В ресторане, когда я смотрел, как она ела хлеб с маслом и солью, поймал себя на мысли, что чувствую удовлетворение от того, что мне удалось накормить её. Я был словно первобытный дракон, который охотился и носил мясо в пещеру, чтобы накормить свою самку.

А потом пошёл какой-то странный разговор.

Её вопросы, о том, почему я пригласил её в ресторан, готов ли я так же помогать другим женщинам.

«Нет! — хотелось закричать мне, — не готов! Только ты!»

И самому стало страшно, что со мной происходит, где-то есть женщина, которая возможно в чём-то нуждается, которая возможно ждёт моего ребёнка, а я схожу с ума глядя на чужую вдову.

От неё стала исходить холодность, как будто она меня в чём-то подозревала. Возможно, кто-то ей что-то рассказал обо мне.

И вдруг я вспомнил, я же видел её с бароном Аронаром. Скорее всего, старый дракон настроил её против меня. Но, здесь я не мог его винить, он был в своём праве, в гибели его дочери и моей первой жены есть и моя вина.

Сейчас уже сложно доказать причастность Мириты, но то, что эта змея долгое время вила гнездо в моём доме — это я могу сказать совершенно точно.

Странный разговор продолжился, но в какой-то момент я понял, что не могу сдержать оборот. Кто-то большой, сильный и древний рвался из меня. Он хотел стать огромным, распахнуть чёрные крылья и забрать с собой эту женщину, унести её.

Я понял, что не могу сдержаться, и попросил прощения:

— Простите.

Вышел, думал, на свежем воздухе мне станет легче, но нет. И тогда я побежал. Мне нужно было срочно обернуться. Мне нужно было вырваться из тесного пространства города, и ничего не сломать, и никого не покалечить.

Я рассчитывал, что быстро вернусь, но когда я смог вернуться, то её уже не было.

Я бросила к Академии, долго ходил вокруг, где-то там в одном из жилых корпусов была она. Я попробовал пройти, но без разрешения ректора Академии на территорию не пускали. Но я не мог просто так уйти, мне надо было её увидеть, я не отдавал себе отчёта, что я ей скажу, но стоило только представить, что завтра с утра я улечу, и меня не будет месяц, в может и больше, как всё внутри начинало жечь огнём.

Просто сказать, что … на этом моменте моя фантазия заканчивалась, но я был уверен, что как только увижу её, то сразу пойму, что надо спросить.

И я уже подумал о том, чтобы вернутся во дворец и выяснить, где искать ректора, как вдруг из-за спины раздался голос:

— Дер-генерал?

Я решила прогуляться перед тем, как идти в Академию, потому как завтра у меня практическая часть тестирования, а времени до сна ещё предостаточно, и, если я пойду в Академию сейчас, то начну себя накручивать, а мне это не надо.

Даже лекарь Сайен сказал: «Лия, просто делай то, что знаешь, не задумывайся, и ты всё успешно сдашь.»

Я стала прогуливаться, ориентируясь на людей, которые, красиво одетые куда-то спешили, и я тоже пошла вслед за ними. И вдруг я услышала музыку, свернула на улицу, откуда она раздавалась, и вышла, на ещё одну маленькую площадь, а там танцевали те самые танцовщицы калластерры – танца огня, про который рассказывал Рено Сайен.

Я встала вместе с остальными, чтобы посмотреть и … пропала, это была какая-то магия, да что там, это было круче магии, они были словно из сказки, «девчушки-огневушки», я смотрела и не могла оторваться, да ещё и музыка такая зажигательная, что мне самой хотелось пуститься в пляс.

Внезапно одна из огневушек подбежала ко мне и поклонилась:

— Госпожа, мы рады, что вы пришли к нам, это большая честь, — сказала она.

Я ничего не поняла. Сначала подумала, что они хотят чаевые или деньги. У меня было немного мелочи, я достала её, но девушка замотала головой:

— Нет, нет.

Вдруг подбежали остальные, и они стали водить вокруг меня хоровод. Люди расступились, освобождая пространство, вокруг меня взметнулось золотое пламя. Мне стало тепло, и внутри тоже стало тепло. Я почувствовала, что та тревога, которая снедала меня, и беспокойство ребёнка, которое я чувствовала весь вечер, ушли.

Вдруг стало ясно, что всё будет хорошо. Огонь вокруг меня смыл всё то, что тревожило, то, о чём не надо было тревожиться. И мне показалось, что вот сейчас, сейчас я пойму, зачем я здесь, где на самом деле находится правда.

Но хоровод распался, и огневушки побежали по всей площади, разнося пламя и свет. Люди пели и хлопали. Я ещё немного постояла, но танец больше не повторился.

Пришли другие музыканты, заиграли совсем другую музыку. Люди начали танцевать. Ко мне подошёл сначала один мужчина, потом, увидев, что я беременна, отошёл. Второй тоже испугался, да я и сама не очень хотела танцевать.

Я решила никого не смущать и пойти уже отдыхать в Академию. На улице было тепло, мягко горели фонари, музыка с площади летела мне вслед.

Я шла. В голове у меня звучала музыка, под которую танцевали «огневушки», почему они окружили меня, что во мне такого, кроме того, что я попаданка?

Я вспоминала это пламя. Мне казалось, что протяни я руку, и оно бы не обожгло меня, потому что это было что-то родное, что-то моё, что-то, что было частью меня. Почему, я не знала. И не было никого, чтобы ответить мне на этот вопрос.

Темнело. Чем дальше я отдалялась от центра, тем более тусклым казался свет фонарей. Я поспешила покинуть безлюдную улицу и выйти на широкий проспект, ведущий к Академии.

И вскоре я подошла к крепостной стене, окружавшей Академию, и вдруг увидела знакомую фигуру: мощный, широкоплечий, мрачный, он вышагивал возле стены, словно размышляя, разнести её или перепрыгнуть через неё.

Обойти его не было никакой возможности. Поэтому я подошла и спросила:

— Дер-генерал?

Он обернулся. Глаза его загорелись. Я впервые так близко увидела вертикальный зрачок, сияющие бронзовым золотом глаза, и не смогла отвести взгляд.

— Леди… — сказал он.

— Госпожа, — поправила я его.

— Простите. Я смотрю на вас и не понимаю, почему я должен называть вас «госпожа». Вы леди, вы… — сказал он, и мне стало страшно, что он сейчас скажет и я поспешила перебить его:

— Дер-генерал, вы ошибаетесь.

— Простите, госпожа. Я пришёл сюда, чтобы найти вас. Простите, что ужин получился несколько испорченным. Я не понимаю, что со мной произошло… — генерал замолчал, прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, выдохнул и вдруг сказал: — Вы позволите взять вас за руку?

И он сделал полшага ко мне.

Я непроизвольно спрятала руки за спину.

Генерал заметил этот жест и отступил.

— Простите, госпожа Лия. Просто я завтра улетаю, и меня, возможно, не будет какое-то время. Я хотел попрощаться.

— До свидания, — сказала я ему.

А он смотрел мне в лицо и молчал.

И я поняла, что не хочу прямо сейчас уходить от него. Мне нравился этот взгляд, жадный, ненасытный, мужской.

Мелькнула мысль: «А может быть, рассказать ему?..» И только я стала собираться с мыслями, как вдруг он заговорил:

— Госпожа Лия, а вы очень торопитесь? Давайте мы с вами немного прогуляемся.

Я подумала, что во время прогулки, может быть, будет удобнее поговорить, но, вспомнив, чем закончился ужин, спросила:

— А вы обещаете от меня не убегать?

— Слово генерала, — улыбнувшись, сказал он.

— Смотрите, дер-генерал, если убежите, я больше не поверю ни одному вашему слову, — нарочито строго сказала я, сдерживая улыбку.