В общем, конференция проводилась именно на Синей Терре и именно в Фидоне. Впрочем, последнее неудивительно: местные магические кланы только на этой территории исторически соблюдали хоть какой-то декорум. Прочая планета была жестко разделена на сферы влияния, и представителей других кланов «хозяева» к себе не допускали.

Связываться с участниками конференции напрямую тоже означало рисковать. Однако, проглядывая заметки о ней в газетах, Мануил с удовольствием вычитал: оказывается, в числе Орденских делегатов на Синюю Терру прибыл не кто иной, как Алый Мясник! Он же Смеющийся Жнец, он же Аркадий Весёлов, глава свежесозданного Магистериума метакосмической дипломатии Ордена. Со стороны Великого магистра Бастрыкина изящный ход: назначить главным межпланетным переговорщиком человека, больше всего известного безумной резней, которую он учинил на Алом Лепестке Цветка Равновесия двадцать лет назад.

Совершенно заслуженной резней, по мнению Мануила и практически всех функционеров Ордена, которым по должности было положено знать детали тех событий.

В газетной статье с плохо скрытым возмущением иронично высмеивалось то же самое — мол, неужели Орденские солдафоны так низко ставят нас, жителей самого передового и продвинутого метакосмического магического государства, что считают, будто мы попросту проглотим этот визит? Причем Весёлов, мол, заявлен даже не как самостоятельный докладчик, а как обычный гость, член семьи руководительницы делегации, — потрясающая наглость!

«Потрясающая удача!» — подумал Мануил.

И тут же спросил себя: а удача ли?

Аркадия Весёлова он никогда не встречал лично, знал только понаслышке. Но репутация у того была богатая. Если он прибыл на Синюю Терру лично, значит, скорее всего, «чуял крысу». Назревал тут какой-то кризис, который мог потребовать — или уже потребовал — его личного участия. И закрытие почтового офиса — событие в том же ряду.

Кто его знает, может быть, Весёлов даже прибыл сюда непосредственно для того, чтобы восстановить утерянный канал связи с агентурой СВР-21, включая его, Мануила? Что ж, это действительно нагло! Наглее было бы прислать только Верховного мага Ураганова!

Отличная идея, эти грязные рабовладельцы с Синей Терры заслужили того, кто сможет вдохнуть в них страх перед Творцом.

Идею передать Весёлову письмо Мануил отбросил почти сразу. Слишком рискованно — и привлечет внимание. Никакого оговоренного канала связи у него нет. А вот нейрорезонанс…

Боль и удовольствие — лишь два способа войти в это состояние; оба они предназначены для контакта с партнером, который не желает этого или не в курсе, что с ним устанавливают связь. Но если речь идет о контакте с человеком, который настроен на контакт и хочет его установить, то есть еще и третий способ. Музыка.

Любит ли Аркадий Весёлов оперу?

Да неважно, любит или нет. Если отправится на премьеру классической истрелийской постановки «Жизнь за любовь» на стихи Эринидио, которую давала тут местная труппа после обучения в самой Истрелии (труппу составляли сплошь свободные маги, а не рабы, что само по себе необычно!), — значит, высок шанс, что будет ждать контакта! Как никак, рекламные плакаты этого события по всему городу висят!

Аркадий Весёлов оказался то ли записным меломаном, то ли действительно рассчитывал на специалиста по нейрорезонансу. Во всяком случае, на премьеру он пришел.

А вот Мануил чуть было все не пропустил. Достать билеты оказалось не так-то просто: их все раскупили чуть ли не за месяц! Однако мастерство не пропьешь, и после некоторых расспросов и солидной переплаты ему все же удалось достать место в партере. С прекраснейшим видом на отдельную ложу, которую снял Весёлов для себя и своей свиты — повезло!

Дважды повезло, потому что в свиту Орденского дипломата входила одна из самых красивых женщин, которых Мануилу доводилось видеть. В черном вечернем платье, которое выгодно подчеркивало золотистую кожу коренной симасски2, она выглядела и очаровательно, и представительно. Сразу хотелось видеть ее, укрощающей горячего скакуна посреди бескрайней степи. Ну или можно не в степи.

На ее фоне совершенно терялась жена дипломата, невысокая скромная женщина, одетая и причесанная максимально консервативно. Удивительно, как она позволила такой красотке находиться рядом с мужем! Или ее не спрашивали? Очень может быть. Леонида Весёлова занимала должность магистра народного образования, однако, насколько Мануил был в курсе внутриполитического расклада, за ней не стояло никакого ни личного, ни семейного капитала, кроме тех же Весёловых. Так что, вероятно, противостоять мужу она никак не могла. Кроме того, она не была магом, а симаска — была, хотя и не очень опытным, судя по яркости свечения.

Что ж, Весёлов и эта дама (эскортница? чья-то многообещающая дочка?) выглядели, что называется, «красивой парой»: особенно импозантный в вечернем костюме, светловолосый ассасин отлично подходил ей и ростом, и разворотом плеч. Сам Мануил, будучи куда более средних параметров, на таком роскошном фоне потерялся бы. Впрочем, в его профессии это куда выгоднее. Он бы не отказался от подобной красотки в партнерши — в любом смысле.

Однако, увы, устанавливать контакт ему пришлось все-таки с дипломатом, а не с его прекрасной спутницей. На самом деле, когда на сцене началось представление и заиграла музыка, Мануил привычно впал в подобие медитации и «раскинул сети», прощупывая, с кем из разумов в зрительном зале удобнее всего провзаимодействовать. Результат оказался ожидаем: разум Весёлова оказался максимально настроен на работу. Видно, дипломат действительно ожидал попытки контакта! Симаска, например, почти не вникала в музыку — настроиться с ней на одну волну не удалось бы, даже имей Мануил время и силы попытаться.

А вот с Весёловым вышло сразу и хорошо. Тот даже не видел Мануила, однако им удалось очень быстро установить двухсторонний канал. Такой канал не похож на обычную беседу — телепатии все-таки не существует. Он представляет собой как бы мгновенный слепок мозга собеседника. Мануил, например, узнал, что его визави действительно любит и музыку, и стихи Эринидио, так что представлением наслаждался без дураков; что очаровательная симаска в ложе — ассистентка и протеже его жены, вытащенная ею откуда-то из провинции как многообещающий кадр, и рассматривается им чисто эстетически, поскольку Весёлов не меньше Мануила ценит женскую красоту; что ситуация на Синей Терре вот уже больше пяти лет вызывает его, Весёлова, серьезную тревогу; что два резидента помимо Мануила были уничтожены, и что Весёлов испытывает немалое облегчение от того, что сам Мануил жив и, вероятно, даже не вызвал на свой счет подозрений. (Удивительно: Мануил не думал, что управленец на его уровне, особенно из числа бывших силовиков, способен хоть немного по-человечески беспокоиться за низовых исполнителей!) А главное — разум Весёлова практически вцепился в координаты торпед, которые Мануил хотел ему передать, и едва ли не с корнем выдернул их из памяти Мануила. То есть такое было ощущение. Разумеется, при нейрорезонансе ни стереть память, ни повредить ее Весёлов никак не мог.

Что кроме этого сам Весёлов узнал о Мануиле, Мануил точно не знал. Возможно, его сожаление о рабыне Илоне; возможно, отвращение от необходимости пытать информаторов; возможно, раздражение после путешествия в почтовой карете. Увы, до конца это проконтролировать невозможно. Однако Мануил считался одним из лучших специалистов Ордена именно потому, что, получив от Весёлова максимум, способен был отдать ему минимум, и только то, что сам не против был отдать. Никаких детских воспоминаний, рабочих заметок или сексуальных фантазий — только самое безобидное, только то, что лежит на поверхности.

Ровно так же Мануил был способен не забирать у своих контактеров ничего лишнего. Вот и в этот раз, хотя он нечаянно считал мысли о симаске — уж больно она сама зацепила его! — он удержался и не «вытащил» у Весёлова ничего о его супруге, хотя свежие воспоминания о той также лежали на поверхности. И уж тем более ничего о дополнительных целях его прибытия на Синюю Терру. Правда, насчет последнего у него сложилось впечатление, что ничего конфиденциального Весёлов, явно тоже опытный пользователь нейрорезонанса, и сам бы не отдал.