Но ещё одно мне надо было знать точно.

— А вы говорили об этом наедине?

Итог удивлённо взглянул на меня.

— Или канцлер Вердер тоже был в комнате?

— Наедине. — Итон поморщился. — Брейден теперь не верит никому. — Он помолчал. — Даже мне. — На последних словах его лицо исказилось так, будто ему было физически больно. — Но он дал слово, что, если ты согласишься сотрудничать, с тебя снимут все обвинения.

Он подкатил кресло ближе, взял мои руки в свои.

— Если бы было можно, — сказал он тихо, — я бы не пустил тебя во дворец.

— Но там же будет безопасно? — уточнила я.

— Король и все боевые маги предупреждены. Тебя будут прикрывать. — Он сжал мои пальцы. — Когда у тебя финальная примерка?

— Завтра. Портниха приедет сюда, привезёт платье и драгоценности. И я очень надеюсь, что и артефакт. Может быть, мы успеем его проверить.

— Не привезёт. — Итон покачал головой. — Барон не допустит, чтобы артефакт попал к тебе в руки раньше, чем ты окажешься во дворце. Но я думаю, что мы сможем его заменить.

Итон вдруг ударил кулаком по подлокотнику.

— Нам не хватило нескольких дней, я не смогу стоять рядом с тобой.

— Сможешь, — сказала я твёрдо. — Мы сделаем тебе корсет.

— Корсет? — Он посмотрел на меня как на сумасшедшую и неуверенно спросил: — Такой же, какие носят придворные дамы?

Я рассмеялась.

— Нет, не совсем. Это просто жёсткий каркас, который держит спину и распределяет нагрузку. Ты сможешь стоять. Вот только, чтобы сделать его быстро, мне понадобится помощь магов.

Он смотрел на меня несколько секунд, а потом тоже рассмеялся:

— Ты невозможная женщина.

Я улыбнулась.

А Итон продолжил:

— Теперь — твои родные. Надо им передать, чтобы послезавтра ровно в полдень они обе вышли из дома и встали перед дверью. Ровно в полдень мы их заберём.

На следующее утро я поехала в банк.

Артефакт был заряжен. Я его активировала… Но не получила никакого ответа. Я включала его снова и снова, но никто так и не ответил.

В конце концов я забрала коробку с артефактом из банковской ячейки. Не было больше смысла держать её там.

Приехав домой, я рассказала Итону, что связаться с родными мне не удалось. Внутри у меня всё сжималось, когда я думала, что могло произойти, и даже новость, что военным магам удалось подменить артефакт, пробравшись в дом портнихи, не обрадовала меня.

***

В маленьком домике на окраине Блакестира было тихо.

Эления в третий раз обошла комнату, заглядывая на полки, за книги, под подушки на диване.

— Алечка, — позвала она, не оборачиваясь. — Ты не видела переговорный артефакт?

Девочка, которая с того самого дня, как впервые увидела в артефакте Оливию, упрямо молчала, вдруг тихо сказала:

— Я его разбила.

Эления замерла.

— Зачем, малышка?

— Чтобы эта женщина больше нам не звонила.

Пожилая женщина медленно повернулась.

— Кого ты называешь этой женщиной? — мягко спросила она. — Алисия, это же твоя сестра, Оливия.

— Нет. — Девочка вскинула на неё большие, полные слёз глаза. — Она всех обманывает. Это не Оливия.

Женщина опустилась перед внучатой племянницей на корточки. Уж она-то с её чутьём давно бы почувствовала, если бы что-то было не так. Это точно была Оливия.

— А кто же это, по-твоему?

— Я не знаю, — всхлипнула Алисия. — Но она совсем другая. Оливия была зелёная. А вокруг женщины — сразу несколько цветов. Так много, что даже глазам больно смотреть.

Эления тяжело вздохнула и погладила девочку по голове:

— Послушай меня, Оливия много пережила. В храме боги дали ей вторую жизнь. А всякий, кто соприкоснулся с богами, меняется, слышишь? Поэтому, малышка, это совершенно точно наша Оливия. Просто теперь она стала сильнее.

Глаза девочки наполнились слезами.

— Тётушка Эления, а что же делать? — всхлипнула она. — Что же я наделала?

— Ничего страшного ты не наделала. — Эления обняла её крепко-крепко, понимая, что Алисия всегда была необычным ребёнком и даже сейчас отреагировала по-своему. — Оливия всегда нам помогала. И теперь что-нибудь обязательно придумает.

Мне так и не удалось связаться с Эленией.

Но Итон успокоил меня, пообещав, что им передадут. На все мои попытки узнать, каким образом, он отвечал:

— Доверься мне.

И всё.

Пришлось признать, что раз я сама ничего не могу сделать, то надо довериться, тем более что пока Итон меня ещё ни разу не подвёл, за исключением моей собственной беспечности.

Я сообщила Итону, что обговорила с Эленией кодовое слово — «парез». Он удивился, но я объяснила, что если к Элении придёт незнакомый человек, то, услышав это слово, она будет знать, что это от меня.

А субботним утром, в самый день приёма, Итон вошёл ко мне и сообщил радостную новость.

— Твоим родным всё передали, и теперь они знают, что в полдень им надо будет выйти из дома, — сказал он.

Я выдохнула. Хотя бы за Элению и Алисию не придётся переживать. Итон пообещал, что их отправят туда, где их никто не достанет.

За день до этого приехала Верея и привезла платье для финальной примерки.

Артефакт, как мы с Итоном и ожидали, она не привезла. Но, может, оно и к лучшему, ведь настоящий давно был заменён на пустышку, и лишний раз рисковать не стоило. Зато платье вышло очень красивым.

Платье было пошито из плотной ткани насыщенного алого цвета.

— Не слишком ли ярко? — усомнилась я, разглядывая себя. — Явиться ко двору в таком цвете — не будет ли это слишком вызывающе?

— Бледные оттенки жене прославленного генерала носить неуместно, — объяснила Верея. — Запрещены только золото и серебро, потому что это привилегия королевской семьи.

Я в который раз подумала, сколько я ещё не знаю про местный этикет.

Драгоценности, которые были в шкатулке, оказались вовсе не драгоценностями, а украшениями, которые нашивались прямо на ткань. И теперь, глядя на себя в большое ростовое зеркало, я вдруг поняла, что так идти нельзя: шея смотрелась голой.

И подумала: «Любопытно, а есть ли у меня какие-либо украшения? Фамильные или подарки супруга? Те, какие было бы уместно надеть на королевский приём».

Выручила меня Рианарра.

Она зашла, чтобы взглянуть на платье, и, окинув меня долгим взглядом, одобрительно кивнула.

— Хороший цвет. Алый подчеркнёт твою принадлежность к сильному роду. — Она сделала паузу, и уголки её губ дрогнули. — А ещё — что чувства между супругами истинны.

Я вспыхнула, потому что вдруг осознала, что Рианарра, скорее всего, вчера не только видела, как Итон сделал свои первые шаги, но и то, что произошло потом.

Рианарра заметила мои пылающие щёки и понимающе улыбнулась.

— Истинных чувств не надо стыдиться, — сказала она. — Это естественно, а что естественно, не может быть предметом порицания.

И Рианарра, попросив подождать, принесла небольшую шкатулку, в которой на чёрном бархате лежал кулон, сделанный из ярко-голубого, слегка светящегося камня.

— Это фиаррит*, — сказала она, — камень-сердце.

(*Выдумано автором.)

— Это что-то означает? — спросила я.

Рианарра качнула головой и не ответила.

Вместо этого она сказала:

— Я мечтала подарить его той, кто достоин. Носи.

Я заметила, что Верея попыталась что-то сказать, но Рианарра так на неё взглянула, что та предпочла сделать вид, что её уже почти нет.

При примерке платья выяснилось, что я немного поправилась. Хотя я, скорее, склонна была думать, что это мышцы. Всё это время я работала с телом Итона, а тело моего дракона состояло из мышц, которые требовали довольно глубокой проработки, и сил на каждый сеанс требовалось всё больше и больше. Вот у меня и спина, и руки, и пресс стали крепче.

Но так думала я, а Верея была уверена, что я поправилась. И нисколько не удивилась этому: видно, для её клиентов это обычная история.