Можно было бы списать то, что нас бросило друг к другу, на адреналин. Меня — могло. Но не его. И в то же время его поцелуй был искренним — таким же искренним, как и всё, что он делал до этого.

Так не бывает. Весь мой опыт общения с драконами, всё, чему я научилась за эти несколько лет жизни здесь, указывало на то, что драконам верить нельзя. Они не считают нас равными им.

Но ему я верила.

Поцелуй закончился, а я всё ещё держала его за шею, и он не делал ничего — чтобы я имела возможность его оттолкнуть. И от этого меня влекло к нему ещё больше. Он не спрашивал, холодно ли мне, не лез руками туда, куда не надо. Во-первых, мне и не могло быть холодно: я лежала, укрытая крыльями, рядом с драконом, а у них и так температура тела выше. А уж после оборота драконы горячие, как печка.

А, во-вторых, он целовал меня осторожно, не торопясь, наслаждаясь и делал это именно так, как хотелось мне. Иногда поцелуй — значит гораздо больше, чем всё остальное. Не каждого можно поцеловать.

— Прости, — сказал он.

— За что? — решила уточнить я.

— За то, что подверг тебя опасности.

— Послушай, ну ты же не знал, что земля обвалится у нас под ногами, — я улыбнулась.

А он вдруг ответил:

— Ты же понимаешь, что сюда не просто так перестали пускать желающих связать свой союз.

— Ты знал?! — с деланым возмущением, потому что мне не хотелось злиться на него по-настоящему, воскликнула я. — И ты привёл меня сюда, и мы стояли на самом краю?! — Я стукнула его по плечу.

— Мне хотелось увидеть твоё лицо в свете серебряных нитей.

— Увидел? — я зарылась лицом ему в грудь, чувствуя, как краска заливает мои щёки, хотя, наверное, в темноте было не видно.

— Да.

— И что теперь — мы с тобой связаны до конца дней?

Он вздохнул, и некоторое время молчал, как будто бы не хотел отвечать.

— Связать можно только тех, чьи нити вплетены в узор.

Наверное, если бы в меня выстрелили, это было бы то же самое. Я даже не сразу поняла о чём он говорит и успела сделать вдох. А спустя секунду… меня словно окунуло в ледяную воду.

Ну да, как же я могла забыть. Попаданцев же нет в узоре. Мы проходим по краю этой жизни, не имея права ни на что. Даже на любовь. Так, случайная связь.

Зато это напоминание сразу вернуло мои мозги на место, убрав всё лишнее — весь этот розовый туман из головы.

— Спасибо, что напомнил. Классно целуешься, — сказала я, стараясь за лёгкой развязностью скрыть боль.

— Ты обиделась. — произнёс Фераро. И это был не вопрос.

— Нет, что ты, — усмехнулась я. — Как я могла обидеться? Ты же ни при чём. Ты же не виноват в том, что я попаданка и моей нити нет в Узоре.

Я говорила — а внутри меня зрела злость: он такой же гад, как все остальные. Привёл посмотреть на моё лицо в свете серебряных нитей, зная наверняка, что ничем не рискует.

Я рванулась, чтобы встать, но он меня не отпустил.

— Аврора, это не так, — тихо произнёс он.

— Что не так? — спросила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я никак не могла их остановить. — Отпусти меня.

Но он только сильнее прижал меня к себе.

— Аврора, всё не так. — Он как будто читал мои мысли. — Я не хотел посмеяться над тобой. Рядом с тобой я… я забыл, что тебе может быть больно. И про нити. Прости меня. Я дурак. Я зря это сказал.

— Отпустите меня, генерал Фераро, — сказала я, чувствуя, что ещё немного и слёзы хлынут из глаз. А я не хотела, чтобы кто-то, а уж тем более дракон, видел, что я плачу.

«Я “ледяная звезда”, — подумала я. — И ей останусь». И снова дернулась из его объятий.

— Если ты настаиваешь. — Он разжал руки, поднялся сам и помог встать мне.

Я тут же выдернула свою руку из его — и мне сразу стало холодно. А он повесил мне на плечи свой пиджак. Пиджак ещё хранил тепло его тела и мне захотелось его скинуть, кричать, топать ногами, но я заставила себя успокоиться.

Никто не увидит моих эмоций.

— Благодарю вас, генерал Фераро, — сказала я, сама удивившись тому, что смогла произнести это спокойно. — Полагаю, теперь вы отвезёте меня в гостиницу.

Вопреки моим ожиданиям, что это будет долго и непросто, он пошёл вперёд. Видимо, с берега озерца, куда падал водопад, была какая-то отдельная тропа.

Я шла за ним, удивляясь тому, что дорога ровная.

«Почему мы не пошли сюда этой дорогой?» —Возник у меня вопрос, но я промолчала, говорить не хотелось.

В машине мы тоже молчали. Когда подъехали к гостинице, Фераро вышел, открыл мне дверь, помог выйти.

— До завтра, подполковник Ставицкая.

Я едва-едва подавила вздох.

— До завтра, генерал Фераро.

И вдруг мне показалось, что кто-то смотрит мне в спину. Где-то даже мелькнула мысль, что это может быть Арман. Но я не стала вглядываться в ночные окна, тем более что ни одно из них не светилось. Просто развернулась и ушла в номер.

А уже в номере я поняла, что так и не отдала генералу его пиджак.

Я долго не могла уснуть.

Что задумал Фераро? Зачем он это делает? Может он хотел что-то узнать? Но он же ни о чём не спрашивал. Хорошо, что я ничего ему не рассказала про Искатель.

И я ужаснулась, поймав себя на совершенно неуместной мысли: мне захотелось его предупредить.

Зачем?

Просто так. А если он всё-таки причастен? Да я уверена, что причастен. Или нет?

И всё же… зачем ему я?

С этой мыслью я и уснула, решив, что Кристин Конвей я всё равно встречусь, пусть даже мне придётся поесть её пирогов. А вот оставаться наедине с Фераро я больше не намерена. Впервые я себе не доверяла. И, как он там сказал «пора бы снять броню»? Ну уж нет господин генерал, броня останется со мной, потому что толстой драконьей шкуры у меня нет.

Утром я вышла в холл гостиницы, чтобы взять себе бодрящего напитка и сразу же наткнулась на мрачного Армана Роше.

— Как спалось, агент Ставицкая? — спросил он.

Если я и удивилась такому резкому переходу от «мой лучший следователь», то не подала виду. Если я буду обращать внимание на каждого дракона в период брачного гона, пусть даже он и мой босс, то мне никаких нервов не хватит.

— Спалось отлично, но мало, полковник, — сказала, и тут же прикусила язык, когда увидела, что лицо Армана застыло маской.

«Ну надо же, не подумав, напомнила ему о том, что он ещё не генерал».

— Вас подождать? — спросил он, и я обратила внимание, что он уже полностью собран, а за окном видно, что у гостиницы стоит машина с эмблемой инквизиции.

И я решила, что выпью кофе в офисе.

— Я готова.

В машине Арман молчал. В руках у него была папка, а вот Искателя я не увидела.

— Арман, — обратилась я, как и прежде, решив, что, если полковник больше не намерен прощать мне фамильярность, то он сам об этом скажет. Но Арман промолчал, и я продолжила: — а мы сегодня будем использовать Искатель?

Прежде чем ответить Арман выдохнул, лицо его слегка расслабилось:

— Конечно, Аврора, я ведь за этим и приехал.

И вдруг обратился к водителю:

— Лейтенант, отвези нас в какое-нибудь хорошее кафе, а то мы с подполковником не успели позавтракать.

В кафе, после пирожного с кофе и мне уже всё не казалось таким странным.

— Куда ты ездила с генералом? — задал вопрос Арман именно в тот момент, когда я совсем не была к этому вопросу готова, потому что мы обсуждали адреса по которым следовало проехать, и метод, как мы будет выбирать точки, в которых Арман будет активировать Искатель.

— Мы ездили на… водопад, — правду говорить легко и приятно, но я слегка споткнулась потому что вдруг поняла, что пиджак Фераро так и остался у меня в комнате.

Лицо Армана удивлённо вытянулось:

— На водопад? Серебряные нити?

Я смотрела на него, наблюдая, как удивление на лице мужчины сменяется на откровенное веселье. И в конце концов Арман расхохотался.

— Ты! Аврора!

А у меня вдруг затряслись губы, когда я поняла почему Арман смеётся.