лекари больше не могли лечить больных, передавая им жизненную энергию близких людей или животных. Так что тем, кто имел ведовской дар и практиковал лекарское искусство, пришлось искать древние трактаты, описывающие лечебные свойства трав, и пользовать ими больных. Благо, таких трактатов с подробными описаниями, как готовить лекарства и из чего именно, неожиданно появилось тьма-тьмущая. По дешёвке их продавали в любой книжной лавке. Там же можно было купить советы по избавлению от нежелательных насекомых и грызунов.

В общем, сказка на Трисе закончилась, уступив место суровой реальности. И поскольку она была куда безобидней, чем практикуемые раньше сверхъестественные напасти, люди были только рады, что кошмары наяву ушли в прошлое. Особенно трисцев порадовали слухи о том, что их земли покидают звёздные демоны, и потому связанные с ними жрецы-солнцепоклонники больше не будут сжигать больных и калечных в угоду своему кровавому богу. В результате число прихожан сразу же уменьшилось, что привело к падению храмовых доходов.

Изворотливые жрецы начали искать иные денежные источники. Забыв былую спесь, они обратили взгляды к местной знати. Вот поэтому свадьбу североводского князя неожиданно почтила целая процессия солнцепоклонников, явившихся дать молодожёнам своё благословение. Причём прибыл не абы кто, а сам Сын Неба, если верить многолучевому золотому венцу одного из жрецов.

«Чёрт! Для полного счастья мне только долгополых не хватало!» — подумала Татьяна. Утомлённая многочасовой церемонией и всеобщим вниманием, она с неприязнью наблюдала за шествием солнцепоклонников, облачённых в белые с золотом наряды. По пиршественному залу они шли двумя рядами, отчего гости были вынуждены расступиться, чтобы дать им дорогу. Впрочем, видя, кто это, они сами шарахались в сторону и вдобавок опускались на колени.

Сын Неба шёл в середине жреческой колонны и, вопреки обыкновению, он был без маски. Это был высокий смуглый мужчина, и когда он приблизился к новобрачным, стало понятно, что он далеко не старик. «По виду лет тридцать, не больше, — решила Татьяна и неслышно вздохнула. — Тесса, давай на выход! Пока я не засыпалась с вашими дурацкими верованиями».

Жрец имел средиземноморский тип внешности: у него было довольно узкое лицо, обрамлённое жгуче-чёрными волнистыми волосами, ярко-синие глаза, горящие как у пантеры, идеально прямой тонкий нос и полные сочные губы. «Красивый зараза», — подумала девушка, при этом силясь понять, кого же он ей напоминает, и тут её посетила неожиданная догадка.

— Это вы! — вырвалось у неё. Несмотря на другую личину, она узнала Даджи.

«Не надо имён. Зови меня господин Священный Посланник», — мысленно проговорил демон-лис и будто невзначай чиркнул в воздухе ногтем большого пальца.

Намёк был ясен, и Татьяна слегка кивнула. «Хорошо, наставник. Но учтите, я не промолчу, если вы попытаетесь сорвать мою свадьбу или захотите как-то навредить Клермону. Да и Ладмон не даст вам разгуляться, так что держите себя в руках, что бы вы там ни задумали».

Даджи слегка улыбнулся и развернулся к Клермону, который насторожённо наблюдал за ними. Их мысленного диалога он не слышал, но догадывался, что жрец и Татьяна не просто так смотрят друг на друга.

— Поздравляю, князь! Звёзды говорят, что это удачный брак. Мой подарок скромен, но данная астрологическая карта подтверждает, что вы с женой благословлены самим Небом и его владыкой Господином Солнце.

Юный жрец вложил в ладонь первосвященника белоснежный свиток, со свисающей на золотом шнуре алой печатью, и на его лице появилось торжественное выражение.

— На колени! — приказал Клермон своим людям и дёрнул за рукав замешкавшуюся Татьяну. — Благодарю вас, господин Священный Посланник. Ваш приход для нас великая честь. Это знаменательное событие войдёт в исторические хроники нашего рода и даст моим потомкам законный повод для гордости. Пожалуйста, не уходите, освятите наш скромный пир своим присутствием. Слуги! Отдельный стол и всё самое лучшее для дорогих гостей!

— Не вижу причин для отказа, — снизошёл до просьбы хозяина Сын Неба и по его знаку присутствующие поднялись с колен. — Господа, давайте пить и веселиться. Ведь отдавая должное еде и напиткам, мы славим всемилостивого Господина Солнце. Да будет свет, да сгинет тьма!

— Да будет свет, да сгинет тьма! — поддержал его хор слаженных голосов.

Гости снова уселись за столы и начали оживлённо переговариваться. Благословение самого Сына Неба действительно было невиданной честью. Даже по великим праздникам он не часто появлялся перед паствой, к тому же на нём всегда была маска, оттого самой узнаваемой деталью его облика служила золотая многолучевая корона. Увидеть первосвященника так близко, вдобавок без маски — уже само по себе являлось знаменательным событием. Оттого присутствующие на княжеском пиру пребывали в сильнейшем волнении.

Когда они сели на свои места за столом, Татьяна склонилась к Клермону.

— Это мой наставник, если ты его не узнал. Тсс! Пожалуйста, не называй его по имени, — шепнула она ему на ухо.

Клермон сжал её пальцы, показывая, что понял, и пристально посмотрел на жреца, без подсказки он не узнал бы Даджи.

«Если это маскарад, то плохи мои дела. Свадьба, освящённая самозванцем, вызовет не просто насмешки, это основательно подорвёт мой авторитет», — он встретился глазами с Ладмоном, и тот отрицательно качнул головой. «Не беспокойся, он не самозванец. Кар-до-Рис предложил его кандидатуру на роль Сына Неба, и я её одобрил. Так что проблем не будет», — раздался в его голове мысленный голос.

«Слава Матери-земле!» — успокоился Клермон и, видя, что первосвященник, глядя на него, держит кубок, протянул свой слуге, чтобы тот налил ему вина.

— За ваше здоровье, князь, — сказал Даджи вслух, а затем мысленно добавил: «Счастья и любви, Маленький принц! Я желаю вам с Татьяной всего самого лучшего. И впредь не опасайся меня. Вижу, ты ещё не понял, что ты мне друг. Но теперь, когда ты это знаешь, веди себя по-дружески, хорошо?»

Клермон смерил его долгим взглядом.

— Благодарю, Священный Посланник. В свою очередь я хочу выпить за крепость дружеских уз.

— Да будет так! — с улыбкой откликнулся первосвященник, и оба, прежде чем выпить, подняли руки в клятвенном жесте.

Это породило множество кривотолков. Сплетники сошлись на том, что североводский князь пользуется особым расположением первосвященника, и в этом они были правы. Тем более что впоследствии больше никто не удостоился чести его личного посещения.

Отбыл Сын Неба гораздо зрелищнее, чем прибыл. Стоя на открытой террасе, предназначенной для знати, он вместе со всеми некоторое время любовался праздничным салютом, а затем начал медленно подниматься в небесную высь. Причём его окружало такое яркое золотое сияние, что оно затмило собой огненные краски фейерверка, расцветившие тьму.

Хотя трисцы были привычны к чудесам, тем не менее это зрелище очень впечатлило присутствующих. Все как один опустились на колени и до тех пор благоговейно смотрели на возносящегося Сына Неба, пока он не превратился в яркую звезду на чёрном осеннем небе, которую впоследствии нарекли его именем.