— За Берту я эту сволочь сама на дольки порежу, — с мрачной злостью пообещала Женя. — Она ведь погибла бы?

— По его плану — скорее всего «да», вместе с госпожой Абель. Вот Энрикет вместе с Нерео и Ругимовым и согласились бы ради мести доставить меня в Сахару. Я при этом пока ещё ничего не понимаю в местных делах, боюсь предательства. Нервы после смерти сестёр на пределе. Надо постоянно анализировать ситуацию на бегу, я всё время по многу часов ухожу вот сюда. В итоге в какой-то момент, если задержать меня в виртуальности подольше, будет несложно убедить меня уйти из реальности с концами — ведь здесь так хорошо. Ну а на освободившееся место запрыгнуть самому. Помнишь, Оля, мы думали про ограничение технологии подмены души? Вот это оно и есть, нельзя знать, что на твоё место может прийти кто-то другой. Надо искренне хотеть уйти насовсем, закончив всё навсегда. Ну а дальше Женя пойдёт как и планировалось на управляющий амулет, а Маша для ритуала активации в жертву на алтаре. Но не вышло. И потому что Ругимов и Энрикет помогли решать проблемы, причём наши отношения строились на взаимном доверии. И благодаря тебе, Женя, именно ты ему всё окончательно испортила.

— Ага, я такая, — важно согласилась Женя. — А как?

Михаил и Оля дружно рассмеялись, очень уж забавно девочка сейчас выглядела.

— А ты — мой главный хаос. Извини, но тебе пора научиться думать, прежде чем делать. Ты же так хотела мне в Крыму помочь, что решила устроить свидание нам с Олей. Я же прав?

— Ну да, ну, устроила. Зато так же лучше получилось?

— Не ругай её, так действительно лучше, — встала на защиту Оля. — Если бы не она, я бы на Полигоне погибла. И мы не встретились.

Михаил обеих обнял и сказал:

— Я и не ругаю. Я просто к тому, что Женя раз за разом вносила непредсказуемый хаос, мне было не до спокойного сидения в виртуальности и грандиозных планов. И планы нашего злодея тоже по швам трещали, ну не поддаётся Женечка у нас логике и расчётам. Зато в итоге у меня есть вы обе, так что фиг ему, никуда я не уйду.

— И одна проблема. Как нам от него избавиться с концами? — спросила Оля. — Насколько я понимаю, просто стереть — не вариант. Он тебя и себя вон как связал. Начнёшь его уничтожать — и себя заденешь.

Альтер-эго довольно осклабился, мол, вы умны — а я всё равно умнее. И у меня времени — бесконечность. Михаил не удержался, показал средний палец и обратился к Жене с Олей:

— Предлагаю выпить ещё кофе, а дальше устроить мозговой штурм. Нам ведь не только его надо стереть, но и все красные блоки тоже. Знать не хочу эту пакость даже случайно.

В итоге одной чашкой кофе не ограничилось, делать кофе-брейк пришлось раза три. Пока в очередной раз Женя, глядя на висевшую в воздухе модель памяти, внезапно не вскрикнула:

— Конечно же! Всё просто! — но тут же посмурнела. — Нет, не вариант… наверное.

— Так, — сказал Михаил. А ну, давай, гений, рассказывай. А дальше мы подумаем, чего «не вариант».

— Ну… я тут подумала, что мы неверно решаем задачу. Нам ведь надо не конкретно вырезать вон его, а создать новую устойчивую структуру. Задача чем-то похожа на управление воздушными потоками в облаке. Да, знаю, это десятый класс, но меня на олимпиаду гоняли весной, вот там задачи были в том числе и с Третьей ступени. Можно как для разделения двух кучевых облаков применить те же самые формулы и схемы. Но тогда… Миша, тогда вот этот кусок твоей прежней памяти, до момента перехода… Тоже всё. Если на него перезакрепить и вон его память, и все красные блоки, то у нас будут две полностью независимые структуры. Как два облака.

— Ну и что? — удивился Михаил. — Как раз то, чего нам надо.

— Но Миша… Это же вся твоя память из второго мира до семнадцати лет… А ты… ты точно прежний будешь? И ты готов забыть?

— Ты про это? — рассмеялся Михаил. — Да нет, как раз со мной ничего не будет. Ну разве что меня сильно ранят в голову, и вам придётся сюда меня затаскивать, чтобы память восстановить. Вы не поняли? Вон этот же сам, когда всё организовывал, специально сделал, чтобы все связи между архивом памяти и физическим телом были отключены. Чтобы когда он моё место займёт, его самого не перезаписало. Ну подумаешь, буду первые семнадцать лет помнить как обычный человек. Чего забыл — то забыл. Действуй.

Михаил-два в своём загоне буквально взбесился, чего-то орал, отчаянно жестикулировал, стучал в перегородку кулаками… бесполезно. Женя быстро рассчитала необходимые конструкции, Михаил их запрограммировал. Дальше запустил алгоритм на «отключение раненого оператора от виртуальности и перенос обратно в физическое тело», перед этим внеся туда исправления, рассчитанные Женей: опыт работы с компьютерами лаборатории сильно упростил задачу. Раздался жуткий стон, который пробился даже через глухую преграду… и Михаил-два пропал. Как пропали с планов Библиотеки и все посторонние разделы памяти. Оля, Женя и Михаил сразу после этого ощутили странную пустоту — словно чего-то улетело во внезапно открывшуюся трубу. И едва это «чего-то» затянуло потоком холода, как дыра закрылась. Стало понятно: вот теперь точно всё. История Михаила-два завершена, он и в самом деле отправился туда, куда и обещал. Умирать под завалами бункера в укрепрайоне на Донбассе.

— Ну и последнее, — хитро улыбнулся Михаил.

Повинуясь его команде, главный кабинет стал чуть длиннее. В нём появились ещё два стола и два шкафа, а также две новых двери. И сейф, куда были сложены валявшиеся в основном зале остатки памяти Михаила-два.

— Раз уж вы тут станете бывать на регулярной основе, каждому свой вход и рабочее место. Женя, тебя отдельно предупреждаю. Тут много разных режимов, раньше стояло ускорение, которое только при работе Инвертора в режиме изменения используют. Сейчас ускорение времени будет один к тысяче, так меньше нагрузка, особенно если пользователей сразу трое. Это раз. Два — часто не пользоваться, про опасность я предупредил. Если что, тут есть журнал приходов и уходов. Это тебя, Женя, касается особенно по части смухлевать на экзамене. Поймаю — накажу, а мою изобретательность ты знаешь.

Женя смущённо отвернулась, старательно делая вид, что всё сказанное — поклёп, и про экзамены она даже не думала. Михаил и Оля рассмеялись.

— Миша, домой? — спросила Оля.

— Домой.

В этот раз возвращение было необычным. Ускорение времени-то было самое низкое, а провели они в виртуальности Библиотеки немало времени. Похоже, в реальном мире это выглядело, как все трое внезапно потеряли сознание. Вместо того чтобы, как всегда, оказаться в одной и той же секунде и той же позе на момент перехода, сейчас Михаил лежал на диване, над ним склонилась перепуганная Аня:

— Мишка, очнулся. Сейчас, я уже врачей позвала…

— Аня, службу безопасности, срочно. Менталистов. На Жене маяк-закладка стоял и поводок. Помнишь, мы в августе говорили — нас подталкивают? Эта мразь подстраховаться решил, если мы передумаем. Женя молодец, первый удар смогла отразить почти, потому и мне прилетело не сильно. А дальше Олина магия сработала, на неё не рассчитывали.

— Вот сволочь, — взгляд сестры потемнел от ярости. — Не сдох бы — своими руками удавила.

Ментальный поводок имел одну нехорошую особенность. Слишком сильно его затянуть — человек превратится в зомби, это сразу заметно. Слишком слабо — не пробьёт через защиту, и жертва может просто отказаться исполнять команду. Вот всё и завязывали на какой-то сильный страх, который должен парализовать волю человека. А дальше ментальные чары, если подавить волю жертвы, неплохо работали как проводник проклятий на кого-то рядом. Поэтому их нередко использовали обойти защиту.

Аня тут же убежала раздавать команды, вместе с врачами прибыли специалисты по безопасности. Остаток вечера Тёмниковы провели в суете и под надзором. На Жене и в самом деле обнаружили несколько ментальных блоков, причём на редкость хитро запрятанных: если специально не станешь всё тщательно искать, случайным повседневным обследованием можно упустить. К счастью, плетения уже начали распадаться. Сработала система защиты Инвертора, но Аня и Харитонов списали всё на родовую магию Рюриков, про которую ходили самые разные слухи. На остальных сёстрах, к счастью, ничего не имелось. Однако Аня под конец не выдержала, и, проигнорировав намёки брата, выложила остальным, что их с самого начала отправляли всех на убой и чтобы разжечь месть. Михаил зря боялся: после обнаруженных на Жене ментальных проклятий даже Маша искренне потребовала, чтобы про месть забыли, а Столешниковых при ней больше никогда не поминали. Неожиданно для всех зло добавив: