Тут мы плавно подходим ко второму пункту: эксперименты со взрывчаткой — это не только дорого, но и очень, очень опасно. Пока я не проверял, насколько хороши качеством, например, селитра и азотная кислота, которые я могу тут достать. И работать с этим нужно будет очень осторожно, аккуратно… причем еще желательно без лишних глаз. Почти несовместимые требования!

Почему без лишних глаз? Потому что мне не нужно, чтобы об этих моих экспериментах до времени кто-то узнал. И так Школа Дуба многим бельмо в глазу: слишком мы сильны даже в конвенционной парадигме. Если я еще и в неконвенционные средства полезу…

Кроме того, доступное всем вообще (а не только обучаемым по десять-двадцать лет бойцам) энергоэффективное оружие — это переворот на мировой арене. А я, хоть и примерно представляю, какие социальные процессы это вызовет, пока не считаю себя способным их хотя бы минимально направлять в нужное мне русло. Хотя и готовлюсь к этому со всей возможной поспешностью.

Но взорвать кое-кого было бы чудесно. У меня и список адресов есть.

В общем, нужно будет все же приступать к экспериментам. Потихоньку, аккуратно… Бочонок-другой пороха и сундучок-другой тротила в загашнике мне совершенно не повредят — даже если их не использовать. Но с этим придется подождать, пока я не смогу позволить себе оборудовать тайную лабораторию где-нибудь в глуши. Скажем, осенью. Или даже зимой.

Лето 14 года правления Энгеларта Седьмого, 10 551 г. от Сотворения мира

— Мне это не нравится, — хмуро сказала Тильда. — Очень не нравится. Ты знаешь, я не испытываю к ним ни особой любви, ни симпатии, хоть и нехорошо так говорить. Но, сын, мы вынуждены им помочь!

— Мамочка, не трать слова, — я осторожно накрыл ее руку своей. — И не переживай. Я отлично понимаю политическую необходимость! Коннахи и Флитлины связаны слишком крепко, чтобы проблемы у них не отразились на нас! Конечно, мы им поможем.

— Но такая огромная сумма!.. — матушка закусила губу.

Редко когда удается наблюдать настолько выпукло и детально усевшуюся на человека жабу. Однако по выражению красивого лица Тильды Коннах эта жаба представлялась более чем наглядно!

— У нас есть эти деньги, — сказал я. — Да, будет непросто, я планировал потратить их на расширение производства. Но, может быть, оно и к лучшему. Мы и так уже вошли в конфликт с несколькими городскими Школам и Гильдиями — и сами за себя, и через Цапель. Возможно, стоит поумерить обороты.

На самом деле я так не думал: принцип «в ответ на давление — расширяйся» еще никогда не подводил меня в карьере. Но я подозревал, что такой довод успокоит матушкино осторожное сердце: женщины, конечно, бывают разные, но в целом, как правило, они предпочтут спрятаться и затаиться там, где мужчина предпочтет рискнуть. И Тильда не исключение.

Так оно и случилось: рука Тильды в моей чуть расслабилась.

— В кого ты такой мудрый, сын, — она чуть улыбнулась.

— В бабушку Коннах и в тебя, конечно! — весело сказал я. — Хорошо, что еще и не красавец, как папа, а то совсем бы зазнался!

— Да, ты очень мало похож на Ориса, — неожиданно серьезно сказала Тильда. — Разве что такой же отчаянный в битве. И… знаешь, хорошо. Ульн на него слишком похож — и это меня и радует, и сильно пугает.

— Ну, характер у него совсем не папин, он задумчивый и хитрый, тоже в тебя, скорее, — весело сказал я. — Так что вот его придется хорошенько воспитывать, чтобы слишком самоуверенным не вырос.

Тильда улыбнулась.

— Поглядим!

Потом опять посерьезнела.

— Что касается других наших родичей…

— Я сам отвезу графу Флитлину серебро, — сказал я. — И заодно займусь этими его неприятностями. Что-то мне подсказывает, не все там так просто. Возьму своих доверенных людей.

— Герта тоже возьмешь? — уточнила мама.

Я задумался.

С одной стороны, я обещал Герту, что не буду оставлять его позади. С другой, мне очень сильно не хотелось ехать в этот раз без Фиена — вся моя интуиция кричала, что дело сложное, и что мне понадобится мой лучший мастер. Кроме того, Герт только что женился, а мои понятия из другого мира требовали предоставить новобрачным хоть какое-то подобие медового месяца.

Так что…

— Я поговорю с ним, — сказал я. — Несколько лет назад я дал ему довольно опрометчивое обещание, но сейчас дело особое. Если он согласится остаться — я бы лучше оставил его тебе в подмогу вместе с Оном и Кевертом. Потому что Фидер и Гарт нужны мне в других местах. Если нет… Что ж, придется взять его и Она, а оставить Фиена. Я не могу забрать из Школы самых сильных мастеров и подмастерий, никого не оставив прикрывать тыл!

Тильда кивнула.

— Спасибо, сынок.

Разговор этот происходил между нами в начале лета, через пару недель после свадьбы Герта и Риды. О двух наймах для отрядов Школы Дуба уже было договорено: этим как раз должны были заняться Фидер и Гарт (снова конвой до Пирота — купцам понравилось! — и участие в охране недавно захваченной спорной территории некоего графа Далеса из соседней провинции. Обычно Школы старались не брать такие дальние заказы, но тут по совпадению эта спорная территория лежала к нам куда ближе, чем основные владения графа, а сам Далес собирал весьма представительный контингент для охраны этих спорных мест — едва ли не пять Школ, в том числе наши соседи Вепри; даже удивительно, как удалось набрать столько в год Большого Турнира!). Несколько сильных подмастерий, включая Якри, мне требовались для обеспечения охраны наших обозов, которые ездили в город и из города теперь уже регулярно. Получалось, что если я отправлюсь выполнять просьбу графа Флитлина, да еще возьму с собой хотя бы одного мастера, как он настойчиво просил, то Школа останется едва ли не с одним молодняком!

Эх, если бы расширенные наборы последних трех лет уже успели подрасти! Но нет, самые старшие еще топтались на седьмом ранге, да и было им всего лет десять. Даже по меркам жесткого традиционалиста вроде Фидера брать таких на реальное задание — все равно что с гарантией тащить на убой. А по моим меркам им вообще надо еще сказки на ночь читать, а в дороге следить, чтобы ноги не промочили.

Что же такое случилось у графа Флитлина, что потребовалось настолько серьезное вмешательство?

Ответ: много всего, да еще на протяжении нескольких лет! Неприятности следовали одна за другой. Тут и отравление огромной части его полей спорыньей, в результате которой Флитлину не то что не удалось собрать налог — еще и пришлось подкармливать крестьян из собственных запасов, чтобы не допустить массового голода. Тем не менее, многие его люди все равно сорвались разбойничать, в прошлом году наши ребята как раз занимались их зачисткой по всему графству.

Затем к супруге графа прибыл какой-то шарлатан-лекарь из Лидаса, заявил, что Сорафия Боней залечила ее неправильно, начал пользовать от какой-то другой болезни, параллельно составляя гороскоп и просвещая о влиянии звезд на жизнь людей. (Тут я вспомнил, что в Тверне среди прочего имелась и Гильдия Звездочетов, как-то связанная с жречеством, но мне с нею сталкиваться пока не приходилось, так что эта сторона местных суеверий осталась без моего внимания). Кончилось это тем, что звездочет как-то выдурил у графини фамильные драгоценности и невероятное количество золота, после чего был таков.

Кроме того, в прошлом году граф Флитлин столкнулся с большими трудностями при сборе налогов. В позапрошлом несколько его сборщиков (в отличие от нас, Коннахов, он ездил не сам вместе с управляющим, а посылал доверенных людей) подверглись нападениям каких-то банд — судя по всему, пришлых и по наводке, потому что кроме налоговиков никто не пострадал. На следующий год — то есть в прошлом году — он нанял для своих сборщиков охрану: не нас, потому что у нас уже не хватило на это людей, а школу Последнего Заката. И все равно: несколько троек Закатников бесследно исчезли вместе с налоговиками! Это мало того что означало потерю солидного числа несобранных налогов, так еще и гибель верных людей у графа — а их заменить даже сложнее.