— О, Богиня! Надо позвать прелата, — пробормотал второй матрос.

— Ну у нас он смирный, — отмахнулся Даниэль. — Если что, мой брат его быстро угомонит.

Клинок постаралась не вздрогнуть от мощного дружеского удара по плечу.

— Ладно, залезайте, — решил первый матрос.

Агате, замыкавшей их тройку, слезать, не снимая шлема, было неудобно. И второй матрос обратил на это внимание.

— А что это твой друг в шлеме? Заразный, что ль?

— Да не. Ему рожу попортили сильно, вот не хочет никого пугать. Эй, Аг, снимешь шлем?

— Отвали! — бросила Агата, стараясь говорить низко.

— Он что — ребенок, что ли?

— Налегай на весла! — поторопил напарника первый матрос. И примирительно проговорил: — молодые все тяжело переживают. Ничего, станешь еще мужчиной, бабы любят шрамы.

Агата глубоко вздохнула и предпочла промолчать. «Баргас» был недалеко, и не стоило все портить, пусть матросы вместе с Даниэлем и начали подшучивать над «изуродованным недорослем». Полухольд принялся травить байки, развлекая моряков, Гора вовсю изображал опасного пленника, бросая вокруг мрачные взгляды…

К здоровенному фроамону они пристали уже хорошими знакомыми. Агата старалась не думать о том, что, возможно, совсем скоро и болтун, и дерганный матрос покинут этот мир.

На борту «Баргаса» их встречали и пара моряков, и молодой парень в белых одеждах. Агата, которая, пока плыли, старалась как можно точнее навести конструкты на Уничтожитель, едва успела спрятать черноту внутри себя. И то прелат, кажется, что-то ощутил. Стоило вытащить Горо на палубу, как священник выставил руку — и поток света ударил тонийца в грудь. Тот вздрогнул и плюхнулся на колени, едва не уронив державшую его под руку Агату.

— Мерзкое отродье! — на руке прелата начал разгорался шар пламени.

— Э, святой отец, не надо, — вмешался Даниэль.

— От него несет скверной! Вы что, не чувствуете? Он погряз в ней, он должен быть очищен…

— Без проблем. Но у нас приказ — доставить его прямо к капитану, целого и живого. Иначе в трюм посадят, а то под реей пустят.

Прелат поджал губы.

— Коста, проводи, — попросил он одного из матросов. — Но я с него глаз не спущу.

— Без проблем, святой отец, — Даниэль подхватил Гору за свободное плечо. — Идем, что ли.

Агату присутствие прелата рядом раздражало неимоверно. Черная энергия, теперь запертая глубоко внутри, бесновалась, требуя выхода, требуя напасть на обжигающего одним своим присутствием светлого мага. Клинок лишь старалась держаться как можно ближе к Горе, надеясь, что прелат ни о чем не догадается. Очень надеясь.

Прогулка по палубе — и вот они нырнули в жилую часть корабля. Привычные запахи пота, грязной одежды и так себе пищи. Идти пришлось по одному, и Агата, за которой шествовал прелат, мысленно молилась Иврейн. Все же и она еще не была готова представать перед богиней.

Следующее препятствие поджидало их около входа в каюту капитана — двое Сияющих. В доспехах и при фальшионах, разве что шлема держали на поясе

— Можете идти, — кивнул старший из них, — мы проводим вашего пленника.

— Э, нет, — Даниэль продолжал пользоваться своим красноречием, — наш капитан хочет, чтобы мы с рук на руки его передали. Они, вроде как, с милордом ле Катаном договорились о награде.

— Наймиты… Будет вам награда, так и передай своему капитану.

— Слушай, служба и так не сахар, не хочу в трюме с тухлой водой сидеть из-за того, что приказ не выполнил, — Даниэль сделал скорбное лицо. — Капитан — человек суровый, его квартирмейстер — еще хуже. Ему разрешили нас наказывать, и наш старший офицер только за. Хотите — все вместе пойдем.

— Ладно, — тяжело вздохнул старший из охранников, — сейчас.

Он постучал и, дождавшись негромкого «войдите», скрылся за дверью каюты.

Агата чувствовала каждый удар собственного сердца. Рубаха пропиталась потом, тело было готово в любой момент сорваться в битву, а нервы натянулись, словно корабельные канаты в шторм. Что, если капитан «Баргаса» заподозрит неладное? Прелат же стоит прямо за ней, сожжет за мгновения! А если церковник догадается, что чувствует тьму в ней, а не в пленнике? Или, может, о смерти этого седовласого Мартина как-то уже узнали⁈

Каждый вздох казался вечностью, но, наконец, дверь отворилась.

— Заходите, — махнул рукой Сияющий, — господин готов вас принять.

— Отлично! — Даниэль первым пошел вперед.

Без страха, как казалось Агате. Ну или почти без страха.

Каюта капитана «Баргаса» по размерам и убранству отличалась от такой же на «Вергилии» в лучшую сторону. Ковры, неплохая посуда, даже книги. Капитан, лысеющий усатый мужчина, что-то вымерявший на прибитой к стене карте, обернулся при их появлении.

— Ле Катан и правда хочет, чтобы вы притащили его сюда? — поинтересовался он у Даниэля.

Агата, сделавшая два шага от двери, замерла, смотря на небольшой столик около круглого окна каюты. Столик, в столешницу которого был вделан сейчас слабо-слабо светившийся кристалл.

— Да, милорд, — с некоторым сомнением проговорил Даниэль, делая шаг ближе к капитану. — Он просил заверить получение груза, и…

— Вернется — и заверит, а теперь идите, — капитан дружелюбием не отличался. — Версо, забирай этот островитянина и в карцер.

— Да, капитан.

— Господин, — в голосе шедшего последним прелата появился страх. Смотрел он на Агату, не отрываясь, — тут что-то не так…

Клинок ругнулась про себя. Сейчас, когда она стояла рядом с «пленным», прелат, видимо, все-таки разобрался в своих чувствах. Или она, обрадовавшись призме-передатчику, упустила маскировку.

Времени думать не оставалось. Несмотря ни на что, атаковать с клинком наголо Агата не собиралась, пока можно было обойтись без этого. Она медленно стащила шлем и позволила черноте стечь по руке, создавая лепесток пламени.

— Сложите оружие — и никто не пострадает.

Капитан нахмурился, переводя взгляд с нее на Даниэля.

— Что… это значит?

— Прикажите своим людям сложить оружие, — медленно произнесла Агата, игнорируя прелата, — иначе…

— Сгинь, отродье! — прелат бросил в ее сторону поток света.

Клинок была к этому готова и выпустила ждущую своего часа тьму, с легкостью поглотившую чужой свет и окутавшую молодого мага с ног до головы. Вспомнилась подземная тюрьма и клетки, чьи узники не могли даже уйти в посмертие, но спустя два вдоха Агата все же обуздала ярость — и чернота втянулась в ее ладонь. Прелат рухнул на пол.

Капитан дернулся было к столу с призмой — но ждавший этого Даниэль легко поймал его и заломил за спину худую руку.

Двое Сияющих в дверях в растерянности не сдвинулись с места.

— Сложите оружие, — холодно проговорила Агата, — и выживете. Нападете — разделите судьбу своего священника. Или судьбу его подпевал, несущих к чужим берегам орудия смерти.

Она, воспользовавшись своей связью с подводными конструктами, отдала мысленный приказ. Мгновение ничего не происходило, а потом с палубы раздались крики, и до измененного слуха донесся далекий треск дерева. Агата знала, что в этот момент конструкты влетели в «Уничтожитель», прекращая его существование.

Агата вытянула руку — и живая чернота явила себя, потянувшись разом к капитану и обоим его телохранителям.

— Мартин ле Катан мертв. Вы можете сложить оружие и сдаться. Или отправитесь к нему, его двум бойцам и вашему священнику. Прямо сейчас. Решайте.

Старший из Сияющий переводил взгляд с капитана на Агату, явно колеблясь, его товарищ же и вовсе застыл. Клинок решила надавить:

— Атакуя меня вы поступите благородно… Вот только ничего не достигнете и обречете свои души вечно существовать в гниющих телах. Не будет смерти — и посмертной награды вашей богини тоже не будет. Только вечность боли и холода. Хотите?

Старший из Сияющих перевел взгляд на тело прелата и сглотнул. Посмотрел на капитана…

— Можете посмотреть в иллюминатор на «Вергилий», — продолжила Агата, — мы не трогаем тех, кто сдается. Или, если хотите, можете разделить судьбу экипажей остальных кораблей, посланных к Черным Островам. Закончили они так же, как ваш Уничтожитель только что.