Переодевшись, она поднялась по узкой лестнице наверх.

— Какая же ты у меня красавица, — сказал Андрей, привлекая ее к себе — и протягивая бокал. На сей раз в нем, судя по запаху, плескалось что-то алкогольное и цитрусовое одновременно. Тильда сделала глоток. Да, что-то незнакомое, остро вспыхнувшее на языке кислотой и горечью. Грейпфрут! Вот как называется такой плод.

— Ты решил меня споить? — поинтересовалась Тильда.

— Скорее, снять напряжение, — покачал головой Андрей Васильевич. — У нас рекомендовали стакан водки без закуски, но это явно не твой случай.

Тильда чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить, что это за напиток такой.

— Водка — это как самогон? — уточнила она. — Двойной или тройной перегонки? Я бы хватанула. И, пожалуй, как раз стакан.

Андрей рассмеялся, обнял ее еще крепче.

— Я и забыл, на какой сильной женщине женюсь! Тильда, радость моя, будет тебе хоть водка, хоть самогон, хоть ручной дракон…

— А их можно без нейрорезонанса? — спросила Тильда.

Андрей задумался.

— Кажется, если есть член семьи — маг… Морковка считает Алёну за члена стаи, хотя у нее нет магии. Так что, возможно, насчет дракона я загнул. Хотя — если будешь побольше общаться с Морковкой, он и тебя начнет признавать… Но об этом потом. Пойдем-ка на корму. Оттуда лучше смотреть.

С кормы никакого особенного вида не открывалось — море и море. Тильда отпила еще немного пряного цитрусового напитка. Вздохнула. Выдохнула. Может, Андрей хочет показать ей что-то на палубе?

Но нет, палуба казалась чистой и пустой… относительно пустой. Вот диванчик в кормовой части, вот брашпиль — кажется, так называется? — для вспомогательного якоря, вот…

— Ага, вот оно! — Андрей привлек ее к себе.

Тильда подняла взгляд — и увидела на горизонте совсем небольшое отсюда облако дыма, которое стремительно росло, раскрывалось, и вдруг сделалось похоже на гриб с круглой шляпкой на длинной ножке.

— Что это? — спросила она. — Это ведь не облако?

— Нет, — сказал Андрей Васильевич. — Это мелкодисперсные… прошу прощения. Это раскаленные частицы земли, горных пород. Пепел. Горячая плазма, раскаленный газ. Все, что испарило взрывом.

— Как извержение вулкана? — вспомнила Тильда.

Она читала про извержения вулканов уже здесь, на Терре. Ее живо интересовали эти геологические объекты: три тяжелых, голодных года — ладно, голодных не для них, потому что Лис хорошо позаботился о своей вотчине! — начались именно с извержения вулкана.

— Почти, — Андрей поглядел на нее, слегка нахмурившись. — Тильда, ты не знаешь, что такое атомные бомбы?

— Нет, — с легким удивлением сказала Тильда. — А должна?

Андрей начал хохотать. Он смеялся со всхлипыванием, с подвыванием, с утиранием слез из глаз. Тильда начала смеяться тоже, просто потому, что она жива, что ей хорошо, а этот цитрусовый напиток такой вкусный, а у Андрея такие сильные руки, и никто никуда не исчезает, и никакой вулкан не извергается…

— Это тактический термоядерный заряд прямого поджига, — наконец проговорил Андрей, когда отсмеялся. — Тоже оружие, только совсем другого плана, массового поражения. Более ранние версии не только отличались колоссальной разрушительной силой, но и вызывали значительное радиоактивное загрязнение, потому над ними до сих пор осуществляется очень серьезный надзор. — он усмехнулся. — Этот заряд относительно маломощный и безопасный, но Урагановы взорвали они его над поверхностью, теперь все, кто нужно, смогут без труда понять, что это был именно атомный взрыв… Я хотел, чтобы ты это увидела. Видишь ли, мне стоило некоторого труда раздобыть даже такой маленький заряд — хотел похвастаться. Кстати…

Андрей подошел к наружному пульту управления яхтой и начал задавать программу автопилоту. Парус над их головой повернулся, яхта чуть накренилась, медленно описывая широкую дугу. Волосы Тильды взметнулись от ветра, она убрала их изо рта, чувствуя соленый привкус.

Снова это чувство жизни и свободы — оно вернулось, хоть в руках у нее больше не было гранатомета. И оно не собиралось уходить.

— Зачем ты это сделал? — спросила Тильда, отхлебывая грейпфрутовый коктейль. Божественно! — В смысле, сделал именно это, а не что-нибудь менее зрелищное?

— И это говорит женщина, которая разнесла пол-острова из гранатомета? — усмехнулся Андрей. Затем снова посуровел и сказал жестко: — Затем, что они украли тебя. Ну что ж. Не они одни могут контрабандой добывать оружие!

— Именно контрабандой?

— О да. Это не наш орденский заряд. Это… ну, тебе не нужно. В общем, обналичил одну очень старую услугу. И теперь Федорова с его кликой просто разорвут на кусочки.

— Прости, я не очень понимаю, — повинилась Тильда. — Возможно, в голове шумит… Кто такой Федоров?

— Тот, кто навязал тебе свое гостеприимство… На острове его не было — на его беду, — Андрей усмехнулся жесткой, не очень приятной улыбкой. — Потому что лучше ему было бы превратиться в слегка радиоактивный пепел!

— Объясни мне пожалуйста, — попросила Тильда. — Я по-прежнему не понимаю!

И Андрей объяснил ей. Объяснил, что в Ордене тоже не все вычищено и хорошо, есть и коррупция, есть и политики, которые крышуют мафию — иначе Федоров не мог бы так свободно чувствовать себя в Арагосском море! И не всегда Вальтрен Кресайн, нынешний Великий магистр, может с ними разобраться. Во многих отношениях у него просто связаны руки. Но тот факт, что на острове у Федорова оказался тактический атомный заряд и он его взорвал — о, это покажет всем заинтересованным лицам, что Федоров хватил через край, зарвался не по чину, и что его пора кончать. Прикормленные политиканы не будут его защищать, даже в Оросе его перестанут защищать — и Орденские и Оросский полицейские службы (которые всегда без особого труда договариваются между собой, в отличие от политиков!) смогут наконец-то зачистить его картель. И никто его не укроет; его «вассалы» еще и попытаются первыми выдать Федорова, в надежде, что их самих расправа минует.

— Ты… у меня нет слов, — прошептала Тильда, прижимаясь к своему мужчине.

Да, инстинкт не подвел ее, когда она чувствовала, что он так же силен, как и Орис — только по-другому.

Как ей повезло, что Андрей решил сделать ее своей! И какая она была дура, что так долго… ну, не упиралась… скажем так, не понимала намеков.

— А слова уже не нужны, — Андрей подхватил ее на руки и понес вниз.

И вот что самое странное — он совершенно не споткнулся на узкой крутой лестнице, что вела с палубы вниз!

19.1. Энуис Шакет и отсутствие волнений

Когда тебя вызывают в императорский дворец держать ответ, медлить не принято. Принято покрываться холодным потом и перебирать в голове недавние проступки — как действительно серьезные, так и такие, которые и проступком-то по большому счету не являются (все так делают!), но могли дать врагам пищу для очернения. Однако последнее время Нуиса дергали во дворец так часто, что, когда ему сообщили о поступившем вызове, он сожалел только о прерванном завтраке.

Казалось бы — ну ведь уже объяснился на сотню раз! Да, некий отряд наемников захватил и разрушил одну из подотчетных точек на Болосе — и хрен бы с ним, с побочным бизнесом, но там ведь еще и основной проект, так сказать, работал. Неприятно, очень неприятно, но случается. Может, конкуренты по «побочке» настучали и захотели выкосить нафиг посевы…

То есть сперва Нуис думал, что ему именно эту «побочку» хотят поставить в вину: мол, нахрена ты допустил, чтобы основной проект подвергся риску из-за гребаной конопли, которую любой студентик в подвале под лампой выращивает? Он отлично знал: никто и не вспомнит, что эту схему предложил не сам Нуис, а один из вышестоящих, с «блестящей», мать его, формулировкой из древних трактатов — «прячем большое в малом» или как-то так. Нет, что вы! И о том, что он, вообще-то, утвердил эту хрень со всеми заинтересованными лицами, прежде чем привлечь контакты давних партнеров своего тестя, тоже ведь никто не вспомнит! Не-ет, всех собак повесят на него!