— И чем кончилась последняя?

— Вашим предательством!

— Тем, что вы рассорились со всеми, с кем могли, и только мы спасли то, что осталось от нашей страны!

— Спасли⁈ Заперев нас за Завесой Отчаянья, стеной, которую ставили мы, отдавая свое существование!

— Пока мы, рискуя всем, договаривались с прелатами об отводе войск, и…

— Довольно! — вновь вмешалась Агата. — Мы обсуждали все это уже не раз и не два. Пока не сказано ничего нового. Если вам нужно еще раз обговорить ситуацию — пожалуйста, но дальше — без меня. Сообщите, когда закончите спор.

Клинок не без внутренней дрожи — все же собравшиеся могли уничтожить ее за мгновения — поднялась на ноги и направилась к выходу из зала. Нужные двери находились за креслами королевской четы, и уходить пришлось, гордо выпрямившись. Не то чтобы Агату интересовало мнение личей о ее манерах, но все же.

Один шаг по каменному залу, еще один… Появились шепотки за спиной, различимые просто потому, что говорившие этого хотели. Каким бы острым ни был слух Клинка, для разговоров, которые велись с помощью одной магии, его возможности подходили мало.

Тяжелая почти квадратная дверь распахнулась со скрипом петель. Стоило ей захлопнуться за спиной, и Агата шумно выдохнула. Покосилась на стоявших у двери высших умертвий в полных парадных доспехах Бесконечного Легиона и направилась по коридору. Прочь от зала Безмолвного, но, скорее, Никогда-не-Затыкающегося Совета.

Ей хотелось подумать. В одиночестве. Все эти бесконечные споры — лишь возможность повлиять на нее. В Некросе правили фахашма и фажехма, живые, из плоти и крови. Способные уничтожить личей, которые присягали каждому новому Избраннику и его паре. И именно живому правителю предстояло принимать решение, выслушав все доводы Совета и, при желании, спросив всех его членов столько раз, сколько нужно.

И — не только их.

Самая высокая башня Картаена безыскусно назвалась Большой Квадратной. Агата пробовала выговорить полное название на языке Некроса, но быстро оставила эти попытки. Да, «Оси Сотоф Отам» звучало куда загадочнее, но менее большой и менее квадратной башню не делало. Оставшаяся от древних, величественных и почти полностью разрушившихся за давностью времени укреплений, опоясывавших Картаен еще до Войн Смерти, Большая Квадратная Башня высилась на берегу огибающей город реки Флумен. Заброшенная и покинутая за ненадобностью, она нависала над кварталом оставленных в дни последней войны лачуг. Те полнились призраками прошлого…

Странными призраками. Не теми, кого можно проводить дальше. Местные тени ощущала даже Смерть, замедлявшая ход каждый раз, стоило Агате направиться в оставленный квартал. Здесь в воздухе витали отголоски чужой жизни. Яркой, полной событий… И давно оставшейся в прошлом. Как камни на далеком острове-храме тонийцев стали тем единственным, что осталось от его монахов, так эти дома, за век с лишним превратившиеся в груды камней, были единственным, что осталось от жителей этого района Картаена. Района, которые другие местные обходили строной.

В столице Некроса теплилась жизнь, и не все жители покинули эти земли даже когда Светлый Союз пронесся по городу, неся смерть и разрушение. Оставшиеся долгие годы жили за Завесой Отчаянья. Некроманты сумели выбить войска из столицы, сумели, поднимая и своих и чужих павших, напрягая все силы, отбросить врагов прочь. И, пока Книжники вели разговоры о капитуляции, Цепи и прошлая Королева Ночи возвели Завесу, не менее прочную, чем та, которая закрывала Белые Земли, только другого цвета.

Здесь, в изоляции от мира, личи ждали своего часа, а люди… Люди просто жили, в безопасности и сытости, ведя быт с помощью множества конструктов.

Добравшаяся до подножья Большой Квадратной Башни Агата повернулась, уловив движение крыльев. Костяных, небольших… Птица-посыльный. Одна из сотен обитавших в городе. Несет весть кому-то из жителей Картаена… Которые теперь в опасности. Из-за нее, Агаты, и ее обещания Иврейн.

Клинок глубоко вздохнула и принялась подниматься по старым полустертым ступеням. Сожалениями делу не поможешь, но за год она так и не сумела выбросить их из головы.

То тут, то там, в башне зияли дыры. Камни, покинувшие свои места, валялись где-то внизу, а стены напоминали решето. Отчасти из-за этого это место не использовали как сторожевую башню, хотя, как казалось Агате, в большей степени причиной была любовь Цепей к своим «новым фортам», квадратным крепостям, возведенным у границ Завесы Отчаянья. Предполагалось, что враг до столицы попросту не дойдет.

Зато с вершины башни открывался неплохой вид на Картаен, близ Палат Совета и речного порта освещавшийся многими алхимическими огнями. Зеленые, желтые, белые… Прямые улицы пересекались под правильными углами, образуя квадраты кварталов. Близ реки и на западе эти квадраты занимали двух-трехэтажные дома. Простые, основательные, с арками-входами, из серого камня. На первом этаже — лавки, на втором и третьем — жилье. Камень перемежался с красным рутенским кирпичом. Палаты Совета с колоннами и портиками, обряженные в черный базальт с серыми вкраплениями, возвышались над городом, словно крепость над крепостью.

Агата, опершись на перила, рассматривала город внизу. Часть его кварталов, как и тот, что лежал у изножья башни, омертвели и использовались разве что теми, кому было лень строить сараи и загоны для нежити. И таким, темным и безжизненным, может стать весь Картаен. Если она, обычный Клинок, примет неверное решение.

Ветер поздней осени трепал волосы, забирался под одежду. Но измененной плоти холод был не страшен, да и голову хотелось остудить…

Шаги Агата услышала еще внизу. Услышала, но не подала виду. Когда Лиана хотела, она могла ходить бесшумно даже для измененного слуха. Но в этот раз воплощенная лич не скрывалась, да и пришла не одна.

— Быстро ты, — усмехнулась Лиана, первой достигшая вершины башни.

Агата отвернулась от города внизу.

— Ничего нового за три последних недели. Или ударить быстро и не дать им развернуться, или ждать и копить силы, не вступая в войну. Пока.

— Иллюзия вышла неплохой, — беловолосая Анна остановилась чуть поодаль от края обзорной площадки. — Но прелаты рано или поздно догадаются, что та линия черноты, на которую пришлось немало потратиться — лишь морок. Если уже не поняли за целый год.

— Они медлят, — пожала плечами Лиана, — копят силы. Они понимают, что мы не сидели этот век зря.

— Они — да, — поморщилась Агата, — а вот Совет, кажется, неспособен оценить их по достоинству.

— Потому я и предпочитаю Воплощение и действие, — призналась Лиана, — а не все эти споры. Но решать все же нужно. За последний год это уже шестой корабль церковников, и еще столько же пришло на восточную часть побережья. Или атакуем мы, или атакуют нас.

Клинок посмотрела на город внизу. Мирный город.

— Считаете, что следует начать войну сейчас?

— Не стоит опираться на чужое мнение, — мягко улыбнулась воплощенная лич. На неожиданно молодом, все же Агата привыкла к Лиане-старухе, лице это смотрелось немного странно, но, все же, улыбка была знакомой. — Ты — фахашма.

— Да, и я отвечаю за все это. Из-за меня все эти разговоры. Завеса пала…

Лиана отмахнулась.

— Что бы ни думали пни из Совета, нам и правда стоит действовать. Пока в Срединном Мире вообще еще остались независимые от церкви маги. Да и, все же — ты спасала жизнь. Оно того всегда стоит.

Агата посмотрела на город внизу.

— Я понимаю, что нужно действовать… — Она вздохнула, вспоминая тела моряков, плавающих по водам Треугольника. — И прольется кровь. Много крови. Если есть цель, то надо бить, но… если они и правда развернут свои защиты, придется потратить много энергии, чтобы пробиться. Да, мы, если верить всем докладам, справимся… но сколько времени это займет? И не атакуют ли нас с моря? Тиван говорит, что церковники в Синих Землях строят новые корабли, что-то затевается и на севере, суда торговцев изымают, переделывают в военные… Что, если мы завязнем в осадах, а они ударят с моря и сомнут наши рассеянные силы?