— Странная… — прошелестела Гретта, — закрывает лицо, словно стыдится.

— Это не стыд, — раздался негромкий голос Анны позади, — это — традиция.

Агата ругнулась про себя. Она не услышала, как подошла менталистка. А та стояла позади, в форме Стражи, но без маски и капюшона. В ее глазах светилось какое-то странное, пугающее торжество.

— Знания, — с усмешкой пояснила беловолосая, — здесь, в песках пустыни, ценят знания. Знание имени, знание лица — это тоже знания. И у тех, кто достаточно знатен и богат, есть привилегия покрывать лица. Так, чтобы их внешность знали лишь самые близкие. Порой мужчина и женщина видят друг друга лишь тогда, когда приходит пора делить ложе.

Агата удивленно моргнула.

— А… Наследник? Остальные? Они ведь не скрывали лиц.

— С тех пор, как выступили из столицы — да. Если кто-то отправляется за знаниями за пределы Султаната, то он должен взамен оставить всем память о своем лице. И вернуться он должен ничего не скрывая — иначе никто не сможет узнать, не вернулся ли под платком чужеземец или враг. Но, уверяю, до этой экспедиции к нам наследника никто не видел без химаи. Для воинов есть послабления, в бою случается всякое, но после прибытия в столицу все наши знакомые станут незнакомцами с платками на лицах. После омовения в семи ваннах и голодания, разумеется.

Агата краем глаза проследила за незнакомой женщиной, которая, заглянув в центральную часть постоялого двора, уже возвращалась обратно к ждавшему ее… носильщику? Вознице?

— Верблюдов мало? — прошелестела Гретта.

— О, так проще. И дешевле, — усмехнулась Анна, — Соти-Сарай никогда не спит и здесь крутится много денег. Все, кто связан с побережьем Алтуина, кто хочет продавать рыбу, травы, вытяжки из зелени или то, что перекупают из Совита, перегружая с лодки на лодку прямо в водах реки, так, чтобы не нарушать законов и не ступать на чужую землю — все ищут покупателей здесь. На это и на все, что доставляют с ближайших, и не только, оазисов. Рекомендую попробовать сушеную айву и верблюжий сыр.

Клинок медленно поднялась на ноги. Стоило все-таки добраться до удобств… Но она все-таки не удержалась от вопроса:

— Анна, ты говоришь так, словно…

— Жила здесь? О да. И ты не представляешь, насколько я хотела вернуться домой.

Клинок покосилась на беловолосую. Лица та не прятала, да и не походила на йохру. К тому же ведь, вроде, последние сто лет границы Султаната были закрыты…

— Я расскажу эту историю, девочки. Когда-нибудь потом. А пока предлагаю разбудить Тару и Доминику и устроить женский день в местном хаммаме. Иначе, если мы решим разделить омовение с мужчинами, у местных случится удар. Впрочем, он и так уже случился. Девушки, с оружием, и не гурии, развлекающие мужчин… Это даже для Соти-Сарая неслыханно. Будет время — сходим с вами в Дом Удовольствий. Так, чтобы понимать, как все тут устроено.

— Мне не нужны бордели, — отрезала Агата под смешок Гретты.

— О, это не бордель. По крайней мере, если гость того не хочет. Уверена, туда так или иначе пойдут все наши делегаты, ну и наследник, разумеется.

— Переговоры начнутся здесь? — уточнила Клинок.

— Да. Что бы ни решили в столице, именно через Соти-Сарай идет главный торговый путь через цепь оазисов. Путь в земли Некроса. Мост-то и восстановить можно… Здесь никто не подпишет бумаг, но бумаги в землях иллюзий и недомолвок значат немного.

Чем выше всползало солнце, тем активнее оживал город. Агата после «хамама», который прилично отличался от бани — мало воды, много пара и горячих камней, — и завтрака, собиралась на разведку. Анна намекнула, что стоит посмотреть, как живут местные, показать себя и хоть немного запомнить основные городские улицы. Так, на всякий случай.

— Местные должны знать, что мы тут, — согласился с ее мнению Тантэ, — потому трое остаются тут, а остальные — познакомьтесь с городом. И с теми, кто может представлять проблемы в нем. Обращайте внимание на караваны, охранников и их численность. Вечером состоится прощание с Тардэ.

Агата кивнула, приложив кулак к груди. Они с самого начала условились: посол командует, она высказывается, если считает нужным, и исполняет приказ, когда считает правильным. Едва ли делегатов можно было обмануть, но и не для них все затевалось.

— Возьми с собой Доми, — попросил Валентин, когда Агата заглянула к нему, — ей тут скучно, влезет еще куда… Да и пусть смотрит, не все тела-то видеть.

— Как ты? — Клинок оглядела мага, лежавшего на невысокой кровати, заваленной небольшими подушками.

— Все хорошо, — мягко улыбнулся тот, — завтра составлю тебе компанию.

— Если мы не уедем.

— Не уедем. Если наследник не захочет оставить тут раненых. Да и если и захочет тоже. Им нужны верблюды, нам нужны верблюды. А еще нужны переговоры — и о возможных торговых контактах, и о научных, и о военной силе и ее переброске. Все это уже начали обсуждать, но за раз ничего не делается. К прибытию в столицу и мы, и они должны понимать расклад и то, о чем стоит говорить с Повелителем Песков, а о чем — нет. В присутствии Визиря, который будет в столице.

Клинок кивнула, чувствуя себя глупо. Ей только ленивый не намекал, что задача наследника и всей его экспедиции — поиск союзников во внутреннем противостоянии.

— Но, — она перешла на язык Некроса, — если внутренние сложности велики, то… другая сторона должна все знать о нас.

— Ты имеешь в виду, что среди йохров есть шпионы?

Агата кивнула.

— Думаю что есть, — спокойно отозвался Валентин, — но маги-менталисты… едва ли. По местным законам они не должны скрывать себя, и, если эти законы нарушить, то проблемы будут даже у того, кто работает на Визиря.

Клинок задумалась. Она читала о том, что менталисты в Султанате не должны «скрывать знания о себе» и вроде как обязывались как-то по-особенному одеваться, но вчера глава охраны и сам наследник снимали морок, а они никаких необычных одежд не носили. Об этом она и рассказала, с трудом подбирая слова. Валентин улыбнулся.

— Как я понял, семья Повелителя ни перед кем не отчитывается, и может кого угодно брать себе на службу, хоть «опасного», хоть самого демона. Идите, осмотритесь. Не думаю, что кто-то решит напасть сейчас. А если и решит, то умоется кровью.

Клинок с сомнением оглядела лежащего.

— Гретта останется тут, — попытался оправдаться Валентин, — она заходила. И Анна тоже. Иди, развейся. Не все ведь воевать.

Агата замялась. Заметила книгу, лежавшую на подушке около кровати и, кивнув, ретировалась. Нечего стоять и мешать.

Соти-Сарай днем завораживал и даже пугал. Обилием запахов, ярким светом — днем шары превратились в световые линии, повторявшие рисунки на вывесках, названия заведений или складывавшиеся в силуэты настолько реальных вещей, что, казалось, их можно было потрогать рукой.

Все городские улицы, и узкие жилые, и широкие центральные, стекались к огромному рынку, занимавшему всю центральную площадь. Доминика хотела пойти туда, и Агата, успевшая заскучать за пересчетом вооруженной охраны, которую могла рассмотреть через низкие заборы местных гостиниц, согласилась. Если тут продают что-то опасное, то об этом стоит знать.

Продавали разное. Множество сладостей всех видов — Агата порадовалась, что взяла с собой совсем немного денег, а то Доминика могла бы попросту отравиться таким количеством десертов. Ковры и циновки, пряности и пахучую воду, алхимические отдушки и костяные свистульки, упряжь для лошадей и верблюдов, яркие халаты и ткани… И везде нужно было торговаться — так советовали и Анна, и Лиана еще в Картаене. Но Агата, с трудом понимавшая местных — из языка йохров она знала лишь «сколько стоит» и «я говорю на фроантийском» — могла только показывать монеты и ждать кивка или покачивания головы. Потому и ограничилась лишь сладким для Доми и Валентина, уж больно аппетитно выглядело то, что продавец назвал «пахлавой», упакованной в небольшую плетеную коробочку.

Стоило выскользнуть с рынка и направиться по широкой улице мимо массивных и дорогих особняков с теми же круглыми крышами, но большими и застекленными, порой мозаично, окнами, как то тут, то там начали попадаться артисты, развлекающие стекающихся на рынок или, наоборот, идущих с рынка жителей. Под длинными листьями странных, не имевших ветвей, но покрытых словно бы жесткими волосами деревьев, чья крона росла только на самой макушке, прыгали акробаты, а уличные маги, в идеально-белых, без всяких иных цветов, одеждах забавляли всех подходивших игрой света и тени или объемными мороками. Около одного такого мага, совсем старика, Доминика задержалась, с восхищением рассматривая странного вида замок. Много башен с полукруглыми куполами, белые стены, высокие витражные окна, резные арки переходов… И все казалось настоящим, пусть и уменьшенным во много раз. Детализация иллюзии потрясала.