Я посмотрела: это была заявка на вызов императорской магической службы для сбора, приёмки, отгрузки и выкупа урожая у госпожи Катрины Фронир. Подписана была заявка неким Грегори Ландером.

И тут я вспомнила, как владетель попросил называть его господином Ландером, а ещё вдруг пришло воспоминание, как Тасия рассказывала про дракона, который закрыл собой принца и принял на себя взрыв магической бомбы.

Потом перед внутренним взором появился владетель, который прихрамывал на правую ногу и прятал правую руку.

Сопоставив эти два факта, я вдруг поняла, что герой войны, генерал Грегори Ландер, и владетель господин Ландер – это одно и то же лицо. Такой человек не может быть связан со старостой. Мне даже жарко стало, когда я вспомнила, как я его обвиняла.

– Госпожа Фронир, – видимо, уже не в первый раз пытался дозваться меня маг.

– Да? – очнулась я от мыслей.

– Всё ли верно в заявке?

– Да-да, – рассеянно подтвердила я, – всё верно, просто не ожидала, что всё так быстро.

– Ну а как же? – Маг вдруг широко улыбнулся. – Времени-то почти не осталось. В следующий раз рекомендую вам пораньше заявку отправить, если сами не успеваете.

Я тоже улыбнулась, а маг вдруг сказал:

– Урожай у вас очень хороший, оплату поставим по высшему сорту. – И уточнил: – Так вы подождёте, пока мы закончим? Сразу бы нам всё подписали, и нам не надо потом в поселение заезжать.

– Да, конечно, – ответила я, – мы как раз с подругой и детьми в тенёчке посидим, посмотрим на волшебство.

Я пошла за Нинолли, а маг вернулся к работе.

Дети побежали к лесу, я рассказала им про ручей, а мы с Нинолли устроились в теньке, лошадь распрягли и пустили пока попастись.

Нинолли сказала:

– Вчера к нам кстати владетель заезжал, Густава вызвал, и куда-то они с ним ездили, теперь подозреваю, что сюда.

– А Густав что же ничего не сказал? – спросила я.

– Ой, да когда ему? – Нинолли махнула рукой. – Он сейчас еле до кровати доползает.

– Неужели так много сил уходит? – спросила я, вспоминая, что я в перспективе вроде как собираюсь самостоятельно урожай убирать.

– Так ему лет-то уже немало, – с грустью сказала Нинолли, – он же на сына рассчитывал, да вот видишь, как вышло. – А потом посмотрела на меня. – Эй, а платье-то тебе надо бы поменять: смотри, живот стал расти.

И я вдруг с удивлением поняла, почему мне было не слишком комфортно.

Нинолли сказала:

– Давай сегодня приходи, разошьём, что есть, да и ткань приноси, можно парочку на вырост пошить.

А я вдруг поняла, что ткани у меня и нет.

Нинолли головой только покачала:

– Ладно, сегодня уже не успеем, а в выходной надо бы съездить на рынок, купить. Ты же смотри, теперь богатой фермершей стала, сейчас за урожай денег получишь – и можно себя порадовать.

Но я думала о другом. Мне было невыразимо неловко перед владетелем, он вон постарался, связи свои применил, чтобы мне помочь, а его подозревала, да ещё ему мою истерику пришлось выслушивать.

И я подумала, что надо бы мне снова к нему съездить – отблагодарить.

Но к тому моменту, как мы вернулись домой, сил уже не осталось, что-то меня потянуло поспать днём. Подозреваю, что рано встала, вот и заснула, а вечером к нам с Марисой заехал Густав.

Вид у него и вправду был уставший, но от чая отказался, попросил стакан воды и рассказал последние новости.

Оказалось, что владетель провёл какое-то расследование, вызвал аудиторов, которые проверили документы за последние несколько лет, и выяснилось, что долгие годы на его территориях творилось беззаконие. Староста Иварник с несколькими подельниками подделывал договоры, брал непомерные деньги с арендаторов и даже не брезговал убийствами. А убивал он руками Карастеля.

– Я всё думал, – сказал Густав, – что же не так с его магией? Помнишь, Катрина, я тебе говорил, что она грязная?

Я кивнула, а Густав продолжил:

– Нам же, магам с живой магией, нельзя причинять вред живому существу, будь то растение, или человек, или дракон. Сразу переворачивается сила-то из светлой, живительной в мёртвую.

Мы с Марисой переглянулись. Густав заметил и спросил:

– Карастель к тебе приходил?

Я кивнула:

– Да. Чуть было не задушил, но я справилась.

– Всё, – сказал Густав, – можно больше не волноваться, увезли и Карастеля, и старосту, и ещё нескольких. Теперь голубчики на каторге будут свои умения применять.

– И что, это всё владетель? – удивилась Мариса, и когда Густав подтвердил, мне ещё более неловко стало, что я его в сговоре с преступниками обвиняла.

Но спросила я Густава совсем про другое:

– Густав, ты так устало выглядишь, может, я могу чем-то помочь?

Густав усмехнулся:

– Мне тут владетель предложил старостой стать. Я вот думаю согласиться, этот сезон уже закончу, а со следующего смогу магов нанимать, уже необязательно будет самому урожай собирать, так что скоро отдохну. – Посмотрел на меня хитро и добавил: – Мне Нинолли рассказала, что вы сегодня любовались на то, как маги работают.

В общем, новости были радостные, только вот меня снедало чувство вины, прям хоть бери и езжай к владетелю. Но почему-то ругаться тогда к нему я, не раздумывая, поехала, а вот с благодарностью что-то меня останавливало.

И так прошла ещё пара недель, а однажды я возвращалась от Нинолли и возле дома увидела его.

Он стоял возле калитки и не заходил, а у меня при виде него сердце вдруг сбилось с ритма, особенно когда он улыбнулся и сказал:

– Добрый день, госпожа Фронир, а я к вам.

И мне вдруг показалось, что после этой встречи всё изменится, и я застыла, будто бы не решаясь войти в калитку, потому что не знала, хочу я этих изменений или нет.

Улыбка у господина владетеля была убийственная. Вот даже я вроде как получила иммунитет и драконов в целом ненавижу, а чуть было не растаяла, как Снегурочка под лучами весеннего солнца.

Наверное, ещё «растопке льда» способствовало то, что я узнала о делах владетеля от Густава. Мы и с Густавом, и с Нинолли потом ещё несколько раз обсуждали всю эту ситуацию со старостой. Кстати, ко мне начали приходить соседи, те, кто при Иварнике мне отказали, – кто с подарками, кто с предложением помощи.

Я не стала поминать старое, пусть они сами себя судят, любой может совершить ошибку, но всегда надо двигаться вперёд; и чтобы ошибка эта не тянула ко дну тяжким грузом, надо её признать и идти дальше.

– Добрый вечер, господин Ландер, – произнесла я приветствие и вдруг поняла, что не знаю, что говорить дальше.

Но дракон сам начал говорить, и своими словами ввёл меня в состояние агрессии:

– Госпожа Фронир, я бы хотел за вами ухаживать.

А я подумала: «Ещё один?! Может, и фронтовой брак предложит? Знаю, что отменили, но он же всё-таки генерал».

Ну я и ляпнула:

– Я вам очень благодарна, господин Ландер, за помощь с урожаем.

За старосту намеренно не стала благодарить, потому что староста – это вообще гниль, выросшая на теле территории при попустительстве владетеля.

– Но я с некоторых пор с драконами романтических отношений не желаю.

– Госпожа Фронир. – Несмотря на мой довольно резкий ответ, дракон расположения духа не утратил и предпринял ещё одну попытку. – Я с самыми серьёзными намерениями и…

И дракон сделал паузу, как будто бы у него был ещё аргумент, но он решил его пока не озвучивать.

И я уже собралась отказать в ещё более резкой форме, потому что с меня одного блондинистого дракона больше чем достаточно, но владетель вдруг сбавил обороты и мягко так сказал:

– Тогда позвольте вас пригласить на чай? Там будет моя матушка, она знает, что в ситуации со старостой и вашим урожаем есть и её вина. Просто попьём чаю. Погода хорошая, у нас есть веранда с видом на реку.

А я вдруг вспомнила, что хотела отблагодарить владетеля, и не смогла ему отказать, а ещё мне очень хотелось посмотреть на вид с другой стороны его дома, как раз на реку.