Когда добавился Михаил, как маг Воды со своими фильтрующими чарами, дело пошло ещё быстрее и проще, так что к наступлению полной темноты возле костра, разложенного на входе для защиты, всё трое сидели свежевымытые и жадно втягивали ароматные запахи жарящегося шашлыка. Разве что Алиса немного обеспокоилась, как бы к ним на мясо не подкрался незаметно какой-нибудь хищник, но Михаил её успокоил:

— Всё равно дежурить по очереди. К тому же я в добавление к твоим, ещё сигналки своей стихии поставил, плюс несколько мин без привязки к стихии. Если найдётся чего-то, способное обойти одновременно сторожевые плетёнки Воды, Земли и не потревожить хоть одну нейтральную мину — можно спать спокойно, мы такую тварь в принципе не остановим.

Алиса хихикнула. Дальше ойкнула и торопливо начала переворачивать прутики с мясом, так как они начали пригорать. Михаил же держал в объятиях Олю, поверх огня глядел на тёмную громаду холма перед развалинами, над которым пылало и дымилось полное ярких точек небо. Солнце ещё встанет наутро, будет новый, может быть трудный день. Пока же во мраке распускаются ночные цветы созвездий — звёзды сверкают огнём любви и текут в океане благости, в сердце кипит жизнь беспредельности, в уме совершается вечность. И неважно, что случится назавтра. Игнат Карлович оказался прав, когда пообещал, что участие в испытании принесёт Михаилу удачу и счастье. И теперь уж он его никуда и никогда не отпустит, а будет вот так сидеть целую вечность, обнимая любимую девушку, опасаясь пошевелиться и разбудить своё сладко посапывающее в полудрёме счастье.

Рождённый для любви

Вся жизнь ещё впереди, тем более ты уже нашёл свою любимую и завоевал её сердце. Осталось лишь самая малость: выбраться с Полигона и доказать императору, что ты достоин не только сердца его дочери, но и её руки.

Сразу поговорить, что и у кого приключилось, и как все сюда попали — не вышло. Оля хотя и проснулась, когда мясо было готово, но сразу после еды девушку мгновенно сморил крепкий сон. Сказалась реакция организма на магическое истощение. Оля сегодня выложилась больше всех, потому что сначала отражала первую атаку гиено-волков, а потом вложилась в свой ослепляющий луч. Алиса наоборот пыталась было крепиться, демонстрировать бодрость. И даже потребовала дать слово, что дежурство они поделят, а Михаил её поднимет через четыре часа самое большее. Только после этого согласилась лечь. Михаил не спорил, пускай и не собирался никого будить. Ночь тянется около полутора суток, за которые из ангара-убежища они не выйдут. Торопиться некуда, лучше пусть каждый по очереди отсыпается всласть. Сам же, убедившись, что обе девушки крепко спят, вернулся к костру. Обдуваемый ветром, слушать шум в степи и сторожить от ночной опасности, которая могла внезапно прийти из волнующей тьмы.

Если днём ветер стих, а воздух потеплел, смягчился, продлевая лето, то с наступлением темноты осенние ночные ветры яростно загудели и застонали в пластиковых листах крыши и по верхушкам холмов, торопливо стараясь выстудить степь. Здесь, у входа, особенно сильно ощущалось, что за стенами вообще-то осень: с одного бока тебя печёт жаром костра, и одновременно с другого холодит стылый уличный воздух. Зато на душе впервые после долгого времени было как-то спокойно.

Те, кто всю жизнь провёл в городах или курортах, всегда под защитой множества домов, света и тепла, даже не представляют, как необъятен ночной простор степи или тайги. Только вот так, сидя посреди чужого мира, от которого тебя отгораживает лишь зарево костра, понимаешь, что самая хорошая выучка и знание дела, самый широкий опыт не могут застраховать от всех неприятностей вокруг. Зато товарищи, которые прикроют тебе спину — крепче стали и надёжнее скалы.

Потому сейчас, не торопясь и не мечтая спрятаться от темноты и ночи в Библиотеку, Михаил прихлёбывал крепкий чай, вкусом и запахом мало чем отличающийся от настоя обыкновенного сена — однако напиток казался слаще олимпийской амброзии. В особенности если в приложение к нему жарятся на палочках тонко нарезанные куски зубра, а рядом сладко спит любимая девушка. Красное расплывчатое пламя мерцало на пологе ночи, окружавшая мгла вздрагивала и, пугливо отодвигаясь, открывала безграничную степь и небо, полное чужих звёзд и незнакомых созвездий. А то вдруг пахнет в лицо свежим ветерком, пламя от костра высоко-высоко уйдёт вверх и качается там, а ночь так и хватает его со всех сторон, точно живая, тени словно ищут чего-то, неизвестный зверь встрепенётся, зашуршит, затрещит в темноте, но вскоре опять успокоится. И снова можно смотреть на звёзды и ни о чём не думать.

Очередная порция дров дотлевала, выбрасывая в ночь палево-оранжевые фонтаны искр, и Михаил как раз потянулся за новой охапкой, когда в глубине ангара показалось шевеление. Потирая заспанные глаза, к огню вышла Алиса. Ещё плохо соображая, она взяла из рук Михаила кружку с горячим чаем. Дальше механически прожевала кусок из недавно доготовившейся новой партии шашлыка. На этом окончательно проснулась, удивлённо посмотрела на Михаила и растерянно сказала:

— А ты чего меня не разбудил? — дальше в голосе зазвучала нотка гнева: — Ты что, так всю ночь сидел? Ты с ума сошёл? Перед Олькой из себя мужика и героя недоделанного строить будешь…

— До конца ночи ещё примерно двадцать пять часов, — хохотнул Михаил. — Ну хорошо, чуть меньше. Так что, вы, барышня, зря гневаться изволите. Не буду я всю ночь сидеть, а спать пойду, коли дозволите.

— Противный ты и паяц, — зевнула Алиса. — И чего в тебе Оля нашла? И вообще. Дай лучше ещё шашлыка, раз уж не спишь. О, смотрю, свежая партия? А разбудить всё равно мог, не сахарная, не растаю, и не надо меня как девочку опекать. Лучше за Олей бегай и ухаживай.

— Суп в котелке. Всё равно нечего делать было. Но спать я и в самом деле сейчас пойду. Просто не видел смысла тебя будить. Всё равно с места мы никуда не двинемся ещё нормальные сутки самое меньшее. Так что лучше набирать силы. Днём нам придётся уходить.

— Так уверенно говоришь, как будто во всём этом разбираешься, — Алиса с надеждой посмотрела на парня. — Или ты и в самом деле понимаешь… что происходит? Знаешь, Оля тут столько про тебя наговорила, что я готова поверить. Ну… или хочу в тебя верить. Только зачем нам из такого удачного места уходить?

— Кое-что я знаю, но давай лучше обсуждать втроём, когда Оля проснётся. Заодно обменяемся информацией, что, как и с кем случилось. Сравним впечатления и вместе будем думать, что нам делать дальше.

— Хорошо, — вздохнула Алиса. — Согласна. Давай, иди уже, ложись. А я буду проверять твой суп, надеюсь, не отравишь.

В мерцающем, неверном свете костра Михаил нашёл спальное место. Порадовался, что изначально всё планировалось как вариант туристического маршрута, а не марш-броска, и с собой взяли обычные спальники. А ещё в ангаре было не холодно, стены хорошо держали ветер. Заодно Алиса с Олей как маги Земли и Света в первый же день установили на входе какой-то хитрый специализированный полог на излучение, на основе чар, специально разработанных именно для подруг. Этот полог не только экранировал свет костра, так что дальше трёх — четырёх метров с улицы его не увидеть, но и работал как тепловой рефлектор и односторонняя мембрана: жар уходил целиком внутрь, дым — наружу. Отсюда состёгивать спальники в режим мешка не стали, а просто две штуки постелили на пол для мягкости, а третий использовали как одно большое одеяло на двоих. Михаил забирался в постель осторожно, опасаясь разбудить Олю. Оказалось, зря беспокоился: едва он лёг, Оля ощутила его присутствие, немедленно перевернулась на другой бок, удобно теперь опираясь спиной на парня. Буркнула:

— Наконец-то. Обними, — и сразу же крепко уснула дальше.

Проснулся Михаил от ощущения пустоты. И не сразу понял — это оттого, что рядом никого нет. Успел подумать: надо же, как быстро привыкаешь к хорошему, когда рядом под боком спит кто-то близкий. Тут же, стоило ему присесть на постели, откинув спальник-одеяло, как над головой загорелся небольшой светлячок. Какое-то заклинание магии Света, настроенное на движение. И немедленно раздался голос Оли: