И я спросила себя об этом прямо. И так же прямо ответила: «Я не хочу его смерти, это почти убьёт меня. Мне будет тяжело терять того, кого „приручила“, но, если у меня будет выбор между ним и ребёнком, я выберу ребёнка».

Как же это тяжело! Каждый раз мы должны выбирать.

Но что же делать? Может быть, есть что-то, что может спасти генерала?

Если он пойдёт к императору во дворец вместо меня, тот убьёт его. Он сказал об этом чётко. Императору нужен не генерал, а я, маг жизни; но пока он не знает, что я не просто целительница, он думает, что ему нужен Шеханир.

А экстренный портал, интересно, всего один? Или у генерала их целый запас?

Насколько я знала об этом мире, экстренный портал рассчитан только на одного человека и может быть использован единожды. Второй раз его даже не получится зарядить. Нужно покупать новый, который стоит безумных денег. И заряжают их специальные маги, потому что обычной магией зарядить нельзя.

Я вдруг вспомнила удивлённое выражение на лице генерала, когда я сказала ему, зачем пришла.

— Дария, а зачем вы пришли? — спросил генерал, когда осознал, что меня вроде как не должно было быть в его покоях.

— Я пришла сообщить вам о своём решении.

Мне показалось, что после первых слов генерал даже не сразу понял, о чём я говорю. Не потому, что не хотел, а потому что не ожидал. Но постепенно на его лице появилось понимание.

— Это не шутка, Дария? — спросил он.

— Господин генерал, я не привыкла шутить такими вещами.

И генерал сделал шаг вперёд.

Мне захотелось отступить, но я сдержалась: для меня генерал точно не опасен.

А он вдруг взял и обнял меня обеими руками, крепко прижал к себе.

Это было сильно и одновременно нежно, я чувствовала, как он осторожно гладит меня по спине, обращаясь так, словно я сделана из тонкого хрусталя.

А потом он склонился над моим лицом, долгим взглядом посмотрел мне в глаза, будто пытаясь найти там ответы на свои вопросы. И поцеловал, прижавшись губами к моим, будто давая мне время передумать; и это было волнующе, как в первый раз.

А я от неожиданности опешила, наслаждаясь забытыми знакомыми ощущениями. Сколько прошло лет с тех пор, как я в последний раз целовалась?

А после поцелуй перерос в настоящий. Сердце забилось чаще, кровь быстрее побежала по венам, и я подалась ему навстречу, прижимаясь, не понимая, что делаю. И все мысли, которые ещё были у меня, начали путаться, уступая место бабочкам, которые перелетали с цветка на цветок и активно хлопали крылышками, создавая лёгкий ветерок в животе.

— Я очень ценю это, Дария, — сказал генерал, когда поцелуй кончился.

А я даже не услышала сначала. Потому что я всё ещё находилась в том странном мире, в который меня погрузило это чувственное ощущение.

«Почему мне так хорошо с ним?»

Но генерал повторил:

— Дария, я очень ценю это. И я вижу, что я не противен вам. И, возможно, у нас могло бы что-то получиться, но боюсь, что сначала нам нужно договориться с императором. Я займусь этим. Обещаю.

И он отвёл глаза, когда сказал это.

И я поняла, что это был за поцелуй. Это был прощальный поцелуй. В горле стало больно, когда поняла, что он принял решение. Генерал готовился умереть и оставить меня здесь, в Шеханире, одну.

Вот только генерал, приняв своё геройское решение спасти меня, не учёл одного важного фактора: ему нельзя умирать, пока проклятие на нём. А я не могу ему сказать почему. Потому что, скажи я правду про сына — и придётся рассказывать всё.

А значит, к императору пойду я. В конце концов, у меня есть мой фирменный удар пальцем в лоб.

«Не наденут же на меня магические наручники или браслеты, сковывающие магию?»

Хотя было у меня подозрение, что на меня не действуют эти браслеты. Потому что любой вид магии можно заключить внутри человека, кроме магии жизни. Потому что жизнь — она везде. В самой маленькой травинке на земле тоже есть жизнь.

Дело осталось за малым — раздобыть экстренный портал. И сделать это так, чтобы генерал не узнал.

Потому что, если он узнает, он меня не отпустит.

Дарья

Оказалось, что портал всего один. Нетрудно было догадаться, где он лежит, да и генерал Лаэрт его даже не прятал.

Что меня ожидало во дворце императора, я не знала. Но у меня было большое преимущество, и заключалось оно в том, что император не знал, что я не просто целительница, а маг жизни. Я намеревалась это скрывать так долго, как потребуется.

За порталом я пришла утром, проследив за генералом и убедившись в том, что он вместе со своими солдатами находится на плацу. Я прошла к нему в покои, воспользовавшись тем, что он сам настроил охранный контур так, чтобы я могла заходить к нему.

Для активации портала мне нужна была магия генерала или его кровь. И я так поняла, что именно поэтому он и не прятал портал: потому что никто, кроме него, не мог его активировать.

У меня было и то и другое. Мой сын мог активировать портал, и мне даже не понадобилось прокалывать ему пальчик, достаточно было дать сыну кристалл, чтобы он немного подержал его в кулачке.

Портал активировался на удивление легко. И я сделала шаг, который привёл меня в портальный зал императорского дворца.

Меня сразу же окружили воины в форме императорской гвардии.

— Добрый день, — сказала я быстро, пока они не проткнули меня обнажёнными мечами. — Я прибыла по просьбе его императорского величества. Меня прислал генерал Лаэрт.

Я видела недоверие на лицах солдат. Но два имени, прозвучавших вместе — императора и генерала Лаэрта, сделали своё дело.

Меня заперли, конечно, но не в темницу, а в одной из комнат неподалёку от портального зала. Там я пробыла недолго и даже не успела проголодаться, как меня позвали.

На мне было простое платье. Сверху я надела тот самый зелёный плащ, подаренный когда-то бароном. Ну, новым не разжилась, но этот до сих пор смотрелся прилично. И, более того, он явно обозначал мою принадлежность к целительской магии.

На всякий случай я ещё взяла с собой документ, выписанный мне бароном, чтобы исключить всякие сомнения, что я именно целительница.

Когда меня завели в небольшой зал (я так поняла, что это был зал приёмов), во главе зала стоял трон, на котором сидел император, а вокруг стояли придворные. Но первое, что меня поразило, — это запах.

Пахло крайне неприятно. Пахло болезнью: кисловатый, тяжёлый запах, так пахнет грязное бельё. Этот запах попытались заглушить, используя благовония. Но от этого он стал ещё тяжелее.

Я не сомневалась, что этот запах, возможно, чувствую только я из-за особой чувствительности моей магии. Так пахнут безнадёжно больные, находящиеся на пороге смерти, уже гниющие изнутри.

И источником этого запаха был император. Это я увидела сразу.

Я научилась разделять зрение и одновременно могла видеть в двух спектрах. Так вот, в одном спектре передо мной находилась полностью серая, как будто сделанная из серого бетона фигура — без глаз, без носа, вообще без лица. Но если переключиться на обычное зрение, то я видела молодящегося мужчину чуть старше средних лет, довольно мощного телосложения, с волевым лицом.

Но на самом деле император был безнадёжно болен.

Я предполагала, что тут целая армия целителей что-то делает. Потому что иначе он бы не смог вообще сидеть и дышать, находясь в таком состоянии. И не будь императором, давно бы умер.

— Так-так-так, — произнёс император. — Значит, ты и есть та самая целительница, которая сбила моего генерала с верного пути?

Я поклонилась низко, по-простому, без всяких реверансов и произнесла:

— Ваше императорское величество, я в меру своих возможностей постаралась помочь генералу. И, видимо, почувствовав облегчение, он принял решение сделать мне предложение.

— А что, просто так ты ему не давала? — развязно спросил император.

И стоявшие вокруг придворные — их было немного — засмеялись.