В Цитадели Агата старалась помогать маленьким сестрам. Сначала получалось как-то само — она-то жила в замке с первых дней и все знала, а другие, испуганные, боялись теней и плакали во сне. Потом ей казалось, словно так она могла помочь той одинокой девочке, с которой делила горести и радости и которая так никогда и не выросла. Словно так она могла бы помочь другим пережить Изменение. Это не работало, но Агата все равно пыталась. На службе, конечно, этого не требовалось… Раньше. Но сейчас — почему нет? Да и раны не сильно мешали.

Под тихий вскрик она подхватила замершую Доминику на руки. Девочка почти ничего не весила… Даже в Цитадели кормили лучше, чем у ее родной тетке в богатом доме. И вот почему? Не нужна племянница — так отдай в Цитадель, все же рядом…

Сердце Доминики напоминало Лире пустившего вскачь зайца. Девочка даже дышать боялась. И это — будущая Владелица? Дитя, просто дитя, испуганное больше, чем юные послушницы. А когда-то будет приказывать своему Клинку…

Дверь в комнату магессы оказалась приоткрыта. Спальня с двумя большими кроватями пустовала. Знакомые уже зелья заставляли тумбочку, возле которой лежали переметные сумки. Возле второй кровати примостился небольшой узелок с вещами Доминики.

— Не думаю, что тебе разрешали вставать, — строго проговорила Агата, уложив девочку на ее кровать.

— Не, но… Жан говорит, что мы не… не увидимся.

Доминика моргнула, и глаза ее наполнились слезами.

— Ладно тебе, — такие слезы Агата не раз видела, и села рядом. — Да, паршиво уходить из дома. Но тут уж ничего не поделать. Ты — маг, и тебе все равно пришлось бы уйти, у вас же в деревне нет учителя. Зато увидишь то, что Жану и во сне не приснится.

— Я… маг?

— Магесса, точнее.

— Но… Я ничего такого же не делала… Только видела там, в лесу, темноту, а потом собака…

— Агата, вот ты где! — в комнату вошел Валентин. — Завтра, как будешь на рынке или куда вы там собирались идти чтобы продать железяки, из нашей доли купи вот это, — маг подошел и всунул в руки Клинку лист пергамента. — Отдашь аптекарю, он прочитает.

— Я и сама могу, — беспардонность мага Клинка не радовала. — И у меня уже есть Владелица, чья безопасность — моя служба. Я не собираюсь завтра никуда идти, если никуда не пойдет магесса Лиана.

— Как это не собираешься? — Валентин скрестил руки на груди. — А продавать кто все барахло будет, этот деревенщина? Да его ограбят — и дело с концом, или с деньгами сбежит.

— В самом прямом, — Агата поймала взгляд молодого мага, щеки которого порозовели, — если магесса остается здесь, то и я — тоже. Если ваши… — она скосила глаза на старающуюся казаться невидимой Доминику, — ваши проблемы придут сюда, то тут окажется слишком много больных и раненных и ноль способных сражаться. Без госпожи, разумеется, сражаться — не ее дело.

— Ты…

— Я предупреждала, — на пороге появилась сама Лиана, — что это так не сработает. Доминика, из кровати больше ни ногой. Агата, Валентин, — она махнула рукой, подзывая к себе.

Молодой маг пошел охотно, а вот Агата сначала улыбнулась притихшей девочке, отдала ей упавшее одеяло и только потом вышла за дверь, притворив ее за собой. Не слишком хотелось подходить близко к Валентину, но пришлось — магесса не стала никуда отходить, лишь проговорила негромко:

— Этот дом защищен, и неплохо. Винсент неспособен воплощать магию, но энергопоток в нем не перебит, и семейные чары черпают из его силы как и раньше. Так что не стоит переживать из-за этого. Если кто-то сюда сунется, до прибытия стражи чары его удержат.

Агата позволила себе не согласиться насчет такой защиты.

— Если стража придет. Стекольщик и плотник, судя по всему, этот дом избегают.

— Если не придет, то у нас будет достаточно сюрпризов.

— Г… Магесса, это рискованно. Вас двое, двое детей, старик, женщина, раненный и этот… Преступник. И все. И если…

— Великий Свет, ты откуда такая выискалась? — Валентин поморщился, оглядывая Агату с ног до головы. — Говоришь тут, словно сияющий генерал, не меньше. Ты разговариваешь с магами. С обученными магами! Если сказано идти, то надо идти.

Будь Валентин ее Владельцем, Агата вела бы себя иначе. Кивала, соглашалась… Но он ее Владельцем не был. И с таким характером наверняка сам поспособствовал смерти своего Клинка.

— Свою телохранительницу вы тоже не слушали?

— Что? Да при чем тут это⁈ Ты…

— Вэл, — Лиана положила руку на плечо ученика, — глянешь, нет ли отклика на поиск? Сейчас, пожалуйста.

Молодой маг глубоко вздохнул и, резко развернувшись, быстрым шагом направился прочь, к своей спальне. Разве что дверью не хлопнул. Магесса же поманила Агату к ее временному пристанищу.

Стоило закрыться двери, — Клинок про себя подумала, что вещи стоило убирать лучше, — как Лиана отошла к окну, вглядываясь в открывающийся с него вид на город.

— Я меня есть к тебе просьба, Агата, — негромко проговорила магесса.

— Да, г… Да.

— Не принимай поведение Вэла за чистую монету. У него скверный характер, но доброе сердце. И он переживает и из-за смерти своего Клинка, и потому, что вместо того, чтобы помочь мне, сам попал в глупую и опасную ситуацию.

Агата удивленно посмотрела на Лиану. Точнее, на ее спину — та по-прежнему изучала город. Но повернулась, почувствовав взгляд.

— Ты можешь удивиться тому, что я тебе это говорю, но нам предстоит путь в Ничейные земли. Долгий. И такой путь проходит лучше, если нет лишних ссор. Я не хочу приказывать, ты не раб, а я не рабовладелец. И я, как, думаю, ты уже понимала, считаю, что каждый человек имеет равные права на жизнь и равное достоинство. Валентин не всегда справляется с собой, и, думаю, еще не понимает, что ты не просто юная дева с мечом. С собственным Клинком он провел немного времени, а та, что служила мне, была старше и, уж прости, внушительнее. Так что… — магесса развела рукам.

— Спасибо за откровенность, — после паузы откликнулась Агата, не придумав ничего лучше, — все в порядке. Просто… Я служу вам, и ваша безопасность — моя главная забота.

— Я понимаю. Но все же прошу уделить понять и меня — Валентин, как и Доминика, под моей ответственностью. И они куда больше нуждаются в защите.

— Я… сделаю все, что смогу. Но… — Агата помедлила, но все же не найдя злости или строгости на лице магессы, продолжила: — я не могу, следуя их просьбам, подвергать опасности вас.

— Это разумно. Но и я сама хотела попросить тебя помочь Оглафу. На хромого быстро обратят внимание бандиты, и, боюсь, может дойти до беды, а деньги нам нужны. Нужна одежда, тебе нужна лошадь, нужны препараты… Много всего нужно. И, поверь, я не хочу раньше времени заканчивать собственное существование, так что не стала бы отсылать тебя, не будь на доме достаточно щитов. Договорились?

Агата почувствовала укол стыда. Забыла свое место. Забыла приличия. Решила, что коль все не так, как раньше, то магам и дерзить можно.

— Да, госпожа. Приношу извинения за недостойное поведение.

— О, перестань. Ты действуешь исходя из своих знаний и задач, за что извинятся? Все в порядке. Но здесь мы действительно в безопасности.

Агата сомневалась в том, что в одном доме с клейменным можно находиться в безопасности, но лишь кивнула. Она — Клинок, ее дело — служить. Пусть Клинок и с изъяном.

На следующий день выехали еще до рассвета. Сначала «доставили» молчаливого Готье в массивный дом, занятый Управлением Сияющих. Агата внутрь заходить не стала, положилась на Оглафа и его знакомства. Вернулся староста один и весьма довольный собой.

— Парню найдут применение. Пусть лучше так, чем опять из-за безделья куда-то влезет. Поехали продавать честно полученное.

У Оглафа и на рынке, и в соседнем квартале мастеровых оказалось немало знакомых, готовых выкупить и броню, и оружие, и фибулы, и подсумки, и много чего еще, не задавая лишних вопросов.

— Может, себе что-нибудь возьмешь? — поинтересовался староста, когда они, вдоволь наторговавшись у кожевенников и бронников, направились продавать оружие.