Голова трещала, но Агата огромным усилием воли заставила себя собраться. Попросила тьму омыть боль, постаралась отвлечься от наполнивших каюту запахов крови, боли и смерти. Сделала шаг к капитану, но того, опережая ее мысли, сноровисто поднял на ноги Гора, освободив от пут.

— Дани, присмотришь тут за всеми? — пробасил тониец. — А мы прогуляемся. Да, господин?..

— Т-тольдо. Ле Ш-шани.

Агате казалось, что капитан скоро обделается от страха, но ей было наплевать. Не послушают его — сдохнут. Все до единого.

— На палубу его, — мрачно проговорила она Горо. — А ты, Тольдо, уговоришь своих людей быть хорошими мальчиками. Иначе сдохнут, как все остальные, ясно?

— Д-да, г-госпожа.

Агата с огромным трудом подавила искушение дать пинка усатому. Злость на собственную доверчивость, — почему, почему не прикончила сразу? — соединялась с отдававшейся в зубах болью.

Гора толкнул капитана к выходу.

— С этими что? — поинтересовался Даниэль, указывая на связанных.

Агата вздохнула. Клинки Сияющих валялись на полу, они сами глядели на нее с ужасом и надеждой. «Сестра» с кое-как перетянутым обрубком руки растянулась на полу, перепачканная своей и чужой кровью. Может, и выживет… Или нет.

— Ее и того, которого ты треснул башкой о пол, свяжи. Кто-то будет дергаться — убей. Хватит уже быть хорошими, — Агата подняла второй клинок из небесной стали. — Зови, если что.

— Есть, командир! — Даниэль кривовато улыбнулся.

Агата развернулась и, пошатываясь, направилась на палубу, стараясь не свалиться по дороге. Качка усилилась. Хотя, возможно, причиной проблем с равновесием была боль в голове.

Когда она добралась до выхода с жилой части корабля, усач вовсю толкал речь. Он даже перестал заикаться. Нес какую-то чушь про «второй шанс», «ошибочное понимание задачи командованием» и вот это все.

При виде нее собравшиеся, вперемежку и моряки, и Сияющие, большинство без брони, обернулись и зашептались.

Агата их проигнорировала. Повернулась туда, где виднелся «Вергилий», и махнула рукой, подавая условный знак. Повторила его — и лишь тогда сосредоточила свое внимание на фроантийцах. Один мысленный приказ — и черные нити, связывающие ее и конструктов, напряглись, и спустя три вдоха рядом с кораблем всплыли гигантская костяная акула с целым рядом жестких плавников на спине и костяной кальмар размером чуть-чуть меньше фроамона.

Палуба заполнилась запахом страха

— Им хватило мгновений, чтобы превратить ваш Уничтожитель в обломки, — холодно проговорила Агата, не пытаясь скрыть ярость. Она указала на то, что осталось от соседнего корабля и на плавающих в далеко не самой теплой воде моряков. С «Вергилия» за ними отправили пару лодок. — С этим кораблем они справятся быстрее. И добьют вас. Каждого, кто решит напасть на меня и моих людей, я прикончу, как ваших прелатов, их телохранителей и этого ле Катана.

Капитан закивал, подтверждая ее слова.

— Ваша служба Союзу закончилась, — Агата с трудом выуживала из разума нужные фразы. — Или вы валите к демонам с этого корабля куда хотите, хоть вплавь на остров, хоть к мамке под юбку — или остаетесь и служите Некросу. Живыми. Потом или отправитесь к себе на север, или останетесь у нас как граждане. Решайте. Если задумаете ударить в спину, то никакие союзники вас не спасут — мои друзья об этом позаботятся. У вас мало времени, очень скоро любое неповиновение мне и моим людям будет наказываться по законам военного времени. Кто хочет уходить — уходите сейчас. Солдаты перед этим оставят оружие и броню тут.

— Да кто ты вообще такая⁈ — к ней из-за спин собравшихся пробился высокий рыжий парень в форме Сияющих. — Говоришь, ле Катан мертв? Ну тогда я командую боевым отрядом «Баргаса». Я, ле Тьери! Назови себя.

Агата склонила голову.

— Королева Ночи. Правительница Некроса. Сойдет за представление?

— Ах ты, поганая тв…

Вытащить клинок ле Тьери успел. Даже замахнуться успел — Агата бросила в него яркую, ослепляющие чувства черноту. К ее ногам свалился труп рыжего солдата.

— Разжалован. Из-за смерти. Еще желающие повоевать со мной есть? — Клинок прошлась взглядом по лицам собравшихся. — Есть, спрашиваю⁈

— Госпожа, они не будут делать глупостей, — подал голос капитан. — Этот ле Тьери — смутьян, каких поискать…

— Довольно. Выбор я вам дала, — холодно бросила Агата, видя, что ковер с захваченным у Черных Островов прелатом, Ромой и сопровождающими его йохрам добрался до палубы «Баргаса». — Решайте. Вас, капитан, это тоже касается. Горо, присмотришь?

— Без проблем, — тониец напоказ размял пальцы.

— Учтите — кто тронет моего человека, тот будет умирать долго и мучительно, а потом продолжит существовать умертием. Никакого посмертия и милости богини.

Агата развернулась и, не задумываясь о том, как выглядит со спины, направилась к йохрам.

— Долго ты, — усмехнулся Рома на языке пустыни. — Цела?

— Сойдет. За мной.

Качка продолжала усиливаться.

— Скоро будет буря, а? — продолжал Рома, явно чувствовавший себя не в своей тарелке. — Как думаешь?

— Плевать, — холодно отозвалась Агата.

— Похоже, ты недовольна, — менталист добрался до каюты капитана. — Ох, пустынные ветра. Как… Это…

— Делай дело, — мрачно проговорила Агата, пропуская Рому, пленника и шедшего за ним йохра. Последний из прибывших остался сторожить ковер.

— Я могу, но… Что именно будем передавать?

— На сколько его хватит?

— Один приказ — точно. Потом — не знаю, — честно признался Рома. — Он и так… Не очень.

«Не очень» не до конца описывало состояние прелата. Чистую одежду ему дали, кормили почти насильно, но впавшие глаза и бледная кожа, под которой виднелись сосуды, намекали, что жить ему осталось не слишком много.

— Тогда пусть настроится на все корабли флота и передаст то, изначальное, сообщение. Текст же у тебя?

Йохр помахал свитком пергамента, извлеченным из подсумка. Послание получилось простым. Агата не умела говорить умно, да и не хотела прятаться за кружевами слов.

Рома подхватил прелата за подбородок. Он закрыл глаза, но йохр улыбнулся — и что-то хлопнуло у лица мага света. Тот дернулся, инстинктивно распахнул глаза — и менталист впился в него взглядом. Прелат напрягся всем телом, но продержался всего мгновение, а после обмяк. Рома сунул ему под нос пергамент, и, через десяток вдохов, толкнул к призме-передатчику. Прелат положил руки на кристалл — тот слабо засветился. Маг света принялся безжизненным голосом проговаривать послание:

— Всем капитаном от правителей Некроса. Вы идете войной на наши земли. Вы пришли в наши моря и несете смерть. Некроманты не будут сидеть сложа руки. Каждый моряк и солдат Союза, который вернется домой или отправится в островные порты и не покинет их, будет помилован и отпущен. Каждый, кто при нашем появлении спустит флаг и прекратит сопротивление, будет помилован и отпущен. Нам не нужны жертвы. Мы не хотим войны и смертей, мы лишь хотим жить без чужих солдат в наших домах. Мы дадим один шанс. Воспользуйтесь им или падите, как пали корабли вашей восточной группы. Нам не нужны чужие смерти, но за свою землю мы будем сражаться до последней капли вашей крови.

Последняя фраза упала в пропахшую страхом и смертью тишину каюты — и прелат безвольной куклой свалился на пол.

— Все, — с сожалением проговорил Рома. — Теперь будет умирать. Долго.

Агата тяжело вздохнула и потянулась к чужой черноте, видимой, но не покинувшей тело, застрявшей. Обхватила душу прелата — и направила прочь. Дальше, к смерти, тем путем, которым идут все живущие.

— Пойду узнаю, что местные решили — и будем убираться отсюда, — бросила Клинок и направилась обратно на палубу.

Около ног капитана уже образовалась небольшая кучка из десятка клинков и броней, а две из трех лодок спустили на воду. Но почти три десятка человек и сам Тольдо стояли на палубе, не двигаясь.

— Ждете меня?

— Мы остаемся, — капитан явно попытался взять себя в руки. — Я прожил на этом корабле больше, чем на суше, и не п-покину его.