Правда, с тех пор, как перестал быть мальчиком-волшебником, Кирилл настаивал всегда оплачивать не только материалы, но и работу — по стандартным пантелеймоновым расценкам. А Пантелеймон, в свою очередь, норовил занизить стоимость — Афина видела чеки.

Что ж, такое противостояние между отцом и сыном Афина всецело одобряла!

— В общем, с первым внуком нас! — Пантелеймон вытащил из холодильника бутылку вина. — Будем надеяться, что не последним.

— Без шансов, — сухо сказала Афина, вспомнив сегодняшний разговор с девчонками. — Они, похоже, там уже в очередь выстраиваются, кому следующей рожать!

— Родят первого, энтузиазм растеряют, — предрек Пантелеймон.

Афина только плечами пожала.

— С магией все намного проще, от токсикоза до смены подгузников… Не говоря уже о диагностике младенческих болячек! Так что, может, и не подрастеряют. Дети — такие милые! — она вздохнула.

— Да… Милые, — Пантелеймон вздохнул тоже.

— С каких это пор ты начал так думать? — удивилась Афина.

— Не знаю, — пожал плечами Пантелеймон. — Просто… Постепенно. Ланочкины племянники очень забавные! Особенно Варда.

— Это ее младшие братья, а Варда им вообще не родственник, — с усмешкой напомнила Афина. — И должна сказать, что он прямо подарочный ребенок! Я таких никогда раньше не видела. Разве что Кирилл себя образцово вел, но — после пяти лет! А этот — до.

Пантелеймон пожал плечами.

— Ну, я с Кириллом мало общался… Очень большое упущение с моей стороны, ты знаешь! — добавил он торопливо. — В смысле, ты знаешь, что я понял, что это я виноват, а не… — он отвел взгляд. — В общем, не знаю… — он вздохнул. — Я понимаю, что не имею права тебя просить…

— А я как раз думала, что… — начала Афина одновременно с ним.

Они встретились взглядами.

— Кирилл все-таки очень удачным получился, — медленно сказал Пантелеймон. — И мой вклад в это тоже есть! Пусть даже чисто генетический.

— Это да, — согласилась Афина. — На самом деле он и характером немного на тебя похож. Такой же импульсивный. Хотя больше на моего отца, конечно.

— На тебя, — качнул головой Пантелеймон. — Аполлон Теософович… — он поморщился, — простоват. Военная косточка.

— Папа тебя еще удивит, — неожиданно для себя сказала Афина, хотя раньше согласилась бы с мужем. — Омоложение его прямо очень сильно меняет, и не только внешне!

— Может быть, — согласился Пантелеймон. — Так ты… Не против?

— Как раз сегодня об этом думала, — вздохнула Афина. — А то правда завалят нас внуками, вздохнуть некогда будет… А нам всего сорок!

— Вот-вот! — обрадованно согласился Пантелеймон и даже привстал из-за стола. — Ну что, пошли?

— Куда! — Афина погрозила ему вилкой. — Во-первых, я еще не доела! Во-вторых, сейчас время неподходящее. Вот через недельку…

— Так потренироваться же надо! — лукаво улыбнулся Пантелеймон. — Дело-то ответственное, а осталась всего неделя!

Афина расхохоталась и отодвинула тарелку.

— Ну, раз ты так ставишь вопрос…

Узнав о беременности Меланиппы, Аркадий не ждал, что Кирилл придет к нему советоваться. Если судить биографически, то вполне мог бы: Аркадий уже успел стать отцом, а у Кирилла это был первый ребенок. Но если смотреть по факту, то Кирилл с его девочками за последние четыре года провел с тем же Вардой не меньше времени, чем сам Аркадий! А то и больше. Так что у кого из них лучше прокачан навык обращения с детьми — ба-а-льшой вопрос. Да, есть определенные ухватки в обращении именно с новорожденными, но их отлично должна знать и сама Меланиппа, как старшая сестра с большим стажем. «Вот Дима, когда женится, точно придет с запросом поделиться опытом в семейных делах, — рассуждал Аркадий про себя, — а Кирилл, вероятнее всего, уверен, что это он меня еще поучить может… И, пожалуй, небезосновательно уверен, что самое забавное!»

Поэтому когда ему назначила встречу Ксантиппа Зорина, Аркадий испытал жесточайший приступ любопытства.

Точнее, сперва он подумал, что она хочет попросить его помочь ей в каких-то исследованиях — иногда так бывало, что ей требовался мощный и умелый маг, а Кирилл в это время бывал занят или вовсе отсутствовал в Лиманионе по делам Ассоциации. В последние год-два она обращалась к Аркадию за помощью все реже и реже: увы, его резерв, ограниченный Проклятьем, сильно отстал от резерва большинства других магов, инициированных в тридцать третьем, а Ксантиппа переходила к экспериментам со всем более и более высокоэнергетическими заклятьями. Однако такое все еще случалось.

Но Саня сказала:

— Слушай, мне нужно поговорить. По личному вопросу. Не хочу тебя напрягать лишний раз, можно на бегу, минут пятнадцать для меня урвешь — и ладно. Я тебя поймаю, говори, где.

Характерная манера назначать встречи для всех Ураганных девчонок, которые точно знали степень заполненности расписания Аркадия и почему-то очень его жалели. Больше, чем Леонида, которая, напротив, считала само собой разумеющимся, что на личные и семейные вопросы он просто-таки обязан выкраивать время! Впрочем, она не жалела по этому поводу и себя, даже слишком (обычное дело: почитать Варде на ночь сказку, накинув домашний халат поверх делового костюма — и потом сразу бежать в кабинет, проводить онлайн-встречу в другом часовом поясе до трех часов пополуночи). Так что у Аркадия просто не оставалось другого выхода.

— Да я как раз завтра собирался в «Сосновую горку» по делам, — сказал Аркадий. — Хочешь, встреть меня на выезде из Лиманиона, там как раз пятнадцать минут пути останется. Обсудим. Или у шофера лишние уши?

— М-м, да нет, наверное. Это реально личный вопрос, никакой гостайны. Перегородку поднимешь — и нормальный уровень конфиденциальности. И вот очень удачно, что ты на пути в Институт, как раз сразу и разберешься!

С каким это личным вопросом он должен разбираться в институте? Заинтригованность Аркадия достигла предела. Но он, разумеется, не стал Ксантиппу ни о чем расспрашивать по телефону: раз она считала, что это требует личной встречи, значит, так оно и есть.

…И действительно, на следующий день Ксантиппа приземлилась на обочину дороги, едва они миновали указатель, предупреждающий о съезде к деревне Фаддеево — надежный опознавательный знак. Стоял сумрачный зимний день, дул сильный ветер, и, когда Саня Зорина хлопнула дверью автомобиля, то на миг впустила в машину холод и запах дождя.

Аркадий отложил папку с черновиками приказов, которые просматривал, и улыбнулся ей.

— Дмитрий Дмитриевич, личный вопрос, поднимайте перегородку, — предупредил он водителя.

— Понял, — кивнул тот. — Здравствуйте, Ксантиппа Денисовна.

— И вам добрый день, — весело сказала она. — Как, насморк у маленького Димы прошел?

— Прошел, спасибо!

Перегородка поднялась, автомобиль тронулся, чуть неспешнее, чем обычно: Дмитрий Дмитриевич, очевидно, понимал, что Ксантиппа просто так Аркадия бы не дернула и разговор, скорее всего, важный. Кроме того — об этом водитель, вероятно, тоже догадывался — конфиденциальный и от Кирилла, и от Леониды. Аркадий терялся в догадках, что бы это могло быть.

(Самый очевидный в обычных обстоятельствах вариант он отметал как заведомо неправдоподобный.)

— Дело у меня очень деликатное, — самая рыжая супруга Кирилла прикусила нижнюю губу. — Даже не знаю, как тебе сказать…

— Скажи, как есть, — посоветовал Аркадий.

— Я правда не хочу в это лезть, тем более, это нарушение субординации! Но я уже просто не знаю, что делать! Не Кирилла же посвящать — это уже совсем лишнее!

— Интересное начало, — не мог не сказать Аркадий. — Умеешь ты заинтриговать!

Честно говоря, он правда не мог представить, как сочетается нарушение субординации и нежелание посвящать во что-то Кирилла. Кирилл и субординация — понятия почти не сочетаемые. И Ксантиппа, вроде бы, нигде не является формальным подчиненным своего супруга…