— К тому же, не знаю как ты, а я думаю, что нам не стоит оставлять за спиной источник опасности, — продолжила магесса, — нужно узнать, что случилось с этим человеком и кто на него напал.
Агата кивнула. Звучало разумно, да даже если и нет — не ее дело оспаривать решения Владельца.
— Прошу простить мою дерзость и споры.
— О, да перестань. Разумеется, охранять того, кто суется в петлю, куда сложнее, чем домоседа. Но все же долг целителя, даже если он и не живет в городской роскоши — помогать людям. — Лиана отошла к лошади и принялась отвязывать от вьюков потрепанную кожаную сумку с ремнем на плечо. — Можешь свой мешок на Спокойную положить, привязать найдем чем. Я ее отпущу, но кобыла умная, всегда возвращается.
Агата покачала головой.
— Сражаться мне не помешает. Да и весу немного.
— Как знаешь, — пожала плечами магесса, — я предложила. Сообразишь, откуда крик?
Клинок кивнула и указала направление. За речкой, там, где лес погуще. Послушницам нечасто дозволялось покидать Цитадель, а Клинки, начавшие службу, уходили со своими Владельцами прочь. Но все же еще юных сестер учили, среди прочего, использовать все свои чувства в любой обстановке, хоть даже и в лесу. Да, тут Агата не бывала, даже Летняя Охота проходила ближе к Цитадели, но все же лес есть лес.
— Тогда пошли, попробуем узнать, что случилось.
Агата кивнула и, вытащив из-за спины топорик, направилась вперед. Для меча пока рано. Не факт, что это вообще зверь, а не один охотник позарился на добычу другого. Да даже и зверь — всякое могло случиться. Ходили истории и о том, как напуганная рысь вылетала из своего укрытия на ветвях, набрасывалась сверху, защищая себя, всаживала клыки в шею — и убиралась восвояси еще до того, как кто-то вообще понимал, что произошло. Или другой хищник мог напасть на неосторожно подошедшего к его логову человека.
Но все же к своим чувствам Клинок прислушивалась. И с каждым шагом ей все меньше нравилось то, что она слышала. Со вторым Владельцем ей несколько раз доводилось забираться в леса, преследуя очередного преступника, и боевой маг в своей излюбленной манере еще в первый такой поход заявил: «Тишина — полная хрень».
И вот сейчас, чем дальше они забирались, тем сильнее приближались к пятну словно бы такой вот странной, неестественной тишины. Птицы пели — но где-то в вышине, насекомые стрекотали — но где-то вдалеке… Разве что ветер качал ветви осин вокруг так же, как и вдали. И спустя несколько сотен, или больше, шагов до носа Агаты донесся знакомый запах. Такой ни с чем не перепутаешь.
Человек лежал между двух деревьев. Отвратительное лицо, какое бывает от кровосмешения, искаженное гримасой страха. Левая рука выпрямлена в странном жесте, правая, которой он пытался защититься, сломана и погрызена — до мяса. Этот человек, неизвестно зачем оказавшийся в лесу — ни лука с собой, ни рогатины — словно бы обернулся перед тем, как что-то сначала вцепилось ему в руку, а потом разворотило живот, вспоров от края до края. Вид и запах был такой, что даже Агата предпочла не присматриваться слишком уж сильно. Скользнула взглядом по телу — и вздрогнула, поняв, что, несмотря на ужасные и очевидно смертельные раны, человек еще дышал.
Стоило Лиане опуститься возле него на колени и прошептать тихое длинное заклинание, как глаза мужчины распахнулись, а из горла вырвался ударяющий по ушам вой напополам со стоном.
— Ну, ну, — магесса погладила мужчину по щеке, не делая, впрочем, попыток как-то помочь с его ранами, — все хорошо. Уже не больно, ты чего?
Клинок моргнула, пытаясь понять, не ослышалась ли. Но — нет. Да и, на удивление, вой медленно затих, словно боль и правда ушла. Даже лицо, до того выражающее ужас напополам со страданием, разгладилось.
— О…оно…там… — выдавил из себя мужчина, — не…по…помо…
Лицо его изменилось, черты ожесточились, став вдруг чуть иными — и в следующий момент из глаз ушла жизнь. Так явно и заметно для Агаты, словно она, а не магесса, держала ладонь у живчика на шее.
— Незавидная, но, увы, закономерная судьба, — Лиана поднялась на ноги. — Хотя нам с тобой, по совести, надо бы найти его убийцу. Сейчас, — она принялась копаться в сумке.
— Закономерная? — Агата видела перед собой дурнопахнущего — а других и не бывает — мертвеца, хотя пожилая целительница, кажется, разглядела что-то иное.
— Серый порошок. То, что рассыпано вокруг, и то, — магесса указа на что-то около непострадавшей руки убитого, — что было в этом вот мешочке.
Агата, приглядевшись, и правда заметила около пальцев мертвеца в прелых листьях небольшой мешок.
— Его частенько покупают в городах, но крестьяне обычно предпочитают подковы, крепкое слово да вилы, — с усмешкой продолжила Лиана, — избегая лишних трат. Пусть тут и одна десятая, а то и меньше, доля обработанного серебра, цену за серый порошок берут немалую. И эта вещь первой необходимости лишь для священников и копателей. Но не думаю, что где-то тут рядом есть кладбище, прямо в глухом лесу, а упырь пришел откуда-то из мест неподалеку. Так что наш мертвец позарился на чью-то старую могилу, и явно знал, что делает.
О сером порошке Агата слышала. Как и об упырях и других Детях Некроса, тварях, разбуженных некромантами, использовавшихся некромантами и все еще появляющихся там, где когда-то творили свои мерзости представители этого отвратительного Искусства. С войн Освобождения минуло столетие, а земли Союза все еще страдают от тварей, оставшихся без хозяев, но вовсе не сгинувших…
Владелица говорила так уверенно, словно сама знала что-то, связанная с запретным Искусством. То ли Лиана сама поняла это, то ли догадалась по лицу, но все же, взглянув мельком на Клинка, пояснила:
— Это вблизи городов или крупных деревень Зеленых Земель нежить не сыскать — всю отправляют на костер прелаты или городские маги. А в дальних селениях той же Каменной Земли, да и не только в дальних, люди справляются сами. И просят о помощи каждого мага, невзирая на его умения. Это шахты, достояние Союза, защищены хорошо, об остальных поселениях такого не скажешь… Про Ничейные Земли и говорить не буду, там каждый сам себе хозяин. Так что с нежитью дело мне иметь приходилось, и не раз. Хотя никогда так близко к одной из Цитаделей, да и Криожон тут недалеко… Ладно, я так понимаю, вас-то как раз сражаться с тварями не учили, верно?
— Учили, — Агата взвесила на руке топорик, — отрубленная голова и конечности — залог успеха.
— Разумеется. Только кожа нежити, если она есть, куда прочнее человеческой. Ладно, держи, — магесса протянула Лиане небольшую баночку, — пусть лучше будет у тебя, все же из нас двоих меч тоже у тебя. Состав с длинным названием, при контакте с ним черная энергия начинает покидать мертвую плоть, вызывая… Неважно, в общем — если обмазать этим меч, то разрубишь любого немертвого быстро и без проблем.
Клинок повела плечом.
— Я не думаю, что будут проблемы. В Зале Памяти нам показывали сражения с нежитью. Этого, — она потрясла топором, — мне хватит.
— Дело твое, заставлять я тебя не буду. Просто возьми себе, вполне может пригодиться. Один упырь — еще ладно, но их может быть и больше. И, кстати, один или несколько, но вставший вернется. И скоро. Серый порошок его спугнул, но коль он погнался за нашим убитым, а только упыри из низшей нежити не трещат ветками на весь лес, то значит наметил его себе в добычу и, как в себя придет, вернется вновь.
Агата глубоко вздохнула. Спокойствие пожилой целительницы вызывало тревогу. Наверняка прожив много лет перестаешь бояться так же ярко, как мало что понимающий юнец, да и магу в принципе не угрожает многое из того, что опасно простом смертному… Но все же. Как показала история с Гюставом Зератом — даже владение боевой магией не сделает тебя бессмертным. Особенно если отказаться от осторожности и настроить против себя всех в городе. Все же не стоило так откровенно заигрывать с судьбой.
Где-то в отдалении хрустнула ветка. Агата принюхалась, сосредотачиваясь на обонянии. Чувства Клинков могли давать им куда больше, чем людские, но только если на них сосредоточиться — иначе жизнь превратилась бы в ад, как бывало у тех, чье тело не сумело принять Изменения.
